Влад Жуков
Ее звали в Дубай, но она выбрала Москву, где ей спокойнее, чем в Екатеринбурге. Одна из самых перспективных фигуристок нового поколения Вероника Яметова рассказала в интервью РИА Новости Спорт, как могла перейти в сборную ОАЭ, как кричала "Ура!" Ким Чен Ыну в КНДР, и как соревноваться с Трусовой и Валиевой.
Темп в Екатеринбурге выше, чем в Москве
- Как вы решились на переезд из Екатеринбурга в Москву?
- На протяжении нескольких лет мне хотелось выучить элемент ультра-си, поэтому я связалась с Сергеем Дмитриевичем (Давыдовым). Он написал, что ждет нас, готов все обсудить. Следующим утром я уже была в самолете на Москву. Покаталась на первой тренировке полчаса и Сергей Дмитриевич меня взял.
- Решение, я так понимаю, зрело давно.
- До перехода у меня были мысли взять паузу в карьере. Но я понимала, что есть незакрытый гештальт. Решилась попробовать себя у другого тренера, причем не в Свердловской области, а в столице.
- При этом ранее вы ездили на стажировку к Светлане Соколовской. Тогда, получается, к переходу готовы не были?
- К Светлане Владимировне я ездила на сборы, получала опыт. Она хороший тренер, но на тот момент это была просто стажировка.
- Родители как отреагировали на желание переехать в Москву?
- Мама сказала, что, если я хочу, мы должны попробовать. В итоге она переехала со мной, а папа остался в Екатеринбурге. У нас там дом, животные. Их не с кем оставить.
Первое время после переезда мне было тяжело. Я скучала по дому, хотелось обратно. Сейчас более-менее привыкла, но все равно хотя бы иногда стараюсь ездить в Екатеринбург.
- Московский темп жизни сильно отличается?
- Да. Темп в Екатеринбурге быстрее.
- Интересно.
- Мы жили за городом. Вынуждены были каждый день ездить туда-сюда, между разными ледовыми дворцами, постоянно были в суматохе. Здесь же я живу в 15 минутах ходьбы от катка. Я никуда не тороплюсь, у меня есть время спокойно сделать уроки. В Екатеринбурге я их делала по дороге в машине.
- Вы сменили тренера в сознательном возрасте. Со стороны кажется, что в этот период подобные перемены ощущаются остро.
- Мне, безусловно, было тяжело. С раннего возраста я была у Елены Арнольдовны и Владимира Юрьевича (Гнилозубова). Мы многое прошли вместе, многого добились сообща. Именно с ними я выучила все прыжки.
Первое время мне было тяжело, грустно, но потом поняла, что мне нужно думать о своих текущих задачах, идти к своей мечте (выучить элемент ультра-си).
- Почему вы перешли именно к Давыдову?
- Потому что Сергей Дмитриевич очень сильный специалист, поставивший огромное количество элементов ультра-си, который может найти подход, подобрать правильные слова.
Я устроена так, что, если со мной не обсуждать ошибку, я начинаю паниковать - что-то идет не так, я что-то делаю неправильно. Мне комфортнее с тренером, который все увидит и заметит. И будет со мной об этом разговаривать. Чтобы был четкий план работы и велся диалог.
- Ожидания оправдались?
- Да. Рассчитывала, что будем работать и учить что-то новое – именно так и произошло. Мы поправили небольшие недочеты, так что все хорошо. Насчет стартов я так сказать, к сожалению, не могу. Хотелось бы в этом сезоне выступать стабильнее, занимать призовые места. Но в целом я рада, что этот этап у меня был. Мне кажется, он был необходим. При этом технику прыжков мы с Сергеем Дмитриевичем почти не трогали, поправили только некоторые нюансы.
"Мечтала увидеть Ким Чен Ына!"
- Хорошие моменты в текