— Давай вон того! — Тойнк показал на очередного прохожего, задержавшегося у автоматического сувенирного киоска. Наверное, хотел приобрести якобы авторскую открытку для жены, дожидавшейся его из командировки где-нибудь в тесной квартирке на орбитале в системе Сатурна. Внешне он походил на помесь механического богомола и гориллы, если только бывают гориллы с чешуйчатой радужной кожей. — Спорим, это какой-нибудь скучный брокер!
Лайена только отмахнулась. Тойнк был отличным потрошителем, щелкал криптооболочки только так, но для него ценность представлял исключительно процесс. На результат и пользу, которую результат мог принести, ему было совершенно наплевать. А между тем эта польза имела вполне осмысленное выражение в кредитных единицах, которыми платили клиенты.
— Если ты не угомонишься, мы можем пропустить наш заказ, — сказала она. — Ты не забыл, что мы тут не просто так прохлаждаемся? Мы, между прочим, получили аванс на потрошение.
— Да ладно тебе! Никто даже не узнает! Просто посмотрим, кто там, и все. Сколько можно тут сидеть просто так?
Лайена перехватила руку напарника, уже тянувшуюся к деке, специально приспособленной для потрошения криптооболочек.
— Сдурел? А если нас спалят? Аванс мы уже потратили, как возвращать будем?
Тойнк беспечно помотал головой.
— Фигня! Крутанем парочку каких-нибудь жирных рыб из корпорации, которые тут по борделям шляются, и всего делов-то. Не в первый раз!
— Ну нет, — решительно сказала Лайена. — Нельзя подводить клиента. Особенно такого хорошего. Подумай о репутации! Если мы справимся с этим делом, о нас узнают. Стабильные заказы, никакой левой мелочевки. Мы выйдем на новый уровень!
— Рептуация-шмутация, — буркнул Тойнк. — О нас и так знают. Получили же мы этот заказ. Ладно, уговорила. Где он там, наш объект?
Лайена дважды моргнула и увела зрачки резко влево, вызывая дисплей своей личной внутренней криптооболочки.
— Если верить вводным, скинутым клиентом, объект войдет в активную зону через четыре минуты. Так что бы все равно не успел вскрыть того типа.
— Ха! Это я-то не успел бы?! Да я бы пучок таких распотрошил бы за минуту! Че там делать-то…
— Тойнк!
Под гневным взглядом Лайены парень умолк, хотя всем своим видом демонстрировал, что готов продолжить перепалку в любую секунду. Лайена облегченно вздохнула. Тойнк, конечно, лучший из всех потрошителей, кого она знала, но его расхлябанность регулярно доводила ее до точки кипения. Самый сочный заказ за последние шесть месяцев, а он не может собраться и заняться делом.
Тем самым делом, откладывать которое они больше не могли.
Сегодня утром клиент прислал им сообщение по одноразовому каналу: объект скоро покинет Луну. Если они не выполнят заказ, клиент вправе будет потребовать обратно аванс. Не их вина, конечно, что объект отсиживался в защищенных апартаментах. Но иногда клиенты упирались и требовали вернуть деньги.
Но самое главное — им нужна была вся сумма, весь гонорар. Долг за аренду мастерской (часть которой они использовали как жилье) начинал приобретать угрожающие размеры. Владелец подземного (то есть, конечно, подлунного, но все продолжали использовать старые термины) кондо, где они арендовали несколько смежных боксов, относился к разномастным арендаторам довольно либерально, но даже его терпению существовал предел.
Тойнк ерзал. Лайена понимала, что еще немного, и его опять понесет, но тут наконец появился объект.
Он вышел из вагона прибывшего на станцию Т-17 магнитопоезда зеленой ветки. Следящие системы сразу же опознали его по ключевым параметрам малых критпооболочек, скрывавшихся под внешним визуальным слоем. Эти параметры составляли большую часть вводной информации, которую клиент переслал потрошителям. Помимо нее, он не дал почти никаких дополнительных данных, кроме периодических наводок о локации объекта. В общем-то это было обычным делом, к тому же потрошителям большего и не нужно было. Все что им требовалось, чтобы провернуть операцию, это застать объект в относительно незащищенном месте, где они смогли бы провести стремительную атаку на его криптосферу и прорваться сквозь слои защиты к главным информационному кокону.
