— Юрик, ты где? Я тут в гости к тебе приехала, а тебя нет, на даче, говорят, живёшь. Оказывается, даже женился! А я ничего и не знаю, ничего мне не сообщил.
— Катерина? Ты что, ты где? — удивился Юрий Аркадьевич.
— Дома у тебя, в квартире, повидаться решила, приехала вот. А тут сын твой с женой новости мне рассказывают. Как нам встретиться-то с тобой? Приедешь сюда, или как? Или мне к вам на дачу тащиться?
— Зачем тебе? Приедем, конечно. Завтра с утра. Ну ты даёшь! Хоть бы сообщила, мы бы встретили.
— Хотела сообщить но спонтанно всё получилось. Расскажу потом в подробностях приезжай.
Екатерина положила трубку и услышала плач ребёнка.
Она вышла из кухни, заглянула в большую комнату. Светлана сидела не шевелясь, глядя в одну точку перед собой.
— Света, малышка плачет! Слышишь?
Светлана не реагировала и не откликалась.
Екатерина вошла в детскую, взяла девочку на руки, покачала, и понесла к матери.
Света нехотя забрала дочку из её рук, вернулась в детскую, чтобы перепеленать.
Делала она всё неумело, и было видно, что это ей неприятно.
Екатерина даже рассмеялась, наблюдая за ней, стоя в дверях:
— Дай помогу, не научилась ещё, что ли? Пора бы уже. Сколько ребенку? Месяц?Смотри, вот так вот подгузник менять надо. Бери вот так, клади, застёгивай. И пелёночку подверни чтобы не разворачивалась.
Екатерина взяла на руки девочку протянула ей. Но Светлана отвернулась и вышла из комнаты.
— Давайте я укачаю. — Павел подошёл, забрал дочку.
Екатерина пошла на кухню. Светлана мыла посуду, остервенело гремя тарелками и чашками.
Она посмотрела на Екатерину, выключила воду, села на стул и разревелась в голос:
— Не хочу я этого ребёнка, не нужен он мне.
— Ты что такое болтаешь, вот глупая! Разве можно такие слова говорить? Устала ты просто, выспаться тебе надо, как следует, отдохнуть, прогуляться.
— Нет, вы не понимаете, дело не в этом.
— Я тебе помогу с ребёнком, понянчусь. А ты пока пройдись по магазинам, говорят шопинг полезен, настроение поднимает. С подружками повидайся.
— Нет у меня здесь никаких подружек, — всхлипнула Светлана. — Не успела ни с кем познакомиться.
— Одна пройдись, одной иногда даже лучше, спокойнее. В себя прийти тебе надо.
— Когда беременная ходила, любила её во мне, хотела, чтобы родилась скорее. А сейчас вообще смотреть не могу, никаких чувств у меня к ней нет, словно чужой ребенок абсолютно.
— У меня также было. К первому ничего не испытывала почти, а вот когда второй родился, тут вот все мои материнские инстинкты и чувства проснулись. И к первому, и ко второму. И у тебя всё появится.
Света начала реветь ещё громче, нисколько не веря её словам.
— А твоя мать не приезжала? Может её позвать? С ней легче тебе будет, она лучше поможет.
— Ей и я не нужна. А внуки тем более. Её только своя жизнь интересует, ей никогда до меня дела не было.
— Ну вот ещё... А ты звала? Давно с ней разговаривала?
Света махнула рукой и ушла в комнату, на ходу вытирая слёзы.
Екатерина пошла к ребёнку в детскую.
Малышка не спала, лежала моргая своими пушистыми ресницами.
— Какая ты у нас красавица, глазастенькая. Разве можно не любить такую хорошую девочку, красивую умницу такую. Лежит тихонечко, не плачет, спокойная, здоровенькая, хорошенькая.
Павел сидел мрачный и уставший рядом с кроваткой.
Лаская и приговаривая, Екатерина взяла малышку и понесла к матери.
Но Светлана, увидев их, отвернулась.
— Возьми её, покорми. Смотри, как она губки вытягивает, кушать хочет. Поест, уснёт хорошо.
— Не могу, мне больно её кормить. Сейчас смесь разведу, — буркнула Света.
Екатерина пошла следом за ней с ребёнком на руках.
— Своего молока у тебя нету?
— Почти нет ничего, говорю же, никаких инстинктов у меня. Не готова я ещё матерью быть. Зря родила так рано.
