Летние каникулы в деревне у бабушки Эли и дедушки Лёши были самой лучшей порой в году для десятилетнего Артёма и его пятилетней сестрёнки Алёны. Здесь пахло свободой, свежим хлебом и скошенной травой. А ещё здесь были их верные спутники: важный бенгальский кот Барсик, с шерстью как шкура леопарда, и вечно фыркающая, похожая на маленького бегемотика, французская бульдожка Буся.
Артём, мальчик с острым умом и ещё более острым языком, считал себя ответственным главой всех летних операций. Алёна же была просто… девочкой. Девочкой, которая могла за минуту превратиться из ангела в ураган, а её вопрос «Почему?» звучал со скоростью пулемёта.
Однажды утром дедушка Лёша, пахнущий дымком и мёдом, объявил:
«Сегодня важный день, помощники! Отвезу рамки с мёдом на другой край деревни, бабе Наташе. У неё медогонка электрическая, у меня старая, ручная».
Бабушка Эля, поправляя платочек на голове, добавила: «И отнесите ей, голубушке, свежей редиски с моего огорода. Да глядите, не перевернитесь!»
Артём, распираемый важностью миссии, упаковал редиску в корзинку. Алёна тут же украсила её сверху одуванчиками. «Чтобы красиво!» — заявила она. Буся фыркнула в знак одобрения, а Барсик снисходительно наблюдал за суетой с крыльца.
Дорога через деревню была полна приключений. Буся погналась за бабочкой и носом врезалась в куст сирени, откуда выскочила с писком и с сиреневыми сережками на ушах. Барсик, демонстрируя охотничьи инстинкты, устроил засаду на резиновый сапог соседа дяди Васи, мирно сушившийся на заборе. Сапог победил, упав на кота, что привело к его возмущённому и шипящему отступлению.
Наконец, они добрались до дома бабы Наташи. У неё тоже стояли ульи, а во дворе важно расхаживали «глюкозные» курочки (как называла их Алёна), на самом деле – породы «Леггорн».
Бабушка Наташа обрадовалась гостям, взяла редиску с одуванчиками и поставила рамки в медогонку. «Идите, солнышки, в сад, яичко свежее вам в мёд макну, вкуснее не бывает!»
И тут случилось Оно. Зазвонил телефон в доме, бабушка Наташа ушла говорить, забыв прикрыть калитку в дальний угол участка, где стояли её ульи. А Буся, уловив новый, невероятно интересный запах (пахло, по её мнению, жареными котлетами), рванула туда.
— Буся, стой! — скомандовал Артём, но было поздно.
Пёсик, виляя купированным задиком, подбежал к улью и ткнулся в него любопытным мокрым носом.
Началось нечто. Из улья вылетел разгневанный сторожевой отряд пчёл. Буся, поняв, что котлеты оказались злыми и жужжащими, с визгом бросилась назад, прямо на Алёну. Алёна, увидев летящий на неё пчелиный рой, завизжала ещё громче и схватила на руки Барсика, решив его спасти.
Барсик, мирно наблюдавшего за муравьём, внезапно оказался в воздухе в объятиях паникующей девочки. Это было оскорбительно и невыносимо! Он вывернулся, шипя и выпустив когти, прыгнул на ближайшую яблоню, но по пути задел лапой ещё один улей.
Теперь гудящая, недовольная туча пчел была уже двух сортов: «от бабы Наташи» и «от дедушки Лёши», которые, видимо, решили устроить межпчелиные сборы.
Артём застыл на секунду. Паника? Нет, не его стиль. Нужен план. Остроумный и забавный.
— Алёна, не двигайся! Буся, ко мне! — крикнул он. Буся, плача (бульдоги умеют плакать глазами), прижалась к его ногам.
Артём вспомнил рассказ деда. Пчёлы не любят резких движений и дыма. Дыма нет. Значит, спокойствие и вода!
Он схватил шланг, который бабушка Наташа использовала для полива, и открыл кран. Но не для того, чтобы бить струёй по пчёлам (это только разозлило бы их больше), а чтобы создать водяную завесу.
— Алёна, за мной! Шаг за шагом! Мы идём в курятник! — скомандовал он, направляя мелкую водяную пыль перед собой.
Они медленно, как сапёры на минном поле, отступили к курятнику с «глюкозными» курочками и заскочили внутрь. Артём заткнул щель под дверью своей футболкой. Буся села на неё.
Наступила тишина, нарушаемая только жужжанием снаружи, квохтаньем кур и всхлипываниями Алёны.
— Артем… а мы теперь жить тут будем? С курочками? — спросила она, глотая слёзы.
— Только до вечера. Пчёлы скоро успокоятся. Главное, что мы в безопасности, — ответил Артём, стараясь звучать убедительно, хотя сам думал, как бы они отсюда выберутся.
И тут его взгляд упал на Барсика. Кот, забыв про гордость, сидел на насесте рядом с главным петухом и вылизывал шерсть с таким видом, будто только что вышел из страшной битвы и победил в ней. Это было так смешно, что Артём не выдержал и расхохотался. За ним, сначала неуверенно, а потом заразительно, засмеялась Алёна. Даже Буся фыркнула.
Их освободила бабушка Наташа, которая, окончив разговор, вышла во двор и, увидев водяной фонтан и мирно гуляющих между ульев пчёл, всё поняла. Она аккуратно окурила дымовой пушкой путь от курятника к дому, и «пленники» выбрались.
Вечером, сидя за столом у бабушки Эли, они ели свежий хлеб с тем самым мёдом. У всех были по паре шишек (у Бусы — пять). Дедушка Лёша, выслушав историю, хохотал до слёз.
— Что ж, — сказал он, — теперь вы настоящие пчеловоды. Прошли боевое крещение. Завтра начнём теорию: как подходить к улью, чтобы не устраивать воздушно-десантную операцию с курятником в качестве штаба.
Алёна, с лицом, размазанным мёдом, серьёзно кивнула:
— Мы научим Бусю. И Барсика.
Барсик, мурлыкая, терся об ногу дедушки. Он-то знал, что это именно он, своим героическим прыжком, отвлёк основных сил противника. И заслуживает за это дополнительную сметану. Что, к его глубочайшему удовлетворению, и получил.
И так начались их каникулы — полные смеха, мёда, шишек и непременной ответственности. Потому что когда ты старший брат, даже если твоя подопечная — ураган в образе девочки, а армия союзников состоит из трусливого бульдога и самовлюблённого кота, веселье и приключения гарантированы.