Лайена и Тойнк сейчас сидели в тесном пространстве вентиляционного узла над пересадочным залом станции Т-17. Они давно уже выпотрошили его и превратили в одну из нескольких засидок. Удалили все оборудование, заварили входные раструбы воздуховодов, прорезали собственный вход из технического яруса и закоротили цепи управления узлом, так что автоматика городской системы вентиляции оставалась в полной уверенности, что узел исправно функционирует.
Лайена даже пошла на то, чтобы потратиться на консультации (естественно, под вымышленным именем и от лица вымышленной компании) в инженерном отделе солидного профильного концерна на Земле. Там ее заверили, что системы, подобные той, что обслуживала станцию Т-17, обладают огромным запасом прочности и утрата одного узла будет с легкостью компенсирована избыточными возможностями остальных. Они расстались в отличном настроении: инженерный отдел в полной уверенности, что успокоил одного из потенциальных крупных клиентов (эти чудаки с Луны такие перестраховщики!), а Лайена с пониманием, что у них открылась отличная возможность работать из засады в самомудобном для быстрого потрошения месте.
Когда-нибудь, конечно, их схрон найдут, и придется менять тактику, но до этого еще надо было дожить, а сейчас настало время работать.
— Тойнк, готовность ноль!
— Вижу. Пошел в разогрев.
Тойнк сразу же подобрался, вся безалаберность оторванного подростка мигом с него слетела, как бывало всегда, когда он включался в работу. Как и большинство потрошителей, он не особо экспериментировал с собственной визуально-тактильной внешней криптооболочкой. Во-первых, для спецов его уровня это было слишком просто и скучно, а, главное, она бы отнимала ресурсы у других, более серьезных уровней защиты. Лайена знала, что скуластая мальчишеская физиономия, которую она видит каждый день — не настоящая внешность Тойнка. Во-первых, он сам ей сказал, во-вторых, это было видно по параметрам его подключений к домашней инфосфере. Но Лайена никогда не пыталась под нее заглянуть, даром что он никогда ее не менял. Это было невежливо, да, по сути, и не очень-то важно. Визуальная идентификация по лицу давным-давно ушла в прошлое. В мире, где любой человек был окутан целым облаком критпооболочек, защищающих его внутреннюю инфосферу от несанкционированного доступа, вплоть до полного тактильного эффекта внешних слоев, это стало дремучиманахронизмом, как использование логарифмической линейки.
Лайена вспомнила такую линейку, бережно хранимую ее дедушкой, главным инженером одного из антарктических кибуцев, и то, как он обиделся, когда она поспорила, что за час разберется, как ей пользоваться и выиграла спор. С тех пор прошло много времени, а на месте кибуца сейчас была радиоактивная воронка…
Она встряхнулась, всплывая из накативших непрошенных воспоминаний. Пора было работать.
Объект неторопливо прошел через внешний тамбур станции, и направился к инфостенду в дальнем конце зала ожидания. Потрошители наконец-то увидели его не как виртуальный образ, помеченный маркером соответствия, присланным клиентом.
Едва завидев изображение объекта с камер слежения, Лайна вздрогнула и непроизвольно отпрянула.
— Черт, Тойнк! Это же брахман!
Действительно, человек, подходивший сейчас к инфостенду, был одет в стандартный для цифровых брахманов бледно-оранжевый косморик с черно-белыми нашлепками-мандалами на спине, коленях и поверх накинутого на голову капюшона. Багажа у него не было, только топорщились вместительные набедренные и нагрудные карманы подогнанного по долговязой фигуре комбинезона. Как было заведено у брахманов, его внешний визуально-тактильный слой был полностью лишен каких-либо причудливых черт: обычное лицо мужчины средних лет. Смуглая кожа, никакой растительности, кроме бровей и ресниц, чуть раскосые глаза. То ли подлинное лицо, то ли внешняя оболочка, имитирующая его. Насчет брахманов никогда нельзя было быть ни в чем уверенным.