— Как рано-то? Сколько тебе? Двадцать пять? Не совсем уж девочка неразумная.
...
Екатерина покормила ребёнка из бутылочки, уложила в кроватку, и сама прилегла рядом на диван в детской комнате.
Павел тихонько зашёл, облокотился на кроватку, глядя на девочку.
— Скажите, — спроси он, — а бывает такое, что в роддоме детей путают?
— Случается конечно, но редко очень, — ответила Екатерина. — А что, думаешь вам чужого подсунули?
— Не знаю уже, что думать. Не принимает Светка ребенка. Не признаёт. Уже несколько раз говорила, что это не её дочка. Как думаете, она похожа на нас?
Он придирчиво разглядывал девочку, пытаясь найти в ней родные черты.
Екатерина встала, подошла тоже к кроватке, посмотрела внимательно.
— Как тут поймёшь? Маленькие вообще часто ни на кого не похожи, а потом вырастают и понятно становится. Глазки же у неё карие, как у мамы. А в остальном сейчас ничего не понятно.
— Может ДНК можно сделать? Дорого это? Как думаете, это возможно?
— В наше время вполне возможно, узнать надо. А ты думаешь, если ДНК подтвердит, что ваша, так Света сразу дочку полюбит?
— Хотя бы успокоится. Перестанет, наконец говорить, что её подменили. Она же так ждала этого ребёнка, всё время живот гладила, говорила, что уже любит его. Всё хорошо было, не знаю, что с ней случилось.
— Обычная послеродовая депрессия. Она не первая и не последняя. У многих такое бывает, пройдёт, потерпи немножко.
— У неё даже токсикоза почти не было. И никаких капризов, когда беременная ходила. Всё было спокойно, и матерю она хотела быть, мечтала даже об этом. И вдруг такое...
— Завтра Юра с женой приедут, вместе решим. Может её расшевелить удастся.
...
Утром приехали Юрий с Ириной.
— Надеюсь, не сильно сердитесь, что нагрянула без приглашения? — спросила Екатерина, обнимая брата, а заодно и его жену. — Но причина у меня уважительная. Развелись мы с Антоном, вот я и поехала по родственникам, чтобы не сильно страдать в одиночестве, нервы немножко успокоить.
— Неужели и правда развелись? Вот уж никак предположить не мог, такая пара была замечательная, хорошо ведь жили...
— А вот так и бывает, 30 лет почти прожили, а он взял и ушёл в другой. Нет ты молодец Юрик, нашёл всё-таки себе подружку. Родная душа рядом - это хорошо. А я вот вряд ли теперь... Да и не хочу никого, если честно. Посидела, поскучала, и решила вот родственников объехать. У Галины была, у Сергея, к Нине заезжала.
Пока брат с сестрой беседовали, Ирина поставила перед ними картошку, чтоб чистили. А сама занялась рыбой.
— Щуку по дороге купили, — показала она Екатерине, — сейчас запечем с картошкой, объединение будет.
— Сто лет щуку не ела, — улыбнулась Екатерина, — какие вы молодцы, даже завидую.
— Молодец, что приехала, — одобрил Юрий, ловко орудуя овощечисткой. — Чего дома сидеть? Давно ведь не виделись Сколько лет уже прошло?
— Ой, не вспоминай. Ещё мама была жива. А потом, как её не стало, как дом продали, так больше и не видались.
— Верно, на ней всё держалось.
— Я постоянно тебя вспоминала, в гости собиралась, мечтала съездить. Да то Костя болеет, то Вадик, то работа навалилась такая, что некогда по гостям разъезжать. Так вот жизнь и прошла, считай.
— А Костик как поживает сейчас? С женой мирно живут? Как детишки у них? Вадик чем занимается?
— Нормально всё у них, хорошо. Они меня всегда радовали, с головой дружат.
Екатерина оглянулась украдкой, и перешла на шёпот:
— Слушай, а Павел-то как твой? С женой ладит? Я тут заметила...
— Что?
— Светлана странная у него, хмурая, недовольная, нервная очень. К ребёнку почти не подходит, всё он сам.
— Бывает. Их дело, сами разберутся.
— Сомневаюсь я, что они разберутся. Бывают у женщин, конечно, послеродовые депрессии, но тут, мне кажется, уже затянулось. Она, вообще, к ребёнку равнодушна, даже хуже — видеть его не хочет.
