Столица нашей необъятной и богоспасаемой родины, как выясняется, с некоторым опозданием перенимает передовые практики регионов, ибо Kommersant и РБК, ссылаясь на пресс-службу московской подземки, объявили о грядущих нешуточных переменах.
Вслед за культурным Санкт-Петербургом и суровым Екатеринбургом, в московском метрополитене начинают досматривать мобильные телефоны граждан. Очевидно, стандартных рамок металлодетекторов, через которые ежедневно прогоняют миллионы сумок, оказалось недостаточно для обеспечения того, что принято называть всеобъемлющей безопасностью. Теперь к процессу подключат проверку, так сказать, жизнеспособности ваших карманных устройств.
Формальным поводом для сего действа послужил приказ Минтранса РФ от 4 февраля 2025 года, документ, безусловно, эпохальный по своей бюрократической сути. В нем черным по белому прописано, что мобильные телефоны, равно как и радиоаппаратура, фотокамеры и даже ноутбуки, отныне подлежат досмотру «посредством включения и проверки работоспособности».
Любопытно, ведомство всерьез полагает, что демонстрация горящего экрана неопровержимо доказывает отсутствие внутри устройства запрещенных веществ или взрывчатых элементов? Впрочем, искать логику в распоряжениях министерств — занятие предельно сомнительное, нам же остается лишь наблюдать за реализацией.
Тут весьма показателен опыт петербургских коллег, где подобные меры, введенные в августе 2025 года, уже успели породить массу трагикомичных ситуаций. Жители Северной столицы, чьи гаджеты имели неосторожность разрядиться в неподходящий момент, попросту не допускались в метрополитен.
Пикантности ситуации добавляет местное законодательство, строго воспрещающее использование розеток в подземке без особого разрешения. Получается восхитительная административная ловушка: вы обязаны включить телефон, чтобы пройти, но зарядить его, чтобы включить, вы не имеете права. Остается лишь гадать, как быстро московские контролеры, известные своим рвением, освоят этот изящный способ регулирования пассажиропотока в часы пик.
Вице-губернатор Петербурга господин Поляков еще 30 января, объясняя необходимость нововведений, многозначительно заметил, что «время сейчас непростое». Эта универсальная формулировка, замечу, идеально подходит для оправдания любых ограничений — от повышения тарифов до досмотра личной переписки.
В Екатеринбурге, где схожий режим действует с осени, аргументация была более конкретной: девайс может служить контейнером для всяких пластидов. Разумеется, чиновники уверяют, что содержимое смартфонов, то есть ваши переписки, фотографии и история браузера, их совершенно не интересует. Якобы проверяется исключительно «железо». Однако, зная специфику работы отечественных силовых структур, верится в эту деликатность с трудом (или не верится вовсе).
Юридическая сторона вопроса, как это часто бывает в наших широтах, пребывает в состоянии квантовой неопределенности.
С одной стороны, статья 23 Конституции РФ все еще гарантирует право на неприкосновенность частной жизни, и принудительный досмотр смартфона выглядит прямым её нарушением. С другой стороны, юристы разводят руками: штрафовать за отказ предъявить телефон нельзя, но вот не пустить гражданина на станцию — запросто.
Получается эдакий добровольно-принудительный выбор: либо вы демонстрируете лояльность и работающий экран, либо ищете альтернативные пути передвижения по мегаполису. Ирония в том, что понятие «безопасность» все больше напоминает удобный инструмент для создания очередей и неврозов.
И это еще Шмакс не требуют показать - но не все сразу.
Между тем, сама процедура проверки работоспособности вызывает массу технических вопросов у любого, кто хоть немного знаком с устройством современной электроники. Если злоумышленник (гипотетический, разумеется) решит использовать корпус смартфона для проноса чего-либо запрещенного, сохранение функции включения экрана является задачей тривиальной.
Таким образом, вся эта громоздкая система досмотров рискует превратиться в очередной ритуал, создающий видимость бурной деятельности, но не влияющий на реальную защищенность. Зато сколько возможностей открывается для «вахтеров» на турникетах, которые теперь получают законное право вершить судьбы опаздывающих на работу москвичей.
История, как известно, имеет свойство повторяться, но в данном случае мы наблюдаем не трагедию и не фарс, а скорее бюрократическую инерцию. Меры безопасности, вводимые под эгидой «непростого времени», имеют тенденцию оставаться навсегда, даже когда поводы для их введения исчезают в тумане прошлого (см. ковидные ограничения на собрания на свежем воздухе).
Московское метро, некогда славившееся своей скоростью и доступностью, постепенно обрастает кордонами, рамками и проверяющими, превращаясь из транспорта в режимный объект. И пассажиру остается лишь смиренно доставать из кармана гаджет, надеясь, что заряда батареи хватит для подтверждения его благонадежности в глазах системы.
___________
Поддержать канал донатом через СБП