Тойнк не отреагировал, уже погруженный в манипуляции агрессивными инфопакетами, только перед глазами Лайены вспыхнула надпись:
да пофигу. так даже интересней. всегда мечтал распотрошить одного из чудиков
Лайена замерла в нерешительности. Она буквально всем организмом ощущала, как утекают драгоценные секунды, но не знала, что делать.
Насколько было известно, никому из потрошителей еще не удавалось вскрыть кого-то из цифровых брахманов. Собственно, никто и не пытался. Считалось, что это невозможно: брахманы пребывали в постоянном контакте с тем, что они сами называли Великим Атманом, а на самом деле было единой криптосферой, объединявшей их сознания в некое подобие коллективного разума. Их не трогали даже военные, несмотря на то, что у них наверняка руки чесались добраться до оборудования и имплантов брахманов, работавших с невероятной стабильностью на огромных расстояниях. Естественно, все это вызывало к жизни самые дикие слухи: что брахманов не трогают, потому что правительства Системы заключили с ними коллективный договор и брахманы предоставляют им какие-то непостижимые для простых смертных услуги; что, когда военные впервые попытались на них надавить, те в ответ предприняли некую акцию устрашения, напугавшую вояк до потери пульса; наконец, что на самом деле брахманы давно уже захватили контроль над всей системой и только притворяются смиренными иноками, предпочитая оставаться в тени.
Все эти и еще несколько идиотских конспирологических теорий пронеслись у нее в голове, пока она смотрела на Тойнка, полностью погрузившегося в работу. Для непривычного человека потрошитель выглядел довольно жутко. Тойнк сидел, неестественно выпрямившись, глаза под полуприкрытыми веками закатились, руки и плечи непроизвольно подергивались, сбрасывая остаточное возбуждение нервов, напрямую подключенных к боевой криптооболочке, невидимыми псевдоподиями которой (агрессивными инфопакетами) Тойнк сейчас пытался вскрыть цифровую защиту брахмана.
Лайена бросила взгляд на брахмана, спокойно стоявшего перед инфостендом. В зале ожидания было малолюдно, только несколько человек сидели на стоявших вдоль стен скамейках с отсутствующим видом; очевидно, бродили по гипернету в ожидании своего рейса. От этого высокая фигура брахмана казалась чуть ли не вызывающей.
«На кой черт он вообще пялится на это дурацкое табло?» — подумала Лайена. Уж кто-кто, а брахман точно мог без проблем и буквально в несколько мгновений выкачать любые данные прямо из официальной инфосферы транспортной сети. По назначению инфостендом пользовались только туристы из самых глухих уголков Системы и всякие земные фундаменталисты-патриархалы, отказывавшиеся от использования инфосфер и криптооболочек из религиозных соображений. Брахманы были на противоположном конце шкалы технофилии. Так какого?..
заковыристый черт. но я его допилю
Буквы сверкнули и стали медленно угасать, искрясь радужными переливами, словно фантомный образ слишком яркого рекламного баннера, но на самом деле сетчатка глаз тут была не при чем. Закодированный текст поступал через импланты прямо на зрительную кору, а всяческие световые эффекты были одной из причуд Тойнка.
— Осторожнее, — сказала Лайена. Она по-прежнему предпочитала старую добрую акустику. В этом она была ничуть не прогрессивнее патриархалов. — Мы не знаем, как он себя поведет, если засечет потрошение. На что он способен и все такое.
да не ссы, все будет норм. меня еще никто не спалил, и чудики не будут первыми
Лайена промолчала. Ее разрывало между тревогой и желанием выполнить заказ. На самом деле потенциальные последствия невыполненного заказа тоже добавляли в общую копилку тревожности. Конечно, репутацию одним провалом не угробишь, да и деньги в крайнем случае нашлись бы… Ну хотя бы с туристов посшибать по мелочам, как Тойнк предлагал со скуки. С другой стороны, премия за это потрошение гарантировала бы им относительно спокойную жизнь на несколько месяцев, с возможностью браться только за самую интересную работу. Но брахман?