— Ну не преувеличивай, она мать, всё-таки. Как это, видеть не хочет? Устаёт просто, наверное. Привыкнет.
— Я тоже заметила в прошлый раз, как мы приезжали, — сказала Ирина. — Невзлюбила почему-то ребёнка Светлана. Плачет, мучается. Помочь надо как-то.
— Паша сделать ДНК хочет. Думаю, не помешает. Нужно успокоить Светлану раз так её это волнует. — согласилась Екатерина.
...
Через несколько дней анализ уже был готов. И он шокировал всю семью.
Оказалось, что ребёнок действительно абсолютно чужой.
— Получается, подменили в роддоме? — твердила Светлана дрожащим голосом. — Я же говорила. Я говорила!
Как это произошло, никто не мог объяснить, но было очевидно, что Светлана вернулась домой с чужим ребенком.
— А где же наша малышка? — Запаниковала Света. — Моя дочка где?
К поиску ребёнка подключилась полиция.
Одну за другой проверяли девочек, родившихся в тот день в этом роддоме. Но в городе девочки не оказалось.
Юрий Аркадьевич переживал не меньше родителей ребёнка, постоянно созванивался со следователем с нетерпением ожидая новых известий.
— В городе всех проверили, — доложил он после очередного звонка. — Только одна женщина была здесь проездом, и роды случились у неё неожиданно. После роддома она домой вернулась вместе с ребёнком.
— С девочкой? — прижав руки к груди спросила Светлана. — А куда, куда они уехали?
— В Кировскую область куда-то. Запрос послали туда уже, ждём ответа.
— Адрес можно узнать? Я бы поехала, — Светлана не могла усидеть на месте от нетерпения, она готова была хоть пешком бежать в Кировскую область на поиски своей дочки.
Юрий Аркадьевич узнал точный адрес. Они оставили Екатерину с ребёнком дома, а сами, всей семьёй, на машине помчались в небольшой городок Кировской области за своей малышкой.
Дверь квартиры открыла им молодая женщина с ребенком на руках.
— Лизонька! — протянула к ней руки Светлана.
Женщина отпрянула испуганно:
— Вы что, с ума сошли? Это Кристина, дочка моя. Вы кто такие? Что вам нужно?
За ней замаячил её муж, не очень трезвый и очень агрессивный.
С трудом удалось объяснить им, в чём дело, и ради чего они приехали.
Ни у самой этой женщины, ни у её мужа не возникало никаких сомнений по поводу дочери.
Они спокойно воспитывали её, как своего родного ребёнка и не хотели верить ни в какую подмену.
Но Светлана глаз не спускала с девочки.
— Вот она, моя дочка, наконец-то я её нашла! — Её взгляд излучал такую любовь и нежность, что без слёз невозможно было наблюдать за всем этим. — Я и без всякого ДНК теперь вижу — это моя девочка!
...
Анализ подтвердил, что девочка является дочкой Светланы и Павла.
Малышка вернулась домой на радость всей семьи.
А Светлана наконец-то успокоилась и готова была теперь сутками не спускать дочь с рук.
— Вот и все материнские инстинкты вернулись, — усмехнулась Екатерина. — Это же надо, кто бы мог подумать!
— Они всё время на месте были, эти инстинкты, — сказал Юрий Аркадьевич, — потому и не смогла принять чужого ребёнка, чувствовала, что не родной.
— Удивительно, что та мать ничего не почувствовала, — ответила Ирина.
— Если бы не Света, так и не заметили бы ничего, и воспитывали бы всю жизнь не свою дочку.
— В следующий раз дома рожать буду, — сказала Светлана.
— Не выдумывай, в роддоме надо, конечно. Но сразу при выписке ДНК делать будем, чтобы долго потом не искать, не мотаться по всей стране. Это ещё хорошо, что они не очень далеко уехали.
— Но как такое могло случиться? Как можно перепутать детей? Неужели люди, которые там работают, не понимают, насколько это серьезно? Так ломать судьбы детей!
— Человеческий фактор, — вздохнула Ирина.
Екатерина сверкнула глазами:
— Скорее — нечеловеческий...
***
Автор: Елена Петрова-Астрова
Подписывайтесь, друзья, на канал, чтобы не потеряться.
До новых приятных встреч!