Коммунистические репрессии в начале Великой Отечественной войны
Нападение Германие в 1941 стало наказанием Божиим для русского народа. Даже Сталин вынужден был отчасти изменить свою политику. В концлагерях и по всей стране хотя и были расстрелы, но массовые казни на полигонах прекратились, однако некоторые расстрелы в лагерях ещё были в 1941-1942. Смягчилось отношение к православным верующим, но не сразу.
Церковный историк Андрей Кострюков пишет: "Продолжался поиск среди верующих всевозможных «шпионов» и «вредителей».
Через три дня после начала войны, 25 июня 1941 г. была арестована игумения Тамара (Сатси) (память 1 мая). До 1930 г. она была настоятельницей Чебоксарского Владимирского монастыря, а после разгрома обители жила у своей бывшей помощницы. 65-летнюю игумению обвинили в шпионаже и уже 31 июля приговорили к 10 годам концлагеря. Из заключения преподобномученица Тамара так и не вернулась – 1 мая 1942 г. она умерла.
22–23 июня были арестованы мученики Димитрий Волков и Никита Сухарев (память 3 марта и 4 июля), добивавшиеся открытия храма в Орехово-Зуеве, 17 сентября был арестован иерей Иоанн Заседателев из Николаевска (память 29 октября), вся вина которого была в совершении треб по просьбам верующих. Все эти страдальцы приняли смерть в лагерях уже в 1942 г.
Большой утратой для Церкви стала гибель священномученика Сергия Мечёва (память 6 января). Сын великого московского праведника протоиерея Алексия Мечёва, отец Сергий и сам был известен в Москве как пастырь и духовник.
Преподобный Нектарий Оптинский говорил о нем духовной дочери: «Ты знала отца Алексея? Его знала вся Москва, а отца Сергия пока знает только пол-Москвы. Но он будет больше отца».
Отец Сергий не принял «Декларацию» митрополита Сергия, до 1937 г. находился в лагерях и ссылках. После освобождения иерей Сергий работал фельдшером в поликлинике, тайно совершал богослужения и окормлял свою общину. «Христианство не учение, а жизнь», – любил повторять отец Сергий и жил в соответствии с этим принципом.
После того как община была раскрыта НКВД, пастырю советовали уехать в Среднюю Азию, но он не хотел оставлять своих духовных детей и скитался без прописки. Летом 1941 г. священномученик Сергий проживал в деревне близ Романова-Борисоглебска (Тутаева). Здесь его навещали духовные чада.
Местные жители приняли их за немецких шпионов и выдали НКВД. 7 июля 1941 г. отец Сергий был арестован и помещен в ярославскую тюрьму. После четырех месяцев допросов, на которых он вел себя очень мужественно, в ночь на 6 января 1942 г. священномученик был расстрелян.
В начале 1942 г. Красная армия освободила ряд близких к Москве областей (нынешние Тверская, Смоленская, Калужская, Тульская обл.). Храмы, открытые здесь, были снова закрыты. Советские партизаны помимо уничтожения нацистов и их пособников вплоть до середины 1943 г. убивали и священников, служивших на оккупированных территориях.
Однако война все же заставила государство ослабить атеистическую пропаганду – противопоставлять верующих государству в кризисный для него момент было нецелесообразно. Основная пропагандистская мощь работала теперь на победу, все кадры и средства были брошены на это направление. С началом Великой Отечественной войны прекратилось издание газеты «Безбожник», само «Общество воинствующих безбожников» хотя и не было упразднено, но постепенно свернуло свою работу" azbyka.ru/otechnik/I...
В начале ВОВ в РФ были и аресты священников и мирян, и расстрелы, но уже в очень небольших количествах, не было массовых казней как в период Большого террора 1937 года.
Однако на западных окраинах страны массовые расстрелы проводились в советских тюрьмах. Все эти тюрьмы были забиты политическими заключёнными, советская армия отступала и сотрудники НКВД, не желая освобождения узников, массово расстреливали их.
Массовые расстрелы сотрудниками НКВД в советских тюрьмах нельзя списать на панику. Советское правительство издавало приказы о расстрелах особо опасных политических заключённых. Вот отрывок из научной статьи:
27 июля 1941 г. нарком внутренних дел
Л.П. Берия и нарком госбезопасности В.Н. Меркулов запросили у
И.В. Сталина разрешение на расстрел заключенных в тюрьмах26. Руководство
страны опасалось, что «обиженные советской властью» люди могут
выступить на стороне неприятеля. Особо политически неблагонадежными
считались осужденные по 58-й статье Уголовного кодекса РСФСР (и
аналогичных статей в УК союзных республик), которые составляли
категорию «особо опасных преступников». «Выход» из сложившейся
ситуации был предложен наркомом внутренних дел СССР Л.П. Берией.
15 ноября 1941 г. он обратился к Сталину с предложением немедленно
расстрелять 10 645 осужденных, содержавшихся в тюрьмах НКВД,
расположенных как в прифронтовой полосе, так и в районах глубокого тыла.