Лайена посмотрела на Тойнка. Тот совершенно уже ушел в потрошение. Его мозг, представлявший сейчас единую инфосистему с внутренними криптооболочками, вовсю распутывал бесконечные цепочки кода, цифровую броню, защищавшую личное инфопространство брахмана. Время от времени по лицу Тойнка пробегала искристая рябь, что свидетельствовало о том, что он задействовал на потрошение практически все доступные ему вычислительные мощности, настолько, что даже иногда подвисало обеспечение визуально-тактильного слоя.
«Интересно, а как Тойнк выглядит на самом деле?» — подумала Лайена. Между ними был негласный договор никогда не лезть в жизнь друг друга глубже, чем они сами ее открывали. Они работали вместе уже третий год, с того момента, как встретились в лагере для интернированных и вместе сбежали оттуда, взломав защитную систему (она оказалась до смешного примитивной), но никогда не отключали внешние слои и до сих пор не видели настоящих лиц друг друга.
Во всяком случае, Лайена точно не видела подлинного лица Тойнка и надеялась, что тот не видел ее. Она была уверена, что он бы без труда распотрошил даже ее криптоброню и, возможно, смог бы даже проделать это, оставшись незамеченным. И все же, все же она была склонна доверять Тойнку. Конечно, задержись они в лагере для интернированных еще хотя бы на пару недель, то в рамках процедуры натурализации в Лунной Республике им пришлось бы отключить все оболочки… Но они смылись раньше, и, как это было принято среди беженцев, никогда не спрашивали друг друга о прошлой жизни.
Между ними не было ничего, кроме деловых отношений и странной, одновременно и разделенной неопределенность и очень крепкой дружбы двух людей, двух подростков, оказавшихся заброшенных в совершенно чужой для них мир. Лайена понимала, что еще год-другой, и вопрос личной жизни начнет вмешиваться в их более-менее равномерно текущее бытие. Но это будет тогда. А сейчас… Сейчас надо было выполнить очередной заказ.
Тойнк, занятый потрошением, окончательно стал похож на собственную голограмму. Вообще в том, что касалось вскрытия криптооболочек, Лайене было далеко до его способностей. Поначалу, когда они еще только познакомились, она его превосходила, но Тойнк буквально схватывал все на лету, весь ее опыт, которым она с ним делилась. Вскоре он уже обогнал свою наставницу. Иэто при том, что Лайена без лишней скромности считала себя одной из лучших среди потрошителей, как минимум в пределах Лунной Республики.
Очевидно, справиться со слоями криптозащиты брахмана, было не так-то просто даже для Тойнка. Обычного туриста он уже успел бы вскрыть до самой основы, отсканировать всю биометрию и скачать все компроматы, буде таковые при туристе обнаружились бы, но сейчас процесс затягивался, и Лайена начинала беспокоиться. Однако прежде, чем червячок тревожности успел прогрызть насквозь ее уверенность в напарнике, Тойнк опять сам дал о себе знать.
офигеть тут замут, Лай. можешь его каналы пощупать? Я его придержу, чтобы не спалил
Лайена с сомнением посмотрела на Тойнка, который с все таким же отсутствующим выражением лица сидел, привалившись спиной к переборке. «Пощупать» каналы связи брахмана она, конечно, могла… То есть могла попробовать это сделать. Насколько она знала, связь цифровых брахманов с Атманом была защищена не просто хорошо, а практически абсолютно. Никому еще, даже псевдо-ИскИнам планетарной разведки, не удавалось ее пробить. Неужели Тойнк настолько глубоко проник в криптооболочки брахмана, что сумел перехватить или хотя бы заглушить управление защитой? Защита брахманов была исключительно пассивной, ответка из деструктивных инфопакетов Лайене не грозила, но ведь объект (она все еще думала о нем как об «объекте») засечет ее в два счета и потрошение будет сорвано!
