Наталья шла домой, устало переставляя ноги. Эти серые будни тянулись бесконечно — работа, пустая квартира, тишина. Развод оставил в душе глубокую трещину, и даже спустя два года она не решалась ступить за её края.
Не хотелось никуда ходить, хотя подруги периодически звали. И мужчины пытались знакомиться, но ничего не хотелось, боялась повторения…
Внезапно её внимание привлекли громкие голоса. Трое мальчишек окружили хрупкую девочку с двумя аккуратными хвостиками. У той дрожали губы, но слёз не было.
— Отдай куклу, соплячка! — кричал самый рослый.
— Не отдам! Это моя! — девочка прижимала к груди потрёпанную Барби.
Наталья, не раздумывая, подошла к ним.
— Вам не стыдно девочку обижать? Немедленно оставьте её в покое!
Мальчишки, удивлённые, сбежали. В этот момент из-за угла пятиэтажки вышел мужчина. Он шёл быстрыми шагами, лицо было напряжённым.
— Папа! — девочка бросилась к нему.
— Что случилось, зайка? — он опустился на корточки, обняв её.
— Они хотели у меня куклу отнять… А эта тётя за меня заступилась…
Мужчина поднял взгляд на Наталью.
— Спасибо вам огромное, — сказал он искренне. — Я забыл сумку дома, ненадолго ушёл… Я Валерий. А это моя дочь Маша.
— Наталья, — кивнула она. И вдруг присмотрелась к девочке. Что-то в этих больших серых глазах, в овале лица, было до боли знакомым… Будто смутное эхо из другого времени. Знакомое и неуловимое.
— Мы в соседнем дворе живём, — пояснил Валерий, словно читая её вопрос. — Странно, что раньше не встречались.
— Я тоже вас не видела раньше…
Валерий колебался секунду.
— В знак благодарности, можно угостить вас кофе? Вон, в кафешке через дорогу. Маша горячий шоколад обожает там пить…
Она хотела отказаться, привычно уйти в свою раковину. Но девочка посмотрела на неё с такой надеждой и обожанием, что слова застряли в горле.
— Хорошо, — неожиданно для себя согласилась Наталья. — Ненадолго.
Так началось их тихое, неспешное сближение. Они пили кофе, гуляли в парке втроём. Маша, застенчивая поначалу, быстро раскрылась как бутон. Она доверяла Наталье свои маленькие секреты: про одноклассника, который дёргает за косички, про строгую учительницу музыки, про мечту о щенке. Это детское доверие отогревало Наталью изнутри, таял лёд, который она годами носила в груди.
Валерий был спокойным, надёжным. Он не давил, не торопил события. Просто был рядом. И Наталья ловила себя на мысли, что ждёт этих встреч, его улыбку, его взгляд, в котором читалось уважение и зарождающаяся нежность.
Однажды Маша осталась с ночёвкой у бабушки. Валерий пригласил Наталью в кино, а после предложил зайти к нему на чай. Впервые они были одни.
Они говорили долго. При свете настольной лампы Наталья рассказала про мужа, который ушёл, потому что они не могли стать родителями. Про долгие походы по врачам, про пустоту и чувство несостоятельности. Говорить было больно, но с ним — не стыдно.
Валерий слушал, не перебивая. Потом взял её руку.
— Моя жена, Лена, тоже не могла иметь детей, — сказал он тихо. — Она была бесплодна. Это было для неё ударом. Но мы очень хотели ребёнка. Поэтому удочерили Машу. Ей было полгода. Она родилась 1 февраля, а 8 августа мы её забрали. Помню тот день очень хорошо…
Её мама… биологическая, отказалась от неё в роддоме. Маша об этом не знает. Мы решили, что расскажем, когда она будет готова.
— Из какого города вы её забирали? — спросила она, почти машинально.
Он назвал город. Тот самый. Мир вокруг Натальи поплыл, звуки стали приглушёнными.
— Тебе плохо? — голос Валерия прозвучал издалека.
— Мне пора, — она вскочила, едва находя ногами пол. — Прости, я… мне срочно домой нужно.
