В проектном институте «Градпроект» царила суматоха перед важной презентацией. Завтра предстояло показать торгово‑развлекательный комплекс «Горизонт».
В зоне отдыха у окна стоял Игорь Светлов. Он нервно листал распечатки, потом ткнул пальцем в план и обратился к Николаю Резникову:
— Вы только посмотрите! Три берёзы у восточной границы. Их же придется убирать! Рубить под корень!
Резников, не отрывая глаз от ноутбука, хмыкнул:
— Игорь, эти берёзы — сухостой. Их ещё в прошлом году признали аварийными. Ты опять за своё?
— Но можно же сохранить! Купол стеклянный, капельное орошение… Мини‑заповедник! — Светлов не сдавался.
Резников, наконец, поднял взгляд:
— Купол над тремя берёзами? Ты как тот карась из сказки Салтыкова-Щедрина: веришь, что мир изменится от одного твоего доброго слова.
— Вы опять про «Карася‑идеалиста»? Я слыхал, что меня за глаза им кличут… — с обидой в голосе пробормотал Светлов.
— А что? Метко ведь. Ты как рыба из щедринской сказки: мечтаешь о справедливости, а реальность — она вот, — Резников постучал по чертежам. — В цифрах, в сроках, в бюджете.
На утреннем совещании директор института Виктор Семёнович Громов кратко обрисовал этапы проекта. Светлов слушал, слушал… И не выдержал:
— Виктор Семёнович, нельзя рубить эти берёзы! Давайте пересмотрим концепцию: вертикальное озеленение, биофильтры, энергонезависимые фасады… Посадим еще березы! Озеленим, так сказать, урбанистический пейзаж.
— Игорь, ваши «биофильтры» существуют только в ваших фантазиях. Проект утверждён, бюджет расписан.
— Ну вот, Карась снова в деле. Сейчас начнёт доказывать, что щука может стать травоядной, — еле слышно бросил Резников и коллеги переглянулись, снисходительно улыбаясь. К «проектам» и рассуждениям Светлова в коллективе привыкли. Он был добрым малым. Но иногда доводил руководство своими рассуждениями о «правильном устройстве мира».
В день презентации зал был полон: инвесторы, чиновники, журналисты. Громов говорил о «современной инфраструктуре», «удобстве для горожан». Затем слово перешло к Резникову.
— Комплекс обеспечит 500 рабочих мест, увеличит налоговые поступления, станет новым центром притяжения, — докладывал Резников.
Вдруг, примерно в середине презентации, Светлов не выдержал и вскочил:
— Это нечестно! Вы умалчиваете о главной проблеме — уничтожении природного наследия! Эти берёзы — не просто деревья, это лёгкие района! А вы предлагаете их срубить!
В зале поднялся шёпот. Анна Ковалёва, заместитель директора по связям с общественностью, попыталась сгладить ситуацию:
— Светлов, это не площадка для дискуссий. Давайте продолжим… Угомонитесь!
Но Светлов уже стоял у экрана. Он переключил слайд на свои эскизы — «Эко‑квартал 2.0»:
— Вот как надо строить! Дома‑биореакторы, воздушные сады, энергия из солнца и росы! В Сингапуре уже есть подобные проекты — почему мы отстаём?
Кто‑то из зала скептически заметил:
— В Сингапуре тропики, а у нас зима семь месяцев в году. Как вы собираетесь получать энергию из росы или солнца в декабре?
Светлов, не смущаясь, ответил:
— Нужно верить в прогресс! Если мы не попробуем, то никогда не узнаем, возможно ли это!
— Карась в своей стихии. Сейчас ещё про «силу добра» заговорит, — Резников закатил глаза. — Уволят его, погодите…
Инвестор Лужин встал:
— Вы предлагаете потратить миллионы на эксперименты с росой? У вас есть расчёты? Смета? Хотя бы примерные сроки окупаемости?
Светлов растерялся:
— Ну… это вопрос не цифр, а мировоззрения! Мы должны думать о будущем, а не о прибыли!
— Игорь, мы дадим вам слово. Если сочтем нужным. А сейчас вернитесь на свое место! Пока оно ваше!
В этот момент в зал вошёл главный архитектор Морозов. Он подошёл к Громову и что‑то тихо сказал.
