Ранние киноленты Гайдая остава-лись без внимания массового зри-теля, а сатирический и высмеива-ющий советскую бюрократию «Же-них с того света» 1958-го был на-столько порезан цензурой, что пре-вратился практически в коротко-метражный. Настоящий успех при-шёл к режиссеру с десятиминутной картиной «Пёс Барбос и необы-чный кросс», в которой впервые по-явилось запоминающееся трио Тру-са, Балбеса и Бывалого в исполне-нии Георгия Вицина, Юрия Никули-на и Евгения Моргунова. Перекоче-вали герои и в «Операцию "Ы" и другие приключения Шурика» — блистательную комедию из трёх новелл, ставшую лидером проката в СССР.
Высокие кассовые сборы и заслу-женный успех «Операции "Ы" сде-лали неизбежным появление про-должения про Шурика. Кроме того, сам Гайдай, несмотря на свойстве-нную ему строгость и собранность на площадке, "умирал со смеху на "Операции "Ы", по воспоминаниям Костюковского. Логичным решением стала подготовка новой картины под названием "Кавказская пленница". О необычных и броских эпизодах, связанных с цензурой данной ки-нокартины я рассказал в рамках предыдущей публикации.
Вероятно, немалую роль в этом, сы-грал и жанр эксцентричной коме-дии: лента была наполнена разли-чными элементами клоунады, гэгами и другими приемами, роднившими ее с немым кино (известно, что Га-йдай был большим поклонником Ча-плина). Нередко для съёмок таких фокусов применялись особые ухи-щрения. Например, небезызвестную сцену, в которой Балбес комично чесал ногу, не вставая с кровати, снимали при непосредственном участии режиссёра. Гайдай, по заве-рениям Нины Гребешковой, его су-пруги, прятался за спиной Вицина и за счет необычайно длинных рук спокойно доставал до пяток Нику-лина.
Атмосфера на площадке, наполне-нная постоянными творческими ис-каниями, стала причиной многочи-сленных слухов о том, что Гайдай поощрял импровизации, обещая актерам за удачные экспромты бутылку шампанского. Конечно, и он, и сценарист картины Яков Ко-стюковский такие домыслы отрица-ли, но если бы они были правдой, то точно бы отбили желание импрови-зировать у сторонника здорового образа жизни Георгия Вицина. В эпизоде с пивом он решительно от-казался пить настоящий алкоголь и попросил заменить его настоем ши-повника, но тот из-за отсутствия пе-ны смотрелся в кадре совсем непра-вдоподобно, и актёру пришлось по-ступиться принципами. Чего только не сделаешь ради искусства!
Сам съёмочный процесс проходил в Крыму и оставил след не только в истории кинематографа, но и в ту-ристических путеводителях: дерево под горой Демерджи, с которого Ба-лбес в исполнении Никулина бро-сал в Шурика орехами, преврати-лось в достопримечательность и стало называться «орехом Никули-на».
Социолог СМИ и главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Дондурей полагает, что "Кавказская пленница", как и другие киноработы Гайдая, до сих пор привлекают к себе зрителей тем, что называется позитивный заряд.
Смеха хватает и сейчас - почти на всех телеканалах, считает обозре-ватель журнала "Искусство кино" Дондурей. "Но дело не в смехе и даже не в слезах. А в том, что тогда люди примерно представляли себе, зачем и ради чего они живут. А се-годня ничего этого нет, кроме де-нег", - подчеркнул эксперт. По его словам, картины Гайдая, при всей своей комедийной несерьезности, рассказывали, прежде всего, о чело-веческом благородстве.
Надо отметить, что Леонид Иович застал время коммерциализации, попытавшись отразить его в своих комедиях. Однако две его после-дние работы - "Частный детектив, или Операция "Кооперация" (1989) и "На Дерибасовской хорошая по-года, или На Брайтон-Бич опять идут дожди" (1992) и близко не имели столь заметного зрительского успеха, как его ранние фильмы.
Владимир Наумов констатирует, что изменилось время - политическую цензуру заменили деньги. "Сейчас дали снимать все, что угодно, кто хочет, тот и снимает. Но очень тру-дно получить финансирование на какой-нибудь стоящий проект", - посетовал кинорежиссер...
