Отсутствие старших вассалов принесло облегчение. Хотя Рона понимала, что в отношении некоторых вопросов ей ещё долго придётся полагаться на их мудрость, последнее, в чём она сейчас нуждалась - пристальный взгляд опытных лордов, оценивающих каждое её слово. Кроме того, ей нужно было научиться быть королевой без их вмешательства.
К тому времени, когда она явилась в свой временный тронный зал, там уже стояли оба её советника. Это был старший сын лорда Даррисона, Рейнольд и леди Джанет, дочь лорда Джонсона. Рейнольд протянул ей недавно доставленное гонцом письмо.
- Послание от лорда Джонсона, - объявил он.
Леди Джанет, услышав имя своего отца, прищурилась, но высказывать свои мысли не стала. Как и лорд Джонсон, эта девушка была консервативной и напористой.
- О чём в нем идёт речь, милорд? – посмотрела на молодого мужчину Рона.
Нахмурившись, он быстро прочитал короткое послание.
- Лорд Джонсон умоляет вас как можно быстрее присоединиться к осаде замка Субрель, пока генерал Грэмус не натворил бед. По его словам, вы единственная, кто может с ним справиться.
Что на этот раз натворил ее не в меру вспыльчивый генерал? Хотя он вёл за собой её лордов, сам мужчина не был высокородным. Она надеялась, что Даррисон сможет сгладить любую напряжённость, которая возникнет между её суровым опекуном и лордами в походе.
- Есть какие-нибудь подробности? - спросила Рона.
- Нет, Ваша Светлость, - покачал головой Рейнольд. – Только это. Похоже, лорд Джонсон написал письмо в спешке.
Всё это время молчавшая леди Джанет протянула руку в направлении письма.
- Могу я посмотреть?
Молча передав девушке письмо, Рейнольд посмотрел на Рону, ожидая, что она скажет.
Отправиться в поход со своей армией - вот чего она хотела с самого начала. Грэмус часто рассказывал ей о битвах, в которых участвовал её отец, и о его славных подвигах на поле боя. Рона до сих пор помнила, как выглядел великий король Чарлвуд верхом на коне.
Ей было шесть лет, когда она стояла на террасе и плакала, провожая отца в очередной поход. Она отчётливо помнила слова своего старшего брата:
«Ты должна гордиться своим отцом. Не многие короли готовы сменить королевскую мантию на броню».
«Чем здесь гордиться? – спросила тогда она. - Он король! Он не должен сражаться!»
- Мой отец всегда говорил, что солдаты готовы умереть за лидера, идущего с ними на битву, а не за короля, вытирающего трон своими ягодицами в ожидании, когда подданные принесут ему победу, - сказала она.
Поэтому, её место было не здесь, во дворце Калхомы. Она должна была вести в бой своих вассалов и солдат. Грэмус ошибался, считая, что защитит её, удерживая вдали, но сейчас он был тем, кто нуждался в её защите.
- Это не почерк лорда Джонсона, - внезапно сказала Джанет.
- На конверте есть его печать, - отмахнулся Рейнольд. – Скорее всего, он поручил написать письмо кому-то другому. Мой отец часто так делает.
- Мой отец никогда раньше так не делал, - посмотрела на Рону Джанет.
- На что вы намекаете, леди Джанет? - ответ был очевиден, но Рона не хотела спешить с выводами. Появление предателя в лагере её сторонников станет для неё слишком сильным ударом.
- Не знаю, - сказала Джанет, ещё раз внимательно изучив письмо. – Мы находимся в состоянии войны, Ваша Светлость. Нужно быть осторожными, прежде чем что-либо предпринимать.
- Осторожность, конечно, важна, - вмешался Рейнольд. – Но запоздалые решения во время войны тоже иногда приводят к фатальным последствиям.
Рона, прищурившись, посмотрела на Рейнольда. У его слов явно был какой-то подтекст.
- Прошу прощения?
- Ваша Светлость, - улыбкой он напоминал ей своего отца. – Не секрет, что у лордов есть сомнения в отношении избрания генерала Грэмуса на этот пост. Конечно, никто не станет оспаривать ваше решение, но мой долг, как вашего советника, предупредить, - сказав это, Рейнольд сделал небольшую паузу, оценивая её реакцию. – В скольких битвах участвовал генерал Грэмус, Ваша Светлость? Мы знаем только, что он охранял вас во время вашего изгнания в Скандивию.
