О, как же я люблю ходить по особнякам. В такие моменты мой внутренний исследователь ликует. Сегодня я приглашаю вас в гости к одной из самых богатых женщин Российской империи начала XX века. Семейство Коншиных входило в топ-7 богатейших семей страны.
Особняк купчихи Александры Коншиной на Пречистенке сегодня известен как Центральный дом ученых. Название спокойное, почти академичное, но за ним скрывается бурная история, местами эксцентричная и очень московская.
Представьте: 70-летняя купчиха затевает грандиозную перестройку дома, оснащает его самыми передовыми техническими новинками своего времени — от инженерных систем до редких интерьерных изысков — и живет во всем этом великолепии… одна. В компании двенадцати кошек.
Почему она решилась на этот шаг? Что за роскошь скрывается за строгими фасадами? Где в доме тайники, легенды и тот самый дух старой Москвы?
Обо всем этом — в статье.
История места: от палат XVIII века до балов Архаровых
Прежде чем приступить к рассказу о нашей главной героине, я хочу вам немного рассказать о том, месте, где купчиха построила тебе особняк. История этого участка на Пречистенке начинается задолго до Александры Ивановны Коншиной. Уже в 1731 году здесь стоял каменный дом с большим садом. В конце XVIII века усадьбу приобрел Иван Петрович Архаров — московский генерал-губернатор и человек весьма легендарный для своего времени.
Дом Архарова на Пречистенке считался одним из самых гостеприимных в Москве. Здесь гремели балы и званые ужины, бывала вся столичная знать. В те годы фамилия Архаровых дала Москве слово «архаровец» — так называли и полицейских, и проказников.
После пожара 1812 года усадьба пострадала, но жизнь в ней не угасла. В XIX веке дом перешел Нарышкиным. Здесь жил Иван Нарышкин — дядя Натальи Гончаровой, жены Пушкина.
Не исключено, что поэт был в этих стенах. А позже здесь гостил Николай Гоголь, работавший над вторым томом «Мертвых душ».
В 1865 году усадьбу приобрел Иван Николаевич Коншин, муж нашей героини, причем на имя своей благоверной. Но настоящий размах дом получил уже после его смерти.
Кто такие Коншины?
Итак, знакомитесь, Александра Ивановна Коншина, в девичестве Игнатова, — та самая героиня, о которой пойдет речь в этой статье.
В 1855 году она вышла замуж за Ивана Николаевича Коншина, одного из богатейших промышленников России, выходца из старинного серпуховского купеческого рода, занимавшегося производством полотна и парусины еще с XVIII века.
В 1899 году умер ее муж. Так как детей у них не было, Александра Ивановна унаследовала состояние свыше 10 миллионов рублей — по тем временам сумма почти неприличная. Получив наследство, Александра Ивановна, в первую очередь, продала родственникам мужа серпуховскую текстильную фабрику, свой главный источник доходов. Это ее супруг любил фабрику, как свое дитя, трепетал, когда листал страницы заграничных каталогов. Вдове Коншиной это все было совсем не интересно. Московская публика в шоке, «Купчиха сошла с сума», — шептались за ее спиной. А Коншина продолжила чудить и решила: дому — быть. Да не просто дому, а одному из самых роскошных частных особняков Москвы.
Большая перестройка, или как купчиха «забабахала» дворец
В 1901–1910 годах Александра Коншина заказала архитектору Анатолию Оттовичу Гунсту полную перестройку особняка.
Анатолий Гунст в начале XX века был одним из самых востребованных и дорогих архитекторов империи. В средствах мастера не стеснили, поэтому он отстроил особняк, получивший название «дом-миллион». Чтобы понять, сколько это 1 миллион рублей в начале XX века, просто прибавьте три нуля. Сейчас бы мы его назвали «дом-миллиард».
Итак, чего же там такого дорогого? Сами посмотрите, с виду-то дом, на самом деле, самый обыкновенный, обычное двухэтажное здание.