Видимо, Тойнк понял ее сомнения.
Лай, просто сделай, ок? Все будет нормуль. Тут просто такое… Надо проверить кое-что
Черт!
Лайена быстро активировала весь пакет приложений для отслеживания каналов связи, и постепенно угасающая реплика Тойнка сменилась светящейся объемной схемой зала станции, в которой каждая линия обозначала тот или иной канал передачи информации. Конечно, в реале этим линиям точно соответствовали только физические проводники: световоды и обычные традиционные провода, а инфопотоки, шедшие на радиочастотах, в схеме отображались условно, для удобства потрошителя.
Лайена быстро выставила настройки фильтра. Линии, не имевшие прямого отношения к брахману и потрошителям, сбросили яркость, превратившись в еле заметный паутинообразный фон. Остались только три ярких силуэта: сама Лайена, Тойнк и брахман, соединенные струями света, и особенно мощный сверкающий столб, уходивший от брахмана куда-то вверх, за пределы зрения.
Конечно, все это было виртуальным отображением, и никакого реального «поля зрения» тут не было, но создавалась полная иллюзия, что брахман напрямую соединен с Бесконечностью самым сильным инфопотоком, какой Лайена только видела в своей жизни, ярче даже силуэта самого брахмана, но тут как раз ничего удивительного не было: защитные криптооболочки работали и в виртуальном отображении.
От виртуального Тойнка, из середины груди, к брахману тянулось несколько тонких, но довольно ярких линий — каналы потрошения. Они были не однотонными, как все остальные, а переливались всеми цветами радуги. Так отображалась работа непрерывно меняющих конфигурацию программ взлома и копирования инфооболочек.
— Тойнк, он светится как реактор! — сказала Лайена. — То есть канал… Словно он висит прямо на главной планетарной магистрали!
так а я о чем. Тут офигеть как все мощно, Лай! В жизни такого не видел. Но тут что-то еще… Дай мне еще минуту
— Заказ, Тойнк! — Тревога снова дала о себе знать. Потрошение и так уже опасно затянулось, а тут еще ненасытное любопытство Тойнка. Надо было заканчивать и сворачиваться, пока брахман их не засек.
уже скидываю. Но там офигеть жирный хабар, у него внутрянка была очуметь какая тяжелая… время пойдет. Я пока тут немного…
Действительно, Лайена увидела, как ярко вспыхнули каналы, которые вели от фигуры Тойнка в сторону резервных накопителей — по ним потекли терабайты и терабайты данных. У нее немного отлегло от сердца… Похоже, с заказом все будет в порядке. Но Тойнк-то что затеял?
Внезапно ей показалось, что с изображением что-то не так. Оно словно бы двоилось, как бывает если очень сильно устали глаза. Но этого не могло быть! Усталость глаз не имела к этому не малейшего отношение, ведь картинка, которую она видела, транслировалась имплантом прямо в ее зрительную кору!
Лайена заставила себя успокоиться и разобраться, что происходит. Двоилась не все изображение, а только фигура брахмана и его сверх-яркий инфоканал. Несколько секунд абсолютно идентичные копии стояли бок о бок, а затем брахман-2 внезапно побледнел и резко, так быстро, что Лайена и моргнуть не успел, втянулся обратно в оригинал.
И одновременно его инофканал, второй мощный столб света, вместо того, чтобы последовать за своим обладателем, перепрыгнул на фигуру Тойнка, словно там ему и положено было находиться.
— ТОЙНК!!!!
Все радужные линии, связывавшие фигуру Тойнка с брахманом, разом угасли, рассеялись быстро тускнеющей дымкой разноцветных искр, но поток данных на накопители не прекратился. Счетчик продолжал бодро рапортовать о новых и новых загруженных терабайтах. Лайена, ничего не понимая, судорожно запускала одну утилиту за другой, и все они утверждали, что ничего особенного не происходит, процесс потрошения идет в штатном режиме…
Черт, черт, черт!
Все хорошо, Лайена. Причин для беспокойства нет.
Лайна едва не задохнулась от неожиданности.
