Говорят, третьи роды — самые быстрые и лёгкие. Но реальность часто вносит свои коррективы. Эта история — о том, как ожидание «родов по маслу» обернулось долгим испытанием, страхом и невероятной поддержкой врачей, которые помогли совершить почти невозможное: родить крупного малыша без единой травмы после двух тяжёлых родов. Это история о силе команды и о том, что даже в самый сложный момент есть шанс на идеальный исход.
---
Неожиданный сюрприз
Третья беременность стала для нас сюрпризом. Я узнала о ней почти в 10 недель, всё ещё кормя грудью среднего сына. Она протекала тяжело: токсикоз, проблемы с почками, постоянное недомогание. Но малыш рос и развивался как положено, и сомнений в выборе роддома не было — только 5-й, где я рожала старших.
Все вокруг убеждали меня, что третьи роды будут быстрыми и лёгкими. Но 38, 39 недель прошли, а я не рожала. ПДР был назначен на 14 мая, и в этот же день мне должны были дать направление на стимуляцию.
Утром 13 мая я почувствовала первые регулярные, но очень лёгкие схватки. Решила не придавать значения и, наоборот, затеяла с детьми генеральную уборку. К вечеру стало хуже: схватки участились до интервала в 3 минуты, сильно схватывало поясницу. Но я убедила мужа, что ещё не время. Ночь прошла в мучительной бессоннице, но прогресса не было.
Утром 14 мая свекровь, увидев моё состояние, настояла на поездке в роддом. Врач в приёмном покое осмотрел меня и сказал: «У вас самое глубокое начало. Раскрытие 3 см. Оформляйтесь». Было 8:40 утра.
Родзал и знакомая проблема
В родзал я попала к 12 часам. Врач, Золотова Тамара Борисовна, сразу нашла проблему: «Плоский пузырь, оболочки натянуты на головку. Маловодие критичное — вод нет ни сверху, ни снизу». Для меня это не было новостью — та же ситуация повторилась в третий раз. Я спокойно согласилась на вскрытие пузыря. Но после этого схватки не усилились, а, наоборот, стали реже.
Неожиданный диагноз и трудное решение
К 17:30 стало ясно: слабость родовой деятельности. Раскрытие всего 4 см. Врач объяснила жёстко: «Малыш крупный, маловодие, неизвестно, сколько он уже без вод. Нужно разгонять схватки, или ты поедешь в операционную».
Предложение было — окситоцин под эпидуральной анестезией. Я расплакалась от страха: боялась гипоксии у ребёнка, боялась самой анестезии, боялась, что всё идёт не по плану.
Меня уговорили. Подключили капельницу с окситоцином — и меня накрыло волнами невыносимой боли одна за другой.
А потом начался кошмар с анестезией. Молодой анестезиолог попытался поставить катетер и промахнулся. Четыре раза. Анестезия не действовала, я была скручена, умоляла врачей остановить это любой ценой, даже соглашалась на кесарево сечение. Поднялось давление, и я почувствовала, что теряю сознание.
Только когда пришёл другой анестезиолог и за две минуты всё исправил, боль отступила. После этого процесс пошёл: раскрытие стало быстро нарастать.
К 18:30 я почувствовала первые потуги. В родзале собралась команда. Появилась акушерка Наринэ. Рядом была врач Чернобай, которая взяла меня за руку и стала голосом разума.
У меня за плечами — два тяжелейших послеродовых восстановления из-за разрывов. Все в том родзале, включая дополнительных акушеров, были уверены, что выйти целой не получится.
Но акушерка Наринэ руководила процессом. Когда на второй потуге возникло «огненное кольцо», она приказала не тужиться, а дышать. Доктор Чернобай кричала: «Можешь! Дыши, сказала!» — и направляла мою голову, заставляя дуть на живот.
И это сработало. Головка вышла мягко. Ещё одна лёгкая потуга — и на моём животе оказался 4-килограммовый фиолетовый комочек счастья.
Это закончилось. Малыш родился с оценкой 8/9 по Апгар. А у меня не было ни одного разрыва. Ни одного.
Я встала, села, пошла. Для меня, знавшей только двухмесячное выпадение из жизни после родов, это было непостижимое чудо — функционировать как человек сразу.
14 мая в 19:30 родился мой третий сын. 4020 гр, 57 см. Огромная благодарность команде 5-го роддома: врачу Золотовой Т.Б. за веру и поддержку, доктору Чернобай за заботливые руки в критический момент и акушерке Наринэ, чьё мастерство и спокойствие подарили мне не только сына, но и целостность, и быстрое возвращение к жизни.
Вопросы для обсуждения:
· Что, на ваш взгляд, сыграло ключевую роль в успешном исходе: мастерство акушерки, спокойствие врача или собственный настрой мамы?
· Сталкивались ли вы со «слабостью родовой деятельности»? Как врачи помогали её преодолеть?
· Как вы думаете, можно ли как-то подготовиться морально к тому, что роды пойдут не по «лёгкому» сценарию, особенно когда на это все рассчитывают?