Сталин наложил положительную резолюцию на докладную записку Берии о
необходимости применения расстрела к особо опасным заключенным в связи
с условиями военного времени. Осенью 1941 г. и летом 1942 г. сотни
заключенных были расстреляны без утверждения приговора судебными
инстанциями27
.
Один из узников Орловской тюрьмы вспоминал:
11 сентября начали из камер выводить некоторых заключенных без
вещей… Когда вечером дежурный конвоир забрал их вещи, мы все
поняли. На следующий день нас эвакуировали
Расстрелы заключенных также применялись органами НКВД в
учреждениях ГУЛАГа прифронтовых регионов в конкретных ситуациях
паники или быстрого наступления вражеских войск. Так, органами НКВД
только во Львовской области в период с 24 по 29 июня было расстреляно в
тюрьмах около 14 700 чел., в Станиславе – 2 000 чел., в Луцке – 1 600 чел.
Жестоко обошлись с заключенными территориального тюремного узла в
Черткове, где они были расстреляны уже в эшелонах, погруженные для
эвакуации. Подобный случай произошел 4–5 июля 1941 г. и на
железнодорожном мосту через Днестр в районе города Залещики, где в
первые дни войны скопилось несколько тысяч эвакуированных осужденных
из Тернополя. Большинство из них было расстреляно, тела были погружены в
эшелоны и впоследствии выброшены в реку.
. Кроме этого, расстрелы
заключенных происходили в прифронтовой зоне в тех случаях, когда не было
возможности их эвакуировать. Случаи таких расстрелов впоследствии
активно использовались в немецкой пропаганде как доказательство «агрессии
большевизма» и «красного террора против населения».
Значительная часть заключенных была
эвакуирована в глубокий тыл. По данным, содержащимся в докладе
начальника ГУЛАГа НКВД СССР В.Г. Наседкина «О работе ГУЛАГа за годы
войны (1941–1944)», представленном наркому внутренних дел Л.П. Берии
17 августа 1944 г., «эвакуации за годы войны подверглось 27 исправительно-
трудовых лагерей и 210 колоний с общим числом заключенных – 750 тыс.
человек»30. Приведенные данные о количестве эвакуированных заключенных
вызывают сомнения в их достоверности, так как к местам новых дислокаций
было доставлено гораздо меньше заключенных, в том числе потому, что
эвакуация на приграничных территориях была крайне затруднена
стремительным наступлением вражеских войск. При этом в регионах,
находившихся дальше от фронта, эвакуация проводилась уже более
организованно.
Примером... эвакуации может служить эвакуация Донлага,
при которой во время этапирования 9 540 заключенных из Ворошиловграда
по пути следования колонны прошел слух о том, что колонну ведут на
расстрел. Началась паника, в ходе устранения которой около 200
заключенных были расстреляны. Колонна растянулась на несколько
километров, начался немецкий авианалет, в результате чего сотрудники
НКВД приняли решение о расстреле всего эвакуируемого спецконтингента.
Это заблокировало основную дорогу Харьков – Ворошиловград, и пехотные
соединения, САУ, танки, двигавшиеся на несколько сотен километров
севернее со стороны Харькова, остановились, что позволило немецкой
авиации уничтожить колонну бронетехники.
(Магнитогорский государственный технический
университет. М.Н. Потемкина, И.О. Колдомасов).
Есть достаточно подробные сведения о том, что творилось в начале войны на западных окраинах:
Массовые убийства заключённых НКВД — серия массовых казней политических заключённых, проведённых НКВД, Народным комиссариатом внутренних дел Советского Союза, на территории Восточной Европы, в основном в Польше, Украине, странах Балтии и Бессарабии. После начала вторжения Германии в Советский Союз 22 июня 1941 года войска НКВД должны были эвакуировать политических заключённых вглубь Советского Союза, но поспешное отступление Красной армии, нехватка транспорта и других ресурсов, а также общее пренебрежение юридическими процедурами часто приводили к тому, что заключённых просто казнили.
Оценки числа погибших разнятся в зависимости от региона: около 9000 в Украинской ССР,[1] 20 000–30 000 на востоке Польши (сейчас это часть Западной Украины), а общее число внесудебных казней за несколько недель достигло примерно 100 000.