Её опекун не стоял день и ночь у ее дверей, как могли подумать её лорды. Что они знают? Убедившись, что она находится в надёжных руках, укрывшись в благородном скандивийском доме, он решил завести новых друзей на родине своего отца. А в Скандивии был только один способ завести настоящих друзей.
- Генерал Грэмус участвовал в самых жестоких сражениях, какие только можно себе представить, - сказала Рона, вспомнив битвы, о которых он ей рассказывал. - Он не только сражался с русакийцами на границах, но и в составе скандивийской армии сражался с повстанцами Ралгенса. Он сражался со скандивийцами и против них. Кто-нибудь из вас знает, как сражаются скандийцы?
Ни один здравомыслящий человек не стал бы отрицать мастерство скандивийцев в бою. Потомки великанов - так они себя называли. А великану не нужен конь, чтобы сражаться. Именно поэтому они никогда бы не поняли, почему берменцы так гордились своей кавалерией.
- Я знаю, что они самые свирепые воины Горании, - сказал Рейнольд. – Генерал Грэмус, должно быть, закалился в боях с ними. Но половина лордов, которыми он руководит, всё же в сравнении с ним более опытны. Они сражались с русаками, манколами и бизонтийцами. А бизонтийцы и манколы - не те враги, которых стоит недооценивать.
Бизонтийцы… Рона видела много бизонтийцев в Каленсии. Купцы, приплывшие из Тэмуса через Бесконечное море, вечно заполоняли величайший порт Скандивии.
«Хитрые купцы и хорошие повара», - так описал их ей однажды один скандивийский лорд. Она знала о бесконечных стычках с ними, происходящих на южных границах Бермении, но они никогда не представляли реальной угрозы. Грэмус как-то заявил, что они лучшие лучники Горании, но что тогда насчёт манколов, кто мог стрелять в цель, сидя верхом на лошади? Пара отрядов этих быстрых воинов в дополнение к лучшей в мире кавалерии сделали бы её армию непобедимой.
«Манколов невозможно нанять», - сказал ей Грамус, когда она попросила его привлечь манкольских наёмников. – «Золото в Манколе ничего не значит. Лошади там гораздо ценнее»
Они сражались только ради того, чтобы завоевать побольше земли ...и женщин.
Рейнольд и Джанет смотрели на королеву, ожидая её ответа.
- Генерала Грэмуса тоже не стоит недооценивать, милорд, - выдавила из себя улыбку Рона.
- Лорд Джонсон не просто так отправил это послание, - склонил голову набок Рейнольд.
Рона посмотрела на Джанет.
- А что вы думаете о беспокойстве вашего отца?
- Честно говоря, я вообще не уверена, что это написано моим отцом. Возможно, кто-то другой воспользовался его печатью, чтобы говорить от его имени, - ответила девушка, бросив на Рейнольда холодный взгляд. – Но даже если это был он, я не вижу в этом послании ничего, что указывало бы на необходимость освободить генерала Грэмуса от должности.
- Значит, вы не рекомендуете мне присоединяться к моим войскам? – спросила Рона.
- Ваше присутствие в лагере обеспечит единство ваших вассалов, но как тогда быть с Калхомой? – спросила Джанет. – Уход основных наших сил и без того сделал нас уязвимыми. Чтобы удержать город, мы располагаем только несколькими сотнями воинов. Как мы сможем с этим справиться без вас, Ваша Светлость?
- Жители Калхомы не сопротивлялись, когда мы вошли в город, - не согласился с ней Рейнольд. – Не думаю, что у нас возникнут проблемы, если вы уйдёте.
Рейнольд был бы только рад, если б Рона уехала. В отсутствие отца он смог бы почувствовать себя настоящим лордом.
- Уверена, пока вы с леди Джанет заботитесь о Калхоме, мне не нужно о ней волноваться. Мой город останется в надёжных руках, - говоря это, Рона не могла не заметить мимолётную улыбку, промелькнувшую на лице Джанет. - По возвращении я ожидаю увидеть не просто подконтрольный нам город, а процветающий и шумный. Вы понимаете, что я имею в виду?
Оба кивнули.
- Не беспокойтесь, Ваша Светлость, - сказал Рейнольд. - Что касаемо вашего эскорта, я отправлю с вами сотню солдат.
- Сто человек - слишком много. Армия, должно быть, уже расчистила путь. Пятидесяти человек будет более чем достаточно. Город имеет приоритет, даже передо мной.