Случилось мне как-то бывать в отделении Социального фонда, требовалась небольшая справка. Взял талончик на приём и занял место в очереди. В основном это, конечно же, пожилые люди, пришедшие за очередной сверкой правильности начисления пенсионных выплат, да мигранты, страждущие получить от России-матушки очередной ломоть назначенных им пособий.
К слову сказать, живут эти самые мигранты очень даже неплохо за наш с вами счёт. Подобно небезызвестному персонажу из «Двенадцати стульев» они в совершенстве освоили миллион относительно честных способов отъёма денег из российского бюджета. Вдогонку ещё вспоминается и подписанное в апреле 1994 года многостороннее «Соглашение о сотрудничестве в области трудовой миграции и социальной защиты трудящихся-мигрантов», положения которого, особенно статьи 9 и 10 (получение пенсий, медицинской помощи и соцзащиты), они выучили назубок.
Впрочем, сегодня я хотел поговорить не о них, а о наших с вами соотечественниках.
Рядом со мной, дожидаясь очереди, сидели двое женщин, оживлённо и даже радостно о чём-то переговариваясь. Одна – в возрасте; вторая – гораздо моложе и вся расфуфыренная. Было даже странно среди озабоченных лиц видеть этих радостных персонажей. Они просто не вписывались в общую картину, обсуждая скорую покупку новой большой квартиры, будущий ремонт и обстановку в ней.
— Я уже приценилась: пять комнат с видом на парк, своя терраса, ванная с джакузи… Мне кажется, отличный выбор!
Всё ещё не понимая, что же они тут делают я вдруг услышал от одной из них: «Пока его… пока оформляют… надо успеть до похорон всё решить». Теперь всё стало понятно. Груз 200. Боец, чьё тело ещё лежало в холодном боксе за сотни километров отсюда, а здесь уже велись скрупулёзные расчёты «распила» назначенного пособия от государства.
Стало не по себе. Не оттого, что они обсуждали деньги —выплату предоставляют как компенсацию невосполнимой утраты. Но слишком уж легко, почти празднично звучали все эти разговоры о джакузи, евроремонте, о новом друге молодой ещё вдовы в то время, когда ещё не погасла свеча в церкви, не сомкнулась земля над могилой.
Подошла их очередь. У окна они заговорили тише, но я успел услышать фразу старшей: «Главное — не запутаться в документах. Говорят, если до похорон не подать заявление на единовременную, могут задержать». Женщина за стеклом кивала, проставляя печати. Бюрократия не ждёт скорби — она требует справок вовремя.
Женщины вышли и зал снова погрузился в привычную атмосферу сонного ожидания. Я же долго не мог отделаться от ощущения того, что война уносит жизни на передовой, но её вторая, скрытая линия фронта, проходит здесь. В этих кабинетах, где горе превращается в цифры в графах, а память о погибшем за «ленточкой» растворяется в воздухе, в лучшем случае превращаясь в квадратные метры новой квартиры.
#общество #рефлексия #сво #груз200 #нравственныйвыбор #точказрения #соцфонд