Судя по всему, чтобы быть "в тре-нде" и "следить за модой и предпо-чтениями публики" (тех, кого назы-вают громким словом народ) Ле-онид Гайдай "пачками читал" со-ветскую периодику: целые кипы журналов и газет. Идея для фильма "Кавказская пленница" пришла к Гайдаю, когда он прочитал в газете заметку о том, как на Кавказе влю-блённый джигит выкрал девушку из родного дома. Этот старинный обычай так понравился режиссёру, что он решил снять об этом коме-дию. В основув основу сценария короткометражной комедии Леони-да Гайдая «Пёс Барбос и необы-чный кросс» (1961) лёг вычита-нный в одном из старых номеров газеты "Правда" фельетон Степана Олейника «Пёс Барбос и необы-чный кросс». Заметку о контраба-ндистах, провозивших драгоценно-сти в гипсовой лангете на руке опу-бликовала газета «За рубежом». Она и стала источником идеи для сценария полнометражной коме-дии «Бриллиантовая рука» (1968).
Высокие кассовые сборы и заслу-женный успех «Операции "Ы" сде-лали неизбежным появление продо-лжения про Шурика. Кроме того, сам Гайдай, несмотря на свойственную ему строгость и собранность на площадке, "умирал со смеху".
Вероятно, немалую роль в том, что «Кавказская пленница» впечатляла даже высшее руководство страны, играл и её жанр эксцентричной комедии.
Окрылённый успехом предыдущих работ, Гайдай продолжил творить и, по всей видимости, много читать. Идея новой киноленты, посвящё-нной контрабандистам, перевози-вшим украденные драгоценности в гипсе. Именно этот сюжет лег в ос-нову ленты, которая заняла третье место по посещаемости среди оте-чественных фильмов за всю историю советского кинопроката.
Интересно, что в «Бриллиантовой руке» приняла участие вся семья Никулиных: Юрий сыграл главного героя — простого советского рабо-чего "ГИПРОРЫБЫ" Семёна Семё-новича Горбункова, его жена Татьяна — экскурсовода, а сын Максим — мальчика, идущего как апостол Ан-дрей (что "заставило" Козодоева вначале "покаяться, за грехи", а по-том его пнуть). Кстати, именно в этом эпизоде Миронов в амплуа обаятельного мошенника Геши по-настоящему пинает юного актера. Падение никак не получалось: ма-льчик боялся и оказывался в воде ра-ньше, чем нужно. В итоге было «решено», что Максима больше бить не будут, а на самом деле Гайдай подговорил Миронова делать все так, как раньше. Больше дублей на эту сцену не тратили.
Желание сделать фильм таким, как он задумывался, заставляло созда-телей прибегать к совершенно ра-зным ухищрениям. При написании музыки в «Бриллиантовой руке» произошла очень показательная ис-тория. Композитор Александр Заце-пин вспоминал, что на худсовете сцену рыбалки раскритиковали и назвали чересчур затянутой. Однако вместо того, чтобы ее сократить, Гайдай попросил Зацепина сделать мелодию к эпизоду более динами-чной: «Пришлось заново писать партитуру, расставлять акценты. В результате на худсовете было ска-зано: "Ну вот, сократили — и пра-вильно сделали. Теперь сцена смо-трится нормально!" Помню, Гайдай мне подмигнул, оказывается, даже профессионалов можно обмануть изменением внутренней динамики и темпа музыки».
Находчивость Гайдая спасла кино-ленту не раз. Цензура безжалостно вырезала целые куски, меняла ре-плики персонажей и заставляла делать переозвучку. Например, фра-зу управдомши Плющ в исполнении Нонны Мордюковой в адрес жены Горбункова «Не удивлюсь, если выяснится, что ваш муж тайно по-сещает любовницу!», изменили на постпродакшене. Изначально вме-сто «любовницы» была «синагога», но этот вариант показался коллегии более скандальным. Также приведу вам несколько менее известных це-нзурных изменений. К примеру, в сценарии упоминается, что Семён Семёныч Горбунков делил с Гешей каюту-полулюкс. Возможно, це-нзоры решили, что это непозволи- вамтвыельная роскошь для простого тру-женика.