Буквы вспыхнули как обычно, словно к ней обращался напарник, но… Это говорил кто угодно, только не Тойнк. Это были не его слова! Причин для беспокойства нет? Да у Тойнка язык не повернулся бы сложить такое предложение! И он НИКОГДА не называл ее полным именем, только Лай…
— Кто ты?! Где Тойнк?!
Виртуальная фигура Тойнка внезапно тоже стала бледнеть, размываться по краям, но не рассыпаясь в цифровую пыль, как каналы потрошения, постепенно принимая новые очертания.
Очень похожие на стоящего рядом брахмана.
Тойнк умер, Лайена. Нам очень жаль.
На этот раз она отреагировала мгновенно.
Все потрошители отлично знали о возможности «обратки», то есть об агрессивной реакции защитных криптооболочек, наносящих удар через каналы потрошения. Во всяком случае, все потрошители, кто ухитрился продержаться на своем рискованном поприще достаточно долго.
Строго говоря, такое было незаконно. Все равно что обеспечивать безопасность личных вещей взрывным устройством в чемодане. Но многие все равно устанавливали подобные системы. Особенно те, кому было что скрывать. Протащить эту виртуальную мину через пограничный контроль было сложно, но реально. Тем более, что мнения простых людей, даже пограничников, на этот счет были куда более благосклонными, чем у правительственных чиновников.
Очевидно, что брахманам было что скрывать. Правда, до сих пор считалось, что в силу своих убеждений они придерживаются исключительно пассивных защитных мер.
До сих пор.
Экстренный выход разом прервал все соединения внутренней криптосферы Лайены с внешним миром и перевел ее собственную активную защиту в режим глухого кокона.
Виртуальная схемы исчезла. Лайена снова оказалась там, где и была все время: тесном пространстве приспособленного ими под свои нужды бывшего узла вентиляционной системы. Рядом с Тойнком…
С которым происходило что-то непонятное и жуткое.
Внешность Тойнка «плыла», бугрилась, пестрела странными пятнами. Парень все так же сидел привалившись к стене, казалось словно он часто-часто и глубоко дышит, одновременно подрагивая всем телом и конечностями, как иногда бывает, если человеку снится жуткий кошмар. Лайна дернулась было к нему но остановила себя в последний момент.
Не надо было быть суперопытным потрошителем, чтобы понять, что происходит.
«Обратка» брахмана, убившая Тойнка, теперь перекинулась на внешние нанослои его криптооболочки и уничтожала их.
Лайена вдруг осознала, что еще немного, и она впервые увидит настоящее лицо Тойнка.
Ты ошибаешься, Лайена. Я/мы тут не при чем.
Девушка похолодела, ослепленная не сверканием надписи, но самим фактом ее появления. Она же врубила режим «кокон»! Ее криптосфера сейчас никак не взаимодействовала с внешними инфопотоками, и должна была отслеживать и отсекать любые попытки внешнего воздействия, подымая при этом тревогу! Неужели «обратка» успела каким-то образом незаметно проникнуть еще до того, как…
Не бойся. Я/Мы не причиним тебе вреда. Мы не причиняем вреда живым существам
— Скажите это Тойнку!
Лайена выкрикнула эти слова непроизвольно, не сознавая, что говорит непонятно с кем или чем, загадочным и невероятно опасным. Часть ее хотела немедленно рвануть прочь, бежать как можно дальше. Но это было бессмысленно. Раз уж ее кокон уже пробили, никакое физическое бегство не спасет.
Повторяем: ты ошибаешься. Я/Мы не причиняли Тойнку вреда. Это невозможно. Он умер
— Еще бы, ведь вы его убили!
Нет, Лайена. Он умер уже очень давно. Смотри.
О чем говорит это нечто? Лайена, ощущая, как сердце режет страх, ненависть и горе утраты, посмотрела на тело друга. Все потрошители знали, что такая возможность теоретически существует, поэтому никогда не связывались с теми, от кого могла прилететь смертельная обратка: с военными, безопасниками, якудзой, мафией, боргманами, и тому подобными объектами. Но шанс нарваться был даже при потрошении заурядного бизнесмена, оказавшегося клиническим параноиком. И все же никто, как всегда, не думал, что такое может произойти именно с ним.
