Наверняка вам знакомы два главных русских вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?». Один дал название роману Герцена, другой — Чернышевского.
Герцен задал вопрос, Чернышевский предложил решение, а Достоевский показал, чем это решение чревато для живой человеческой души.
Сейчас я пишу курсовую, в которой сравниваю двух героинь — два полюса русской мысли XIX века:
Вера Павловна из «Что делать?» Чернышевского
Настасья Филипповна из «Идиота» Достоевского
Почему это столкновение? Потому что это спор о природе человека и будущем России, воплощённый в женских судьбах.
Вера Павловна — проект «нового человека». Её мир строится на разуме и теории «разумного эгоизма». Любовный треугольник? Инженерная задача, которую можно решить логически — открыв швейную мастерскую. Её сила — в светлой, почти математической утопии.
Настасья Филипповна — приговор этому проекту. Её мир — бездна страдания, гордыни, мятежной иррациональности. Она жертва общества, которая своим разрушительным поведением кричит о боли, не излечимой никакими мастерскими. Её сила — в трагической правде о человеческой душе, которую нельзя переустроить по чертежу.
Роман-инструкция «Что делать?» был для современников манифестом и руководством к действию.
Им зачитывались революционеры. Брат Ленина, а затем и сам Владимир Ильич видели в книге готовый план. Ленин перечитывал её пять раз. Его любимая цитата Чернышевского: «Революционная борьба — не тротуар Невского проспекта».
Им вдохновлялись в быту. Иван Бунин в «Жизни Арсеньева» отмечал: портрет Чернышевского висел в каждой демократической квартире, а любовные отношения строились «по Чернышевскому».
Что делать с этим романом сегодня?
В эпоху стартапов, психотерапии и веры в «правильные методики жизни» этот вопрос снова звучит тревожно актуально.
Читать его — значит смотреть на грандиозный социальный эксперимент, застывший в тексте. На лабораторию утопии, которая верила: всё можно устроить заново.
Достоевский уже готовил свой ответ — страшный и пронзительный в образе Настасьи Филипповны. Он справедливо считал, что человеческая душа — это бездна, а не чертёж.
А вам кто ближе?
Рациональная Вера Павловна, открывающая мастерские — или трагическая Настасья Филипповна, сжигающая сто тысяч рублей в камине?
#скнигойпомиру #литература #чернышевский #достоевский #чтоделать #идиот #русскаялитература #женскиеобразы #19век