Осень пришла в Трëнде-фьорд неожиданно. Как недоброй памяти Лейдульв Кетильссон — чтоб ему там, в Вальхалле, Сэхримниром подавиться!
Деревья, ещё вчера зелëные, разоделись за ночь во все оттенки золотого, оранжевого и красного: от ярко-алого, как выплëскивающаяся толчками из раны кровь — до почти бурого, цвета запëкшейся.
Мьëлль привычно уклонилась, прикрывшись щитом, отшагнула в сторону и ударила сама.
Топор её противника, рослого парня семнадцати зим от роду и на голову выше Шервинской, как живой вывернулся из пальцев хозяина, сверкнул на мгновение в лучах утреннего солнца и с глухим стуком упал на прихваченную инеем траву.
Парень недовольно засопел — но поединок был честным, это все видели.
— Эх!.. — только и вздохнул он, махнул рукой и, подобрав оружие, засунул его за пояс. — Видать, не судили мне норны под твоим парусом ходить, Торгейр Вещий.
Сигвальдссон внимательно посмотрел на Майю. Та на несколько мгновений задумалась — и решилась.
— В мой десяток пойдëшь?
Парень обернулся. Уставился на Валькирию — не шутит ли?! Перевëл взгляд на Торгейра.
Тот кивнул, подтверждая.
— Пойду! — радостно согласился Эйнар Подкидыш, чувствуя себя... ну, пусть не любимчиком богов — но точно не оставшимся без их присмотра.
— Тогда ступай за мной, — Мьëлль хлопнула очередного «новобранца» по плечу.
— Куда? — зачем-то уточнил тот, хотя вариант был всего один.
— Откармливать тебя будем, — хмыкнула Валькирия. — Чтобы к весне не только топор, но и меч не хуже меня держал!
***
Эйнар глотнул ещё пива — и с лëгким стыдом почуствовал, что попросту не может встать со скамьи. От сытной еды всë тело казалось мягким и тяжëлым, глаза начали слипаться.
Подкидыш зевнул — и покосился на Валькирию: заметила или нет? Вроде бы — нет. Как разговаривала негромко о чëм-то со светловолосым здоровяком, так и продолжает.
Эйнар поморгал и обвëл соловеющим взглядом большой зал. Таких здоровяков в нëм было... много. По сравнению с ними Подкидыш выглядел тощевато. Впрочем, есть хорошо и сытно мальчишке до сих пор редко случалось — бонды, подобравшие вынесенного в лес младенца, сами едва концы с концами сводили.
Не желая всю жизнь провести среди коз и свиней — но и не собираясь быть обузой тем, кто сохранил ему жизнь — Эйнар ушёл из дома: попытать счастья в хирде знаменитого Торгейра Вещего... если повезëт...
Повезло!
Теперь бы не опозориться!
— Да ладно тебе, Хельги! — повысила голос Мьëлль. — Чего в нашем лесу бояться-то? Зайцев разве! А тролли, поди, спят уже!
— Зато те, кто вне закона — нет, — проворчал здоровяк.
— Ну я же не одна пойду!
— Да что с них толку — с дренгов твоих?! — пренебрежительно махнул рукой Хельги.
— Есть с них толк! — не уступила Валькирия. — Не хуже, чем с твоих!
— О чëм спор? — подсел к ним один из хирдманнов, тëмно-русый и со шрамом на подбородке.
— О том, чей десяток лучше, — усмехнулась Мьëлль. — А давай проверим! А, Хельги?!
— Давай! — почти весело согласился здоровяк. — Сколько ты своих выставишь?
— Всех.
— И его? — Хельги с сомнением покосился на враз проснувшегося Эйнара.
Валькирия тоже обернулась.
— И его, — спокойно подтвердила она. — Только уговор: мы, тобой никому не помогаем и вообще не идëм! Пусть сами!..
— Хорошо, — кивнул здоровяк. — Но ты тогда Спасëнного и Рейди придержи.
— Ладно. А ты — Эйрика Рыжего и Свейни Бродягу.
— Придержу. Халльдор, ты свидетель!
Названный Халльдором подтвердил, что ничего не забудет и проследит, чтобы условия были соблюдены в точности.
Все трое пустились в обсуждение и планирование — каких бы сложностей наподкидывать соревнующимся — а Подкидыш, сообразив наконец, во что его собираются окунуть сразу и выше макушки, проснулся окончательно и схватился за молот Тора.