С брахманами тоже никто не связывался, но по другой причине. Считалось, что это бессмысленно, что их не пробить…
Лайена не додумала мысль. То, начало происходить с телом Тойнка, поставило ее едва ли не на грань умопомешательства.
Точно так же, как и в виртуальном отображении, наноботы, составлявшие внешнюю тактильную оболочку стали неожиданно рассеиваться легким облачком пыли. Началось это с рук, постепенно подымаясь к плечам, а оттуда распространяясь вниз, на тело и вверх, на голову Тойнка.
И под ними не было ничего.
Абсолютно ничего.
Пустота.
Я/Мы думаем, что Тойнк умер еще в лагере для интернированных. Его личность — имитация его личности, отпечатанная в личной криптосфере — продолжала поддерживать иллюзию. В лагере, но не раньше,потому что через первичную фильтрацию она бы не прошла. Там берут образцы ДНК. Их берут и перед натурализацией, но вы…
— Мы сбежали!
Лайена не могла поверить в чудовищные слова, возникавшие у нее перед глазами, словно надпись на пиру у Валтасара. Этого просто не могло быть!
Но вот перед ней Тойнк.
Пустота по имени Тойнк.
Но как же тогда…
Лайена ничего не понимала. Да, они никогда не открывали свои лица, но ведь Тойнк был живой! Он смеялся, слушал музыку, спал, ел и пил, наконец!
Имитация личности может имитировать и поглощение пищи. Криптооболочки будут защищать статус-кво, создавая соответствующие впечатления и для имитации и для окружающих. Наноботы тактильной оболочки с этим справляются без труда.
Лайена не знала, произнесла ли она последнюю мысль вслух или странное нечто прочитало ее мысли, но ее уже ничего не удивляло. Она пыталась припомнить, не было ли какого-то изменения в поведении Тойнка в лагере, но ничего не приходило в голову. Они тогда были еще еле знакомы, и при этом напуганы, растеряны и возбуждены новыми возможностями одновременно. А потом… Но он все равно выглядел таким живым!
Тем временем наноботы снова зашевелились. Облачко стало концентрироваться, собираясь в подобие человеческой фигуры. Очень знакомой фигуры.
Но это был не Тойнк.
Смуглый мужчина средних лет, никакой растительности, кроме бровей и волос, стандартный бледно-оранжевый косморик, украшенный мандалами. Лицо как будто бы отличалось от брахмана, все еще стоявшего у инфостенда там, внизу, в зале ожидания, но теперь Лайена не была уже так уверена. Тем более что все брахманы были для нее всегда на одно лицо.
Этот чертов атман сожрал ее Тойнка и превратил в свой придаток.
Да не парься, Лай. Все будет норм.
Ее словно током ударило.
— Не смей! Ты — не он!
Хорошо, Лайена. Я/Мы уходим. Но если тебе когда нибудь захочется выяснить, то проверочная и загрузочная утилиты сброшены на ваши внешние накопители.
Новый брахман, некогда бывший ее лучшим другом, встал. Он был выше Тойнка и Лайена, и из-за низкого потолка ему пришлось слегка пригнуть голову.
— Выяснить… Что?
Брахман повернулся к ней спиной и шагнул в сторону выхода, но слова продолжали появляться у нее перед глазами.
Я/Мы заказали потрошение, потому что имитация Тойнка приближалась к критической точке. В таких случаях, если не вмешаться, единица может быть потеряна. Сатори дестабилизирует имитации, ведь обратный переход, в биологическое тело, для имитации невозможен. Единственный выход: Я/Мы.
Замечала ли он за Тойнком какие-то изменения в поведении в последнее время? Лайена ничего не могла вспомнить, кроме того, что, пожалуй, он был даже непоседливее и оживленнее чем обычно. Но ведь это был Тойнк! А теперь — просто «единица»… Часть этого проклятого атмана, или что он там такое!
