Легендарный дом на 1-й Тверской-Ямской в Москве всегда стоял особняком. Сталинский ампир, высокие потолки, гранит и лепнина — здесь даже воздух кажется другим. Но если бы эти толстые стены могли говорить, они бы рассказали такие истории, от которых у нынешних блюстителей морали челюсть бы отвисла.
Долгие годы жильцы элитной высотки хранили обет молчания. Кто-то из уважения к главной артистке страны, кто-то просто не хотел лишнего шума. Но время идет, и тайное становится явным. Валентин Николаевич, один из старожилов дома, решил, что пора рассказать правду о том, что происходило за массивными дубовыми дверями квартиры Аллы Борисовны в ее «золотые» годы.
Его рассказ — это не просто сплетни на лавочке. Это портрет целой эпохи, когда творческая элита гуляла так, что дрожали люстры у соседей снизу. И, судя по словам очевидца, современные скандалы в шоу-бизнесе — это просто детский лепет по сравнению с тем размахом.
Почему элитные метры пустуют
Начать стоит с того, что представляет собой это жилье сегодня. Знаменитая четырехкомнатная квартира в самом сердце столицы, казалось бы, лакомый кусок для любого риелтора. Но вот парадокс: там царит полная тишина. Роскошные апартаменты, где когда-то звенел хрусталь и не смолкала музыка, стоят совершенно пустыми.
Семья певицы уже давно пытается найти применение этой недвижимости. Сначала квартиру выставили на аренду с ценником в полмиллиона рублей в месяц. Желающих не нашлось. Потом пошли разговоры о продаже за внушительные 150 миллионов, но и тут очередь из покупателей не выстроилась.
«Нехорошая квартира», — шепчутся некоторые суеверные соседи. И дело тут не в мистике, а в той бешеной, тяжелой энергетике, которая осталась в этих стенах. Кажется, пространство настолько пропиталось бурными эмоциями прошлого, что жить там обычному человеку, ищущему уюта, просто невозможно.
Квартира, которая видела всё, теперь никому не нужна. И эта пустота звенит громче любого крика, напоминая о том, что вся эта круговерть здесь закончилась навсегда.
«Спать нам не давали годами»
Валентин Николаевич живет в этом доме с 1975 года. Он помнит Примадонну не как забронзовевший памятник, а как живую, невероятно энергичную и очень громкую соседку. По его словам, в восьмидесятые годы о нормальном сне жильцам приходилось только мечтать.
— Я живу в этом доме на 1-й Тверской-Ямской с 1975 года. Пугачева устраивала у себя на квартире такие гуляния еще во времена СССР в 80-е годы... Это были не просто посиделки, — многозначительно отмечает сосед.
Квартира артистки по ночам превращалась в своего рода закрытый клуб для избранных. Только вот правил там не существовало. Музыка гремела так, что вибрировала посуда в сервантах на других этажах. Топот, громкий смех, звон бокалов и жаркие споры до хрипоты — все это сливалось в единый гул, который не стихал до самого рассвета.
Здесь собирался весь цвет нации: поэты, композиторы, актеры. И отдыхали они на полную катушку, сбрасывая напряжение после концертов и гастролей. Советскому человеку, привыкшему к режиму «отбой в 23:00», представить такой образ жизни было сложно.
Ивлеева просто отдыхает
Когда журналисты попросили Валентину Николаевича сравнить те времена с нынешними скандалами, он лишь усмехнулся. В последнее время все обсуждали ту самую шумную вечеринку Насти Ивлеевой с гостями почти без одежды, осуждали распущенность нравов. Но для человека, который видел закулисье советской богемы, все это кажется невинной шалостью в детской песочнице.
— Там такие творческие встречи были, такой хаос творился, что все эти посиделки Ивлеевой и рядом не стояли, — без обиняков заявил сосед.
Валентин Николаевич дал понять: за закрытыми дверями квартиры на Тверской понятие «рамки приличия» трактовалось очень широко. Советская цензура оставалась на сцене, а здесь царила полная вольница, от которой порой становилось не по себе.
Люди искусства чувствовали себя здесь хозяевами жизни. Это была территория, где можно было всё. Дым стоял коромыслом, крепкие напитки лились рекой, а отношения выяснялись так бурно, что стены ходили ходуном. Атмосфера была настолько наэлектризована, что случайный человек, попади он туда, наверное, просто свихнулся бы от увиденного. Современным блогерам такой уровень «драйва» и не снился.
Осада в подъезде
Но если шум за стеной еще можно было как-то перетерпеть, заткнув уши ватой, то ситуация в подъезде выводила из себя даже самых терпеливых. Как только адрес звезды стал известен (а сарафанное радио в СССР работало безотказно), подъезд превратился в место паломничества.
Фанаты буквально оккупировали лестничные клетки. Они жили там сутками. Расписывали стены признаниями в любви, оставляли цветы и записки, спали на газетах и ковриках прямо у дверей, надеясь хоть одним глазком увидеть своего кумира.
— Мы редко ее видели, здесь всегда ее поклонники околачивались возле подъезда. Мы их гоняли, — вспоминает Валентин Николаевич.
Жильцам элитного дома приходилось каждый вечер проходить полосу препятствий, пробираясь к своим квартирам сквозь толпу экзальтированных юношей и девушек. Иногда приходилось вызывать милицию, чтобы очистить проход, но чаще справлялись своими силами — уговорами или строгим словом.
Сама же хозяйка «нехорошей квартиры» жила там наездами. Чаще всего она использовала эти метры именно как площадку для светских раутов и встреч, а не как тихое семейное гнездо. Возможно, поэтому тормозов на этих вечеринках не было — никто не боялся нарушить домашний уют, ведь это был штаб веселья, а не дом.
Почему терпели и не писали жалобы
Возникает резонный вопрос: почему при таком уровне шума и беспорядка соседи не завалили органы жалобами? Ведь в советское время управу могли найти на кого угодно.
Валентин Николаевич объясняет это просто: несмотря на бесконечный балаган, Аллу Борисовну в доме искренне любили. Это удивительная черта нашего народа — прощать большому таланту то, за что обычного соседа давно бы выселили.
В те редкие моменты затишья, когда певица выходила из образа суперзвезды, она была замечательным человеком.
— Вот что я скажу вам, Аллу Борисовну вспоминаем часто, доброй была, хорошей, шумной. Но мы не держим зла, — с теплотой в голосе говорит сосед.
Она никогда не смотрела на соседей свысока. Всегда здоровалась, могла по-простому перекинуться парой фраз, спросить, как дела. Она была отзывчивой и «своей». Именно эта человечность спасала ее от конфликтов. Люди понимали: да, шумно, да, спать невозможно, но она дарит радость всей стране. Ей можно.
Спасибо вам за комментарии, лайки и донаты. Всего вам доброго!
*признан иноагентом по решению Минюста РФ.