«Это ж мне завтра... полдня, не меньше... а то и больше... По тутошнему лесу... Одному... ну, сначала... И я ж даже не знаю, кто «свои», а кто...»
К обсуждению, тем временем, подтянулись другие хирдманны, внося свои предложения и советы. Вспыхнул было спор — тут же погашенный Торгейром, который, тоже участвовал, но больше слушал и кивал, чем говорил.
***
— ...Дойти до Горбатой Кобылы. Начертить на ней руну: Манназ... — Халльдор посмотрел на парней Валькирии. — Или Хагал, — его взгляд переместился на десяток Хельги.
И те, и другие хором заверили, что всё понятно.
— Выходить будете по двое: один дренг Скьëльда, один — Валькирии. До леса идëте порознь и мирно. В лесу можно вывести противника из строя — не калеча и без смертоубийства! — Халльдор сделал паузу, дабы слушатели осознали и прониклись. — По пути к Кобыле можете опять собраться в свои десятки...
В общем — почти как заплыв во фьорде. Только в очень лëгком варианте. Хвала всем богам, что Торгейр напрасное членовредительство не уважает.
Майя в который уже раз тихонько порадовалась, что попала именно к Сигвальдссону — на подворье, а затем и в хирд.
Халльдор тем временем закончил с правилами и дал отмашку первой двойке. За ними, где-то через пару минут, пошла вторая... третья...
***
Эйнар специально подгадал так, чтобы оказаться последним.
За это время он успел запомнить (вроде бы!) кое-кого из «своих» — и понадеялся, что они тоже его не спутают с «чужими». Ну и заодно расспросил, что это за Горбатая Кобыла (оказалось — скала у берега, за сетером).
— Пошли!
Эйнар сорвался с места и припустил изо всех сил к лесу — вот он, совсем рядом! Сзади топал и пыхтел более тяжеловесный соперник.
«Надо... от него... в кусты...»— Подкидыш на бегу огляделся, но достаточно густых зарослей не увидел. Хотя... Вон там, выше по склону, папоротник. Если упасть и отползти...
Эйнар рванул туда.
Его соперник решил, что победа в соревновании важнее. К тому же, новичок сам не в ту сторону решил свернуть.
Мысленно отметив примерное направление — чтоб знать, где потом искать, если парнишка заблудится — Гудрëд Рагнарссон поспешил к условленному месту.
***
Эйнар пооглядывался, убедился, что никто его не преследует — и замедлил бег.
Судя по солнцу, он изрядно отклонился влево. А, с другой стороны, вряд ли кто-нибудь решит устроить засаду тут.
Подкидыш ещё немного посоображал и, решившись, направился вверх, к сетеру.
***
— Ну что — пошли за ними? — Скьëльд хлопнул Валькирию по спине.
Майя слегка покачнулась — сила у названного брата всё-таки богатырская! — и кивнула.
— Ага, пошли. И вы тоже, парни, — обернулась она к недовольным «ветеранам-отставникам».
Те обрадованно поспешили за хольдами.
***
— Врассыпную, — Хельги обозрел лес с видом бывалого полководца. — На расстоянии... так, чтоб друг друга видеть.
Шервинской всё казалось, что побратим слишком уж перестраховывается, но возражать она не стала. Ни к чему тратить время на ненужный спор и подрывать авторитет наставника и родственника, хоть и не по крови.
***
Счëт «пострадавшим» (как и уговорено — лишь морально) открыл Бьëрн Медвежонок из десятка Валькирии. Его, не мудрствуя лукаво, привязали к сосне. Поясом от его же собственных штанов.
— ...Трое... Из засады... — Медвежонок сердито засопел, напомнив своего звериного тëзку. — Я им потом...
— Ты с ними потом мëда выпьешь. Или пива, — влепил дренгу подзатыльник его тëзка человеческий. — Я тебе, пеньку берëзовому, сколько раз говорил, что в лесу надо смотреть по сторонам во все глаза — и думать?! Или, по-твоему, когда сила есть — так ум и не нужен уже?!
Медвежонок набычился, но промолчал.
— Никакой мести! — с нажимом повторил старший Бьëрн, встряхнув младшего так, что у того зубы клацнули. — Радуйся, что это были свои, которые тебя всего лишь связали — а не враги, которые убили бы.
