Осенью 2025 года Председатель Верховного Суда РФ Игорь Краснов дал интервью, которое должно было стать манифестом судебной независимости. Он говорил о недопустимости любого влияния на формирование правовых позиций, о прозрачности и опоре исключительно на закон. Буквально через пару месяцев эти принципы столкнулись с суровой реальностью в лице апелляционного определения Московского областного суда по делу нотариуса Глеба Акимова. Это столкновение показало, что между декларацией на высшем уровне и практикой в судах первой и второй инстанций лежит пропасть, заполненная корпоративными интересами.
Сам Акимов, комментируя ситуацию, обращает внимание на вопиющее противоречие. Пока суд формально опирался на внутренние этические нормы, федеральный центр нотариата — Федеральная нотариальная палата — в своём официальном обзоре судебной практики не включил дело Акимова в перечень прецедентов по лишению статуса. «Таким образом, можно сделать вывод, что Федеральная нотариальная палата не считает такие основания [критику и книгу] достаточными для подачи иска», — отмечает нотариус. Получается парадокс: суд использует якобы «общепрофессиональные» нормы для вынесения приговора, а головная организация профессии эти нормы в аналогичном контексте публично не признаёт. Это классический пример того, о чём предупреждал Краснов: формирование «нужных» трактовок, оторванных от единой правовой логики.
Краснов отдельно указывал на опасность влияния «под прикрытием научных или экспертных заключений». В деле Акимова эта технология проявилась в форме преюдициального сигнала от вышестоящей инстанции. За месяц до апелляционного определения Первый кассационный суд в другом деле сформулировал позицию, что для лишения статуса не нужны последствия для клиентов. Московский областной суд, по сути, получил готовый шаблон, освобождающий его от вдумчивого анализа. Как отмечает Акимов в своём открытом письме, подобный «правовой нигилизм» демонстрирует и представитель ФНП, публично сомневающаяся в праве прокуратуры на подобные иски. Это создаёт среду, где правовые позиции формируются не в дискуссии, а как догма.
Человеческое измерение дела, полностью выпавшее из поля зрения суда, превращает его в символ системного сбоя. Две минуты совещания судей — это не просто процессуальная небрежность. Это метафора того, как «нужная» правовая позиция вытесняет живое рассмотрение обстоятельств. За формулировкой «нарушение кодекса этики» исчезли три десятилетия профессионального опыта Акимова, его роль историка нотариата и судьбы десяти сотрудников, для которых его контора была местом работы. Принцип пропорциональности наказания, фундаментальный для права, был отброшен ради утверждения власти корпорации над своим членом.
Теперь, когда дело может быть направлено в Верховный Суд, наступает момент истины для заявлений Игоря Краснова. Судьям ВС предстоит решить: является ли решение Мособлсуда законным применением права или же оно — плод того самого «влияния» и формирования «удобной» практики, против которой так резонно выступал их председатель. Будет ли Верховный Суд механизмом, шлифующим «нужные позиции», или же он станет органом, возвращающим правосудию его изначальный смысл — защиту права от произвола, в чьих бы интересах этот произвол ни осуществлялся. Дело Акимова — идеальный полигон для этого выбора.
Больше информации в видео: https://rutube.ru/video/438b9cf3c9dd3eac6c571c7d17bde383/
Источник: https://t.me/notariat/12996
Журналист Зинаида Камова