— Уважаемые коллеги, вынужден прервать дискуссию.
— Я знаю, что есть заключение экспертизы: три берёзы могут находиться вне зоны застройки. Более того, их корневая система не угрожает фундаментам. Мы можем сохранить деревья без каких‑либо технических ухищрений! — выпалил Светлов, нехотя садясь на место.
В зале возникло лёгкое оживление. Лужин усмехнулся:
— Вот и решение. Берёзы остаются, проект идёт дальше. А вам, молодой человек, — спасибо за бдительность. Хоть ваши методы… своеобразны.
На обеде, конечно, обсуждали эту тему,
— Карась-то… Каков? И берёзы‑то остались — вот ирония!
— Нет, ты представляешь! Он мне предложил в субботу идти на высадку саженцев! Говорит, что перед трудом все равны! Мне! Да мой маникюр стоит как его зарплата! — возмущалась Королёва.
В местном чате даже появился пост: «Карась‑идеалист снова в деле: спас три дерева и чуть не сорвал проект».
Позже Громов, которому не очень нравилась эта шумиха вокруг трех берез, пригласил Светлова к себе в кабинет:
— Игорь, вы подняли шум из‑за того, что и так не собирались рубить. Ваши «воздушные сады» и «энергия из росы» по‑прежнему выглядят фантазиями. Но за внимание к деталям — спасибо. В следующий раз предлагайте решения, а не лозунги. И… перестаньте быть «Карасём». Станьте уже более подкованным в своем деле. Вы не оратор, а работник проектного института. Поймите, мир не меняется от одних призывов. И если бы на месте вышестоящих лиц была та еще «Щука», вы бы сейчас подписали у меня заявление по собственному. Вам повезло.© Стелла Кьярри
Светлов, слегка смущённый, но всё ещё воодушевлённый, ответил:
— Я рад, что берёзы останутся. Значит, даже маленькие шаги к добру возможны!
— Боже мой… Да вы неисправимы, Светлов! Не знаю, жалеть вас или вами восхищаться. Хотя… Есть у меня идея. — Громов пристально посмотрел на Светлова и замолчал.
На следующий день Светлова перевели в отдел концептуальных разработок «с правом выдвигать инициативы». Коллеги шутили: «Теперь Карась будет мечтать официально».
Проект «Горизонт» продолжался — берёзы мирно росли у восточной границы стройплощадки. Резников, передавая Светлову папку, заметил:
— Можешь считать это благоприятным стечением обстоятельств. Только в следующий раз сначала подумай, прежде чем что-то заявлять, ибо сожрут и не подавятся. А ты так и останешься Карасём‑идеалистом.
Вечером Светлов шёл домой, держа в руках папку с эскизами «Эко‑квартала 2.0».
Дома он разложил чертежи на столе. На одном были изображены дома‑биореакторы с подписью «Энергия из росы: КПД ?%». Светлов улыбнулся:
— Ну и что, что пока нет расчётов? Главное — идея! А факты… факты мы проверим потом.
За окном в мягком свете фонарей три берёзы шелестели листвой, будто смеясь над человеческими спорами. А где‑то в глубине института инженеры, передавая друг другу чертежи, всё ещё перешёптывались:
— Слышал, Карась опять что‑то придумал? Ну, без него было бы скучно…
Дорогие друзья, рассказ написан к 200-летию замечательного русского писателя Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина.
«Несмотря на то что в этом году исполняется 200 лет со дня его рождения, по большому счету его произведения актуальны и для нашего времени», — отметил руководитель научного совета Центра политической конъюнктуры, профессор НИУ ВШЭ Алексей Чеснаков на встрече литературного клуба НЦ “Россия”.
Я полностью согласна с этим утверждением и могу только добавить, что сатирические и мудрые рассказы Салтыкова-Щедрина — великое наследие, которым богата наша классическая литература. Ее определенно стоит читать нашим детям, и перечитывать нам, взрослым! Как говорится: “Сказка — ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок”. Уроки не заканчиваются с окончанием школы. Мы учимся на протяжении всей жизни и, конечно, учимся у классиков.
А какое ваше любимое произведение Салтыкова-Щедрина?
