"Зина, зови фашистов к ужину!"
Кипягин рассказывал.
В Геленджике, в пансионате Министерства обороны «Красная звезда», был особый сектор.
Для актеров, игравших в фильмах про немецко-фашистских оккупантов. Этот сектор так и называли — фашистский.
— Зина, зови фашистов к ужину! — разносилось по коридорам пансионата.
Или:
— Фашисты приглашаются на просмотр фильма «Операция „Ы“».
Среди актеров существовала своя иерархия — в зависимости от звания, которое они носили в кино.
Обер-лейтенант не мог сесть за обеденный стол раньше гауптмана. А тот, в свою очередь, давал прикурить актеру, игравшему генерала, и щёлкал при этом каблуками.
Некоторые актеры, если был перерыв в съёмках, приезжали даже со своим реквизитом и формой. Было забавно наблюдать немецких офицеров в столовой с подносами. На которых стояли: борщ, пюре с рыбной котлетой и компот.
И вот однажды в пансионате появилась комиссия из Министерства обороны. Глава её, генерал Прокофьев, и знать не знал о существовании фашистского сектора.
Комиссию встретили как положено: стол с южными деликатесами, грузинскими винами, шашлыком и танцами со специально отобранным медперсоналом. Поднимали тосты за недавно избранного генерального секретаря Андропова, маршала Устинова, партию и непобедимую Советскую армию.
Утром генерал встал с больной головой, вышел в коридор в трусах и майке. И тут навстречу ему идёт, одетый с иголочки в немецкую генеральскую форму, с моноклем в глазу и хлыстом в руке, актёр Одесской киностудии, спешивший на съёмку.
Кипягин назвал фамилию актера, но она мне ничего не говорила.
За «генералом» шли ещё несколько артистов в немецкой форме, таща реквизит. Автоматы МР-40 висели у них на шее.
И уже вошедший в роль актёр, проходя мимо обалдевшего от увиденного генерала Прокофьева, небрежно ему зиганул и сказал:
— Хайль Гитлер.
Генерал, хотя и не воевал, но как и все советские люди, смотрел фильмы про войну. Поэтому знал, как надо отвечать. Он, встав по стойке "Смирно", зиганул и громко отчеканил:
— Зиг хайль!
Актёр подошёл к стоящему в трусах генералу, потрепал его по щеке и сказал:
— Русиш мужик, я назначать тебя староста эта деревня. Я хотеть кушать вечером млеко и яйки.
После этого у генерала Прокофьева отказали ноги, и он рухнул на пол.
— Бля… — сказал на чистом русском языке немецкий генерал и быстрым шагом удалился прочь.
Генерала Прокофьева тогда еле откачали, а фашистский сектор закрыли от греха подальше. И актёры, игравшие немцев, стали восстанавливаться в одном лагере с актёрами, игравшими советских бойцов и партизан.
Но это была уже совсем другая история.
Дмитрий Зотиков. 02.02.26
Из книжки "Из жизни эмигрантов"