Когда Геша во время круиза зовёт Горбункова гулять, тот "идёт в отказ" по причине отсуствия денег. Хотя в сценарии была именно «валюта». Это считалось словом негативной окраски и было негласно запреще-но.
Интересный эпизод связан с ги-дом-эмигрантом. В сценарии Го-рбунков дарит ему сувенирную бу-тылку водки «Московская». Возмо-жно, цензоры посчитали, что «нехо-рошо», когда честный труженик да-рит что-то белоэмигранту. Также «Киноафиша» предполагает, что сам факт презента в виде алкоголя мо-гли счесть пропагандой «зеленого змия».
Подручный Шефа шныряет между сценами с той грацией, которая бы больше подошла спецагенту. Вот только кто он, этот мрачный пер-сонаж с брежневскими бровями, обожающий акваланги, часы-хро-нометры и командный тон?
По сценарию — он бывший спо-ртсмен. Тяжелоатлет, отстраненный за пьянство. Но Папанов сыграл его с таким «армейским шиком», что зрители до сих пор уверены: Лёлик — бывший десантник или морпех.
Он умело водит машину, уверенно плавает, грамотно планирует «опе-рации» — явно не просто хулиган. Да и значок парашютиста на ла-цка-не — не бутафория.
Его странная речь с «усэ», «сядэм» и «не бэспокойся» звучит как бело-русская смесь с пародийным кри-минальным жаргоном. Папанов, между прочим, родом из белору-сской семьи, и этот говор, по словам коллег, был его личной находкой: так он говорил еще в «Берегись автомобиля». Да и то, что он родом из граничащей с Беларусью Смоле-нской областью тоже о многом гово-рит. Много раз сталкивался с уроже-нцами Брянщины и той же Смоле-нской области - их акцент очень да-же на "папановский" похож.
Эпизод, где Лёлик пытается снять руки Козодоева гипс, разворачива-ется в «точке на трассе». Неофици-ально — это место для тёмных дел. Официально — СТО, где Лелик чи-слится механиком или даже заве-дующим. Недаром в сценарии его кличка — Механик. Именно отсюда он ведёт двойную игру...
..."Иван Васильевич меняет профе-ссию» — фильм, который в России знают наизусть. Его пересматривают десятки лет, цитируют и каждый раз находят что-то новое.
И чем старше становится зритель, тем больше вопросов возникает к деталям, которые раньше проходили мимо. Один из них: откуда у упра-вдома Бунши и его жены явно неде-шёвая жизнь.
Формально Иван Васильевич — обычный заведующий. В начале 19-70-х это была работа со стабильной, но средней зарплатой. Ни о каком размахе речи не шло. Однако вне-шний вид семьи говорит об обра-тном.
Ульяна Андреевна не работает, зато выглядит так, будто дефицит для неё не проблема. Платья явно сшиты на заказ, парики меняются регулярно, на руках и шее не бижутерия, а впо-лне убедительное золото.
Фильм аккуратно подсказывает возможные версии. Реплики Ульяны Андреевны звучат как разговоры человека «со связями». Кто кому что предлагает, через кого можно достать редкую вещь. В советские годы такие посредники нередко жили заметно лучше среднего. Доходы не афишировались, но уровень быта был очевиден.
Есть и версия с «бывшими». Соседи не зря называют Буншу князем. Если допустить семейное наследство или старые тайники, объяснение стано-вится почти логичным, пишет сайт "В деталях о кино".
И наконец, самый приземлённый вариант. Управдом — это доступ к помещениям, ремонтам и распре-делению. Даже при внешней любви к порядку соблазнов там хватало. Недаром профессия управдома в советской культуре часто сопро-вождалась иронией.
Важно и другое. Бунши существуют во сне Шурика. Но сон этот слишком узнаваемый, чтобы быть чистой фа-нтазией. Скорее, это отражение со-мнений. А действительно ли всё у Ивана Васильевича было так честно, как он требовал от других. О любо-пытных фактах "Ивана Василье-вича"
Продолжение следует