Она почти выбежала из квартиры, не слыша его растерянных вопросов. Всю ночь Наталья провела, глядя в потолок, перебирая в памяти черты маленького личика, которое видела лишь раз, девять лет назад, и лицо Маши. И дата… Даты рождения совпадали.
Она игнорировала звонки и сообщения от Валерия. Жалась в своей боли и страхе. А однажды он встретил её у подъезда.
— Наташа, я чем-то обидел тебя? — в его голосе была искренняя боль. — Что случилось? Мне казалось, у нас всё хорошо было. Я даже думал сделать тебе предложение. Мы взрослые люди. И Маша… она как-то сказала: «Вот бы тётя Наташа жила с нами. Стала мне мамой».
Эти слова сломали последнюю преграду. Наталья разрыдалась.
— Давай зайдём ко мне, — прошептала она. — Я должна тебе всё рассказать…
И Наталья поведала историю восемнадцатилетней девушки, влюблённой и обманутой парнем из обеспеченной семьи. Узнав о беременности, он тут же бросил её, сказав, что хотел только развлечься, и жениться не входило в его планы.
Историю о родителях, которые испугались позора. О врачах, сухо сообщивших о смертельном пороке сердца у новорождённой дочери.
О том, как её, растерянную и сломленную, уговорили написать отказ. О том, что она видела свою малышку лишь один раз, успев приложить к груди. О годах попыток забыть и о тайной поездке в тот роддом, закончившейся молчаливым отказом.
— Я думала, что её больше нет, — голос Натальи прерывался. — Но Маша… Она похожа на меня, Валера, ты не видишь? И даты рождения совпадают, и город…
Валерий сидел, опустив голову. Молчал долго.
— Наташ, — наконец сказал он очень мягко. — Если хочешь знать наверняка, можно сделать анализ ДНК. Я не осуждаю тебя. Ты была ребёнком, напуганным и одиноким. Маша была безмерно любима и счастлива все эти годы. А тот диагноз… Он не подтвердился. Мы брали абсолютно здорового ребёнка. Просто нам пришлось уехать, чтобы избежать лишних разговоров в будущем.
— Да, я хочу сделать этот анализ. Я должна знать…
Через две недели они получили конверт с результатами. Наталья не могла открыть его, руки не слушались. Это сделал Валерий. Он посмотрел на строки, потом на неё. И кивнул. Один раз. Медленно и значительно.
Наталья заплакала. От радости. Это просто чудо какое-то... Жаль, мама не дожила до этого дня. Наталья давно простила её за то, что заставили написать отказ, мама раскаялась незадолго до своего ухода, сказала, что не имели права требовать этого... Но, что уж теперь. Главное, её дочь жива и здорова!
Рассказать Маше было самым страшным. Они сели втроём на диван, и Валерий, обняв дочь за плечи, начал говорить. Говорил о большой любви, о том, как они с мамой Леной мечтали о девочке и как она к ним пришла. А потом мягко, осторожно, добавил историю Натальи. Не оправдывая, не обвиняя, просто рассказывая, как иногда жизнь складывается очень сложно.
Маша слушала, широко раскрыв глаза. Потом посмотрела на Наталью, которая не могла сдержать слёз.
— Значит… ты моя первая мама? — тихо спросила девочка.
Наталья, не в силах вымолвить слово, только кивнула.
Маша подумала. Потом выбралась из объятий отца, подошла к Наталье и осторожно обняла её.
— Я рада, — прошептала она ей в плечо. — Я тебя уже люблю. И у меня теперь… две мамы. Одна на небе, одна на земле… И много любви.
Через полгода они поженились. Свадьба была тихой, только самые близкие. Маша, в красивом платье, крепко держала Наталью за руку. А когда их объявили мужем и женой, первая крикнула: «Ура!»
Вечером, когда гости разошлись, Маша уснула в своей комнате. Наталья стояла на балконе. Валерий обнял её сзади.
— Всё хорошо? — спросил он.
Она положила свою руку на его. Сердце, которое долго ныло от пустоты и потерь, было теперь переполнено. Оно билось ровно и спокойно. Оно нашло свой дом.
— Да, — тихо ответила Наталья, глядя на звёзды. — Всё на своих местах.
Автор — «Заметки оптимистки»
📝Мой канал в Телеграм
📝Мой канал в Макс