Операция «Барбаросса» застала НКВД врасплох: тюрьмы и лагеря на территориях, аннексированных Советским Союзом после пакта Молотова — Риббентропа, были переполнены политическими заключёнными. В оккупированной восточной Польше НКВД было поручено ликвидировать или эвакуировать более 140 000 заключённых (приказ НКВД об эвакуации № 00803). На Украине и в Западной Белоруссии 60 000 человек были вынуждены эвакуироваться пешком. По официальным советским данным, в тюрьмах было казнено более 9800 человек, 1443 человека были казнены во время эвакуации, 59 человек были убиты при попытке к бегству, 23 человека погибли от немецких бомб, а 1057 человек умерли по другим причинам.[4]
«Шокировало население не только количество казнённых, — писал историк Юрий Бошик, которого цитирует Орест Субтельный, — но и то, как они умирали. Когда семьи арестованных бросились в тюрьмы после советской эвакуации, они с ужасом обнаружили тела, настолько изуродованные, что многих невозможно было опознать. Было очевидно, что многих заключённых перед смертью пытали; других убивали массово».[5]
Примерно две трети из 150 000 заключённых[2] были убиты; большинство остальных были вывезены вглубь Советского Союза, но некоторых оставили в тюрьмах, если не было времени их казнить, а другим удалось сбежать.[6]
НКВД убивал заключённых во многих местах от Польши до Крыма.[7] Сразу после начала немецкого вторжения НКВД начал массово казнить заключённых в большинстве своих тюрем, а остальных эвакуировал маршами смерти. Большинство из них были политическими заключёнными, которых посадили в тюрьму и казнили без суда. Массовые убийства были позже задокументированы оккупационными немецкими властями и использовались в антисоветской и антиеврейской пропаганде.
«Дорога смерти» Березвеч — Таклиново в Березвече (современная часть Глубокого): в ночь с 23 на 24 июня НКВД расстрелял по меньшей мере несколько десятков заключённых. На следующий день оставшихся заключённых погнали в сторону Витебска. Во время 120-километрового марша они массово умирали от истощения, голода и жажды, а также от рук охранников. Последней остановкой на "дороге смерти" был колхоз Таклиново (современный Николаева), где 28 июня Советы казнили почти всех заключенных. Примерно 1-2 тысячи человек были убиты при эвакуации тюрьмы в Березвече.[12][13]
Червенская резня под Минском: в конце июня НКВД начал эвакуацию всех тюрем Минска. В период с 24 по 27 июня по меньшей мере 1000 человек были убиты в Червене и во время маршей смерти.[14]
Гродно (Гродзенск в довоенной Польше): 22 июня 1941 года НКВД казнило несколько десятков человек в местной тюрьме. Казнь остальных 1700 заключённых не состоялась из-за наступления немецкой армии и поспешного отступления палачей НКВД.[15]
Дорога смерти в Вилейке-Борисове: 24 июня 1941 года НКВД казнило по меньшей мере 28 заключённых, содержавшихся в Вилейка (Вилейка в довоенной Польше). Оставшихся заключённых, более 1000 мужчин и женщин, насильно отправили на восток в сторону Борисав. Во время марша от рук охранников погибло от 500 до 800 заключённых. [16]
Дорога смерти Воложин — Тарасово: в конце июня НКВД эвакуировало заключённых из Воложина (Воложина в довоенной Польше). После двухдневного пешего перехода около 100 заключённых были казнены сотрудниками НКВД недалеко от деревни Тарасово.[17]
Жертвы НКВД в Тарту, Эстония, июль 1941 года
Тартуская резня: 9 июля 1941 года 193 заключённых были расстреляны в Тартуской тюрьме.[18][19]
Вильнюс (Вильно в довоенной Польше): после вторжения Германии НКВД убило множество заключённых печально известной Лукишской тюрьмы.[20]
Резня в Райняй под Тельшяй: 24 и 25 июня было убито до 79 политических заключённых.
Правиенишкес тюрьма под Каунас: в июне 1941 года НКВД убило 260 политических заключённых и весь литовский персонал тюрьмы.
Литовских заключённых эвакуировали в Беларусь, и некоторые из них были убиты, например, во время Червенской резни и под Бигосово.
Вход на мемориал в Пятихатках
Катынь-Харьковский мемориал
К 1941 году большая часть этнических поляков проживавших под советской властью в восточной части Польши уже была депортирована в отдалённые районы СССР. Другие, в том числе большое количество польских граждан других национальностей (в основном белорусов и украинцев), содержались во временных тюрьмах региона в ожидании депортации либо в тюрьмы НКВД в Москве, либо в ГУЛАГ. По оценкам, из 13 миллионов человек, проживавших на востоке Польши, около полумиллиона были заключены в тюрьмы, и более 90 % из них составляли мужчины. Таким образом, во время немецкого наступления в тюрьмах находилось около 10 % взрослых мужчин.[8] Многие умерли в тюрьмах от пыток или отсутствия ухода.[8] Среди методов пыток были ошпаривание жертв и отрезание им ушей, носов и пальцев.[21] Тимоти Снайдер подсчитал, что после вторжения Германии в СССР в 1941 году НКВД расстрелял около 9817 польских граждан, находившихся в заключении.[22]
w.wiki/Hhq3
Википедия - английская версия
Слава Богу, теперь на местах массовых коммунистических расстрелов ставят поклонные кресты и памятные знаки. Я уверена, что никто из жертв красных репрессий не будет забыт и ничто не будет забыто. Мы должны поминать в молитвах русских, белорусов, украинцев, расстрелянных сотрудниками НКВД СССР в тюрьмах в 1941 году.
Статью подготовила Галина Сиротинская, публицист