Представьте себе задачу: отправить человека туда, где не был никто. Никто не знает наверняка, выдержит ли его психика вид Земли из черной бездны. Не разлетится ли он в клочья от перегрузок. Как к этому подготовить?
Ответ советских ученых был гениален в своей простоте: подвергать будущих героев всем мыслимым и немыслимым испытаниям. На Земле.
Отбор: искали не богатырей, а «стальные нервы в спортивном теле»
Рост не выше 170 см, вес до 70 кг — таковы были жесткие рамки для крошечной кабины «Востока». Но главным был характер. Искали выносливых, дисциплинированных, с чувством юмора и феноменальной устойчивостью психики.
Летчики-истребители уже прошли суровый отбор. Но космос требовал большего. Кандидата могли разбудить среди ночи и отправить на сложный экзамен — проверяли реакцию на стресс.
Тренировки на грани возможного
Их крутили на центрифуге, испытывая перегрузки в 8-10 g. Это в 8-10 раз больше вашего веса! Представьте, что на вашу грудь сели три взрослых человека. Дышать было невероятно тяжело, тело будто наливалось свинцом.
Их бросали в барокамеру — тесную железную бочку, где имитировали полное одиночество и тишину на протяжении нескольких суток. Психиатры внимательно следили, не сломается ли человек.
«Вау»-факт: их учили... вслепую
Одним из ключевых тренажеров была «качелька» — вращающееся кресло. Космонавта раскручивали с закрытыми глазами, а он должен был безошибочно указывать, где «верх», а где «низ».
Это была подготовка вестибулярного аппарата к полной дезориентации в невесомости. После таких тренировок даже бывалые летчики выходили, шатаясь, и дружно «кормили рыб» в ближайшем кусту.
Сравнение: как если бы вас готовили к падению с 10-го этажа, не говоря, будет ли внизу батут
Инженеры делали все возможное, но гарантий не было. Никто точно не знал, как психика отреагирует на невесомость. Будет ли человек впадать в панику или эйфорию? Сможет ли вообще работать?
Космонавты шли в неизвестность, как солдаты на войну. Их мужество было не только в готовности умереть, а в готовности столкнуться с чем-то, чего не понимали даже лучшие умы.
Парашютные прыжки и «нештатные ситуации»
Их сбрасывали с вертолета в ледяную воду зимой, учили выживать в глухой тайге. А на тренажере корабля инструкторы внезапно устраивали «пожар», «разгерметизацию» и «отказ приборов».
Главное — не растеряться и действовать по инструкции, когда все внутри кричит от ужаса. Холодная голова была важнее горячего сердца.
Не только тело, но и интеллект
Они должны были знать корабль, как свои пять пальцев. Сдавали сотни экзаменов по математике, астрономии, ракетной технике. Гагарин, отвечая на каверзный вопрос, мог нарисовать на доске сложную кинематическую схему.
Их готовили не как пассажиров, а как пилотов-испытателей, которые в критической секунде должны были заменить собой автоматику.
Что им говорили перед полетом?
Не было пафосных речей. Сергей Королев, главный конструктор, говорил с ними по-отечески, по-деловому. Давал простые, конкретные установки. А медики вручали ампулу с ядом — на случай, если приземлится на вражеской территории и не сможет себя защитить.
В этой суровой практичности была своя, страшная человечность. Их берегли, но не делали из них хрустальных идолов.
Зачем это знать нам сегодня?
Чтобы понять ценность того «поехали!». За ним стояли не только гений конструкторов, но и титаническая работа обычных людей над собой. Они прошли ад тренировок, чтобы открыть для человечества рай космоса.
Их подготовка — это история о том, как далеко может зайти человеческая воля, когда есть цель. А следующая цель — Марс. И можно только гадать, через какие немыслимые испытания придется пройти первым марсонавтам.