— А сначала ещё и пытали бы, — холодно заметила Шервинская. — И не надо рассказывать, какой ты герой... в своих мечтах. Ты пока ещё понятия не имеешь, способен что-то выдержать, или нет.
До Медвежонка, кажется, начало доходить.
— Идëмте дальше, махнул рукой Хельги, всю выволочку довольно проухмылявшийся. — Ты — с нами, парень.
Бьëрн-младший немного воспрял духом.
***
Эйнар уцепился за камень, подтянулся и оказался на плоской вершине, поросшей густой, ещё зелёной, травой. Это, судя по всему, сетер и был. А, значит, если пройти вот здесь, по краю — можно поискать тропинку вниз, на другую сторону.
Тропа, и в самом деле, нашлась. И даже не совсем крутая — можно идти по-человечески, а не ползти, распластавшись, на животе, вжимаясь им в острые камни.
«Эх, наверное, самый последний буду...»
Эйнар представил, как другие парни, давно вернувшиеся, сидят в большом зале... едят и пьют... греются у очага... А он всё бродит тут, в лесу, как неприкаянный драуг.
Нога соскользнула с камня, и парень...
...больно шлëпнулся на задницу. Тут же вскочил, потирая отшибленное место, покрутил головой...
И обнаружил, что уже спустился. Пока себя накручивал — даже и не заметил, как.
Ну и отлично! Теперь... Теперь, наверное, вон туда, правее надо взять.
***
«Улов» Хельги и Мьëлль пополнился двумя парнями из десятка Скьëльда. Понятное дело, радости хольду это не добавило.
Шервинская, впрочем, тоже веселиться не спешила, ибо подсчëт «цыплят» ещё только начался.
— Бьëрн? — окликнула она слишком уж задумчивого Спасëнного.
— След один, — протянул тот, хмурясь. — Очень уж в сторону ушëл.
— Это, кажется, тот, новенький... Эйнар! — встрял Рейди.
Бьëрн покивал, соглашаясь с ним.
— Совсем в сторону? — Валькирия тоже нахмурилась.
Искать заблудившегося новичка не хотелось. А придётся! Во-первых, потому что в хирде Торгейра Вещего своих не бросают, а во-вторых...
Потому что она, Мьëлль Валькирия, своего уж точно не бросила бы!
— Изрядно, — чуть подумав, отозвался Спасëнный. — Надеюсь, он вернëтся в Ульвхейм. Хотя, скорее всего, полезет наверх — и встретит там пастухов.
— Хорошо бы, — проворчала Шервинская, прислушиваясь к неприятному чувству внутри себя.
Такое же гадостное ощущение она словила несколько зим назад — в земле франков, когда чуть не погиб Торгейр... и она сама...
— Поровну! — воскликнул Хельги, узрев ещё одного дренга Шервинской.
Парень был так качественно обмотан верëвкой, что неохваченной во всех смыслах осталась только голова. А для сохранности — чтобы дикие звери не попытались надкусить — его закинули на дерево. Невысоко.
Майя одобрительно качнула головой, по достоинству оценив «заботу».
— Мьëлль! Хельги! — окликнул их внезапно Спасëнный с тревогой в голосе.
Все трое склонились над очередным следом, который углядел Бьëрн.
Вот только никому из игроков он не принадлежал.
И вëл в противоположном направлении, к сетеру.
Примечания:
Сэхримнир — здоровенный вепрь, мясом которого, по легендам, каждый день пируют воины Одина — а наутро он снова жив-здоров и готов к съедению.
Норны — богини судьбы в скандинавской мифологии.
Хирд — древнескандинавская дружина.
Дренг — неопытный и плохо вооружённый воин, древнескандинавский «кадет». Обычно — молодой, но всякое бывало.
Молот Тора — один из самых распространëнных древнескандинавских языческих амулетов, обеспечивавший пригляд Тора (бога грозы, грома и молнии).
Манназ — руна Футарка (древнескандинавского «алфавита»), похожая на букву М, но вместо «галочки» у неё посередине «крестик», вроде положенной набок буквы Х.
Хагал (Хагалаз) — руна, похожая на букву Н, но с немного скошенной перекладиной.
Сетер — высокогорное пастбище.
Хольд — десятник (примерно).
Мëд — слабоалкогольный напиток на основе мëда.
Драуг — неупокойник из скандинавской мифологии. Примечательно, что драуги часто бывают нейтральны, а то и доброжелательны к людям.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)