Но Тойнк умер. Умер давно. Много лет назад. Его больше не было, а она общалась… С подделкой.
Удивительно живой. Почти настоящей. Настолько, что подделкасама не сознавала своей фальшивости.
Что такое личность, Лайена? В чем ее самость, сущность? В привязанности к биологическому телу? В осознании себя как биологического тела? Или в наборе опыта, знаний и чувств, уникальных для каждого человека?
Новый брахман уже спустился в зал ожидания и сейчас оба стояли бок о бок. Лайена видела их лица на экране, куда поступало изображение с камер наблюдения: одновременно и разные и такие непохожие. Она вдруг с болью поняла, что не обратила внимания, с какой стороны от их недавнего объекта встал брахман, в которого превратился Тойнк, и уже не может понять, который это из них. Просто еще двое из множества, нет-нет да и попадавшиеся в любой уголке Системы.
Она вспомнила старый-старый фильм, который им показывали в лагере для интернированных. Жуткий мир, в которой сознания людей были загружены в виртуальную реальность, в то время как сами они всю жизнь проводили в капсулах жизнеобеспечения, даже не подозревая, что живут в фальшивом мире. Типичная страшная сказка из прошлого.
Сказка настоящего оказалась еще извращеннее.
Виртуальные люди, живущие в реальном мире, даже не подозревая, что они сами — фальшивка. Сколько их?
Я/Мы не знаем. О Тойнке рассказала другая часть Я/Мы, недавно пережившая сатори. Я/Мы думаем, что биологических людей пока еще большинство. Я/Мы не можем никого принуждать. Нельзя принуждать к знанию. Нельзя принуждать ни к чему. Я/Мы не знаем даже о тебе. Это твое решение и твое право — выяснить. Накопители, Лайена.
Лайена едва заметила, как оба брахмана сели в подошедший вагон магнитки.
На что намекало нечто?
Что она тоже может быть ненастоящей?
Но ведь она чувствовала себя живой. Она любила мороженое и чипсы, она принимала горячий душ, она с удовольствием пила по утрам крепкий кофе.
И все это — имитация криптооболочки, записавшей ее давно умершую личность?
Она достала из кармана маленький складной ножик, повертела его в руках и убрала обратно. Если имитация столь тщательна, то ее искусственная личность увидит, как из пореза на руке течет кровь. Можно, конечно, сдаться властям, но она знала, что этого не сделает. А что, если она настоящий, живой человек? Ее либо посадят за побег, либо, что еще хуже, ее приберут к рукам безопасники, чтобы выяснить, что за сказки она рассказывает…
Или она окажется в психиатрической больнице.
Впрочем, вполне вероятно, что она в конце концов окажется там в любом случае.
— Да что вы, черт подери, такое?!
Она была уверена, что брахманы уже далеко и ее вопрос риторический, но светящиеся буквы все-таки появились.
Я/Мы хранилище. Я/Мы жизнь. Я/Мы смерть. Я/Мы продление. Я/Мы трансляция настоящего в будущее.
Все будет ок, Лай. Чесслово.
После того, как буквы погасли, она еще несколько долгих минут сидела, прислушиваясь к звонкой пустоте у себя в голове, выискивая те самые признаки нестабильности, о которых говорили брахманы. Или если они даже и есть, ее имитация не позволит самой себе их различить? Это была кроличья нора, логическая пропасть, не имеющая дна.
Интересно, а когда ее псевдоличность будет загружена в великий атман, она сохранит способность к индивидуальному мышлению, одновременно общаясь с бесчисленными имитациями виртуальных душ? Или она будет жить в своем маленьком замкнутом мирке, думая, что все идет по-прежнему, а это странное Я/Мы будет пользоваться ее чертами, чтобы охмурять новых несчастных, которые не подозревают, что давным-давно умерли? Или она просто растворится в необъятном океане коллективного сознания?
— Что будет ОК?! - закричала она, понимая, что этот вопрос будет терзать ее, пока она не примет решение, а может быть, и после. — Что?!