Морозный день 15 декабрь 1994 года. Восточная Пенсильвания. Маленький городок Катасокуа.
Эндрю Катринак вернулся домой с работы в 18 часов. Его жены 26-летней Джоан с 4-месячным сыном Алексом дома не было, но он не переживал, ибо знал, что во второй половине дня Джоан с ребенком планировала заехать за его матерью и отправиться по магазинам.
Но время шло, и через 2 часа он позвонил домой матери, предполагая, что жена с сыном там.
К его удивлению, жены с ребенком там не было, мало того, мать сказала, что Джоан за ней не заезжала, хотя и обещала.
Куртки и сумочки Джоан, также, как и сумки с предметами первой необходимости для малыша дома не было. У дома не было и машины Джоан. Эндрю забеспокоился. Он осмотрел дом и нашёл одну странность: была взломана дверь в подвал, из которого можно было попасть в дом.
Он позвонил в полицию.
Пока полицейские осматривали дом и брали у него показания, родители Эндрю и родители Джоан ездили на своих автомобилях по городу, пытаясь самостоятельно найти Джоан с Алексом.
Повезло родителям Эндрю. Его отец увидел машину Джоан рядом с одним из баров города.
Туда приехали полицейские с Эндрю.
Машина была открыта, ключи лежали в детском кресле. Эндрю обратил внимание на то, что водительское кресло далеко отодвинуто от руля. Это означало, что за рулем сидел человек, по габаритам больше, чем миниатюрная Джоана. При более тщательном осмотре на подголовнике водительского кресла были обнаружены и изъяты светлые волосы.
И всё. Больше ни улик, ни пропавших.
Полиция делала свою работу: она допрашивала людей и даже троих возвела в ранг подозреваемых:
бывшего мужа Джоан (брак с Эндрю был вторым), который отличался жестокостью по отношению к Джоан, не хотел давать ей развод и расставались они сложно;
нынешнего мужа Джоан в связи с тем, что семья испытывала финансовые трудности, а жизнь Джоан была застрахована;
бывшую подругу Эндрю, которая жила в 700 км. от места происшествия, имела алиби и на допросе сказала: «Мы расстались с ним 5 лет назад. Эндрю не может иметь детей, а я хотела полноценную семью. За эти 5 лет я его не видела, и с ним не общалась».
Эти её слова конечно-же дали полицейским новый мотив для Эндрю – ссора с женой из-за ребёнка, рождённого не от мужа, но один мотив без улик мало что даёт для доказывания преступления.
Прошло 4 месяца.
На телевизионных экранах появлялись плакаты с изображением красивой молодой женщины и малыша. Весь штат искал их.
В апреле 1995 года фермер вспахивал свое поле неподалеку от лошадиной тропы в глухом лесу … и нашёл их в 15-ти км. от дома Катринаков. Младенец лежал на груди матери. Рядом лежала сумка Джоан с разбросанными подгузниками, сосками, бутылочками.
На сумке снова – пресловутый светлый волос, тот-же, что и в машине, как установила экспертиза.
Орудием преступления был пистолет, но … только в отношении женщины, малыша просто оставили на ней 15 декабря!
Экспертиза подтвердила, что Алекс был сыном Эндрю, а Эндрю слова своей бывшей объяснил так: она хотела женить меня на себя и захомутать ребёнком, я обманул её, что не могу иметь детей.
После таких новых обстоятельств в деле полиция вновь допрашивала Эндрю. На сей раз у них было 2 дополнительных вопроса:
- Почему именно здесь нашли Джоан и Алекса? Может быть, это место с чем-то связано в его жизни, и он как-то может это объяснить?
- Было ли что-то странное в его жизни накануне случившегося с его семьей.
Эндрю долго думал, а потом сказал, что ответом на оба эти вопроса одновременно является одно имя – Патриция Роррер – его бывшая девушка.
Она была заядлой любительницей лошадей. А здесь обычно катались верхом из рядом расположенной конюшни «Сильвер Шадоу Фармс». Именно там с лошадьми работала Патриция, и она знала, что место это – безлюдно.
А одному событию он вообще не придал значения и даже забыл о нём в своём горе. Дело в том, что за 3 дня до случившегося, вернувшись с работы, он понял, что Джоан с кем-то говорит по телефону, но услышал только конец разговора: «Запомни, Энди уже женат на мне, у нас сын, мы счастливы, и, пожалуйста, забудь этот номер телефона и не звони больше сюда никогда». Это были слова его жены, после которых она положила трубку. На вопрос кто звонил, она ответила: Патриция.
А ещё Энди сказал, что фактически Патриция от него отстала в 1991 году (именно с этого времени они больше не виделись), то есть ещё 2 года после того, как он её бросил, она преследовала его. С Джоан они поженились весной 1993 года.
Подозреваемая – Патриция Роррер . Эта версия стала приоритетом в работе полицейских (учитывая эти показания Эндрю и её высокий рост, что вполне вписывалось в картину с водительским креслом в машине Джоан).
Не вписывался в эту версию один нюанс: Патриция всегда была брюнеткой: и все годы пока встречалась с Эндрю, да и когда её допрашивали полицейские уже после преступления.
Полицейские стали искать фото Патриции, близкие к дате совершения преступления. И вот оно! В первых числах декабря 1994 года она стала победительницей родео. Участников награждали и фотографировали. На фото награждения – Патриция Роррер в образе блондинки!
Да и алиби её сыпалось по частям. Раньше она говорила полицейским, что 15 декабря была в своём городе штате Северная Каролина в солярии и в секции танцев. Полицейские выяснили, что тот солярий, на который она указывала, вообще в тот день не работал, а в секции танцев её не было. Да и телефон её домашний она 2 дня: 14 и 15 декабря не использовала, что указывало на то, что её могло не быть дома.
Однако, главным доказательством должны были быть волосы. Однако, … это 1995 год и наука о ДНК была в самом зародышевом состоянии в США. Тем не менее, образцы волос у неё взяли и экспертизу назначили. Другое дело, что ждать её результатов пришлось более года.
Заключение экспертизы гласило: волосы в салоне автомобиля Джоаны и на её сумке на месте преступления принадлежат Патриции Роррер.
Её арестовали 24 июня 1997 года. На момент ареста её дочери был год.
Её брат дал показания, о том, что у Патриции был личный пистолет (хотя его в ходе обыска не нашли).
Суд проходил в 1998 году. Вердикт: виновна. Пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение.
Патриция Роррер отбывает своё наказание в женской исправительной колонии Мансн в Пенсильвании. Она подала десятки апелляций. все отклонены.
2 года назад в 59 лет она дала интервью из заключения.
Она очень жаловалась на то, что прожила жизнь без своей дочери, ее мать получила инсульт после её ареста; без неё не стало отца; и что её лишили самой главной радости в жизни - лошадей.