Главный фасад дома, обращенный в сторону сада, выглядит классически: треугольный фронтон, шесть строгих пилястр (вертикальные выступы, имитирующие колонны) и фриз, украшенный изящной лепниной.
Со стороны улицы здание отгорожено высокой оградой с арочными нишами и каменными вазонами.
В Москве в это время уже было много домов с фасадами намного богаче. Но в этом доме все богатство было не с наружи, а внутри. В особняке было 15 комнат, покои хозяйки и парадные залы размещались на втором ярусе. Общая площадь каждого этажа составляла около 800 кв. метров.
В саду была беседка, утраченная в советское время. То что мы видим, это восстановленный вариант 2008 года.
Предлагаю, наконец-то, зайти внутрь и пройтись по исторической части особняка.
Интерьеры парадных комнат
Я поднялась по лестнице с красными коврами и с интересными перилами в виде музыкальных инструментов. Купчиха-хозяйка была любительницей музыки.
Заходим в Бальный зал особняка, и здесь начинается анфилада комнат. В голове первая мысль — здесь бы балы проводить. Но балов тут не было. Ни одного. Старуха Коншина жила в затворничестве. Интерьер зала сохранен почти полностью, не своя только люстра, немного потеряли декор двери.
Мрамор приехал прямиком из Италии. Он использовался для оформления каминов и интерьеров комнат. Зеркальнве стекла привезли из Бельгии, а бронзу из Парижа.
Дальнее проходим в Гостиную. Здесь, к сожалению, не сохранился камин —теперь на его месте дверь в коридор. Обивочный штоф и люстра тоже не родные.
Зато сохранились удивительные воздуховоды с птицами.
И потолок в этом зале мне очень понравился — вот он сохранился или восстановлен в полной аналогии.
А еще в этом особняке можно сидеть на любой мебели. И она вся оригинальная. В Эрмитаже на подобную мебель можно только смотреть, а в особняке я присела на диванный гарнитур конца XIX — начала XX из карельской березы.
Дальше мы проходим в Дамский кабинет, или кабинет хозяйки. От оригинального оформления полностью сохранились лепной цветной декор потолка, мраморный камин с зеркалом, оригинальная деревянная дверь в коридор. Вместо ужасных розочек на стенах была штофная обивка.
Завершает анфиладу залов Голубая гостиная. Она по убранству самая скромная, но я думаю это ввиду того, что все исторические интерьеры были утрачены.
Из этой комнаты вела дверь в спальню хозяйки, которая тоже не сохранилась, но в интернете есть фото.
Возвращаемся в Дамский кабинет и через причудливую резную дверь выходим в длинный коридор.
И попадаем в столовую и зимний сад. Я об этом хочу написать подробнее, потому что сегодня это самая роскошная столовая Москвы.
Интерьеры столовой и зимнего сада
Первое впечатление, увы, сбивает с толку. В глаза сразу бросаются стены, оклееные простейшими бумажными обоями с императорскими коронами, по всей логике, здесь скорее всего когда-то был благородный шелк. Этот контраст особенно режет глаз.
Взгляд уходит вверх. Потолок в Столовой по-настоящему хорош: лепнина изящна, а среди орнаментов — розовые амурчики: интересно они аутентичны или это уже фантазия реставраторов?
Столовая соседствовала с Зимним садом. Хозяйка особняка, Александра Коншина, была страстно влюблена в тропические растения, и именно эта любовь породила одно из самых впечатляющих пространств дома — Зимний сад. Это был настоящий оазис: среди живой экзотической зелени выстроились мраморные статуи в античном духе, а грандиозная стеклянная стена делила роскошный зал на две неравные части — парадную барскую Столовую и собственно Зимний сад.
Это стекло само по себе было чудом инженерной мысли. Его заказали в Италии, в Москву везли в специально оборудованном железнодорожном вагоне, а устанавливать пришлось прямо в процессе строительства особняка — иначе гигантское полотно просто невозможно было бы внести внутрь. Можно только представить, какое удовольствие было обедать за столом, одновременно любуясь цветущими тропическими растениями за прозрачной стеной.
Сегодня от этой утонченной задумки остались лишь фото. Пространство бывшего Зимнего сада занято обычными столами со скатертями — теперь здесь ресторан Дома ученых.
Все это болезненно диссонирует с беломраморными колоннами, портиком с эркером, к которому ведут несколько мраморных ступеней, и скульптурами, привезенными когда-то из Парижа.
В самом эркере под витражным куполом сохранился фонтан с мраморной фигурой мальчика с гусем — в шутку его здесь называют «памятником молодому Паниковскому».
Пространство залито светом, потолки высокие, декор сложный и щедрый. Даже без экзотических растений ощущается размах и желание хозяйки жить красиво.
Вообще интерьеры особняка — это настоящее путешествие по 50 оттенкам китча. Здесь нет купеческой скромности, зато есть демонстративная роскошь, эклектика и уверенность: «могу себе позволить».
Интерьер зимнего сада был выполнен в неоклассическом стиле, получившем распространение в начале XX века. Был использован прием атриума —внутреннего дворика, который завершался световым фонарем. В отделке интерьеров использовали натуральный мрамор, привезенный из Италии.
Инженерия особняка
Для своего времени дом был настоящим инженерным чудом. Здесь существовали водопровод и канализация — редкость даже для столичных особняков конца XIX века. Сантехнику для ванной комнаты заказывали в Англии, и это была техника самого передового уровня.
Комфорт доводился до мелочей, которые и сегодня кажутся роскошью. После ванной простыни и полотенца подогревались в специальном приборе — представьте, какое это было удовольствие в московскую зиму. Здесь же был установлен сливной унитаз. В общем, хозяйка дома жила на шаг впереди своего времени.
В особняке было паровое отопление, воздуховоды встроены в стены.
В доме Коншиной были пылесосы — не переносные, а стационарные. Огромный агрегат прятался в служебных помещениях, а по стенам расходилась сеть труб. Достаточно было подключить шланг — и пыль исчезала без шума и возни. Самое удивительное, что эта система сохранилась и, по словам специалистов, до сих пор находится в рабочем состоянии.
Особняк для двуногих и четвероногих бродяг
Как я писала ранее, двери особняка старухи Коншиной были закрыты для гостей ее окружения. Но хозяйка дома без оглядки принимала тех, кого в городе презрительно называли «дном».
Для этих людей — прежде всего для старообрядцев-бродяг, к которым принадлежала и сама Коншина, — здесь всегда находилось место за столом. Еда была простой, без изысков, но щедрой и сытной. И путь к ней был не случайным: сначала — молельня, далее — ванная, и только после — еда в столовой.
Многим из пришедших требовалась не только духовная, но и самая что ни на есть телесная помощь. С такими в доме не церемонились. Увидев особенно запущенного, завшивленного посетителя, прислуга особняка действовала решительно: буквально за шиворот тащила его мыться, невзирая на протесты. После купания бедолаге выдавали чистую новую одежду, а старая — без разговоров — отправлялась в огонь.
А вот какие слухи ходили в народе про благотворительницу:
Придет, бывало, какая-нибудь бабенка-пьянчужка. И-и.. расплачется, расхнычется, косушку сорвать метит. Глянет на нее Коншиха раз, другой, нахмурится.
— Ты это, говорит, что же, раба Божия, неумывкой ко мне пришла?»
И затем, после ванной, устроенной кухаркой Анисьей:
— Ну вот, говорит, мало-мало на человека стала похожа. Ты, говорит, раба Божия, водку пьешь?
А та и заклянется.
— Дай, говорит, Бог, сквозь землю провалиться, ежели пью…
Ну, Коншиху не обманешь, она видит сову по полету.
— Врешь, врешь! — говорит. — Тебя по бельмам видно, что трескаешь. Анисья, говорит, дай ей водки, накорми, да полтину в зубы, пусть идет на все четыре стороны света белого.
Но забота Коншиной не ограничивалась одними лишь людьми. В какой-то момент хозяйка особняка превратилась в убежденную кошатницу — и дом на Пречистенке стал настоящим кошачьим царством. Кошек здесь было десятки: они свободно приходили и уходили, устраивали кошачьи свадьбы, рожали полосатых московских котят прямо под раскидистыми листьями дорогущих заморских пальм, шипели, орали, дрались, без зазрения совести точили когти о мебель.
Днем такой кот мог рыться в помойках, вечером — уютно сворачиваться клубком на подушках с золотым шитьем, а ночью исчезать, отправляясь покорять чердаки и московские крыши.
Старуха Коншина — именно так ее прозвали, и прозвище это прочно за ней закрепилось, — принимала этот хаос с полным спокойствием. Все происходящее ее устраивало, радовало и по-своему умиляло. Особняк жил своей странной, шумной и очень живой жизнью — такой, какой хотела его видеть хозяйка.
Но ровно четыре года. В 1914 году Александра Ивановна Коншина умерла от воспаления легких. В газетном некрологе написали:
26-го сент. скончалась известная благотворительница Александра Ивановна Коншина.
После революции: Центральный дом ученых
После смерти Коншиной дом несколько раз менял владельцев, а в 1917 году был национализирован. С 1922 года здесь размещается Центральный дом ученых.
«Дом-миллион» приглянулся «товарищу Феномену» — так Ленин называл актрису Марию Андрееву, жену писателя Максима Горького. Возникла проблема: как официанты должны обращаться в здешнем ресторане к посетителям. «Господин» — нельзя, а уважение проявить требуется.
Кто бы ни пришел в Дом, у вас должно быть одно обращение, «профессор», уж коли вы не можете говорить «господин», — ответила товарищ Феномен.
Десять лет спустя, в 1932 году, по проекту знаменитых братьев Весниных к историческому особняку был пристроен внушительное здание с парадным входом и просторным вестибюлем. В новой части разместились два концертных зала — большой и малый, рассчитанные на научную и культурную жизнь столицы.
Пристройка в стиле конструктивизма резко контрастировала с изящной постройкой Анатолия Гунста — и формами, и цветом. Она замечательно видна с улицы. Однако со временем москвичи к этому контрасту привыкли и приняли нынешний облик здания как нечто естественное.
В советские десятилетия особняк постепенно утрачивал роскошь прежнего убранства. Интерьеры менялись, ремонты и реставрации проводились нерегулярно, а к 1990 году здание оказалось в откровенно плачевном состоянии. Встал вопрос о закрытии Дома ученых на капитальный ремонт. Именно тогда директором был избран академик Виктор Степанович Шкаровский — фигура, с которой связаны все последующие успехи и неудачи в судьбе этого дома. По его инициативе начались работы по восстановлению исторических интерьеров особняка Коншиной — нередко весьма спорные с точки зрения вкуса и научной достоверности. Все что вы увидели на фото в статье — это не научная реставрация.
Сегодня посетитель переступает порог Дома ученых именно через эту конструктивистскую часть здания. Входная группа — и снаружи, и внутри — еще хранит дух 1932 года. Весь остальной интерьер был переделан в соответствии с представлениями нынешнего руководства.
Попытка «подружить» вестибюль конструктивистской пристройки со стилистикой старого особняка Коншиной, как по мне, обернулась настоящей катастрофой. Пространство заполнила откровенная безвкусица в духе «новых русских»: зеркальные колонны сомнительного назначения, украшения из «золота».
P.S. кстати, проникала в особняк снова с экскурсионным бюро Города и Люди, стоимость билета на январь 2026 года — 1900 Р.
***
Друзья, спасибо, что дочитали до конца. С Вами была я — Ольга. А я продолжаю свой путь — Куда глаза глядят:
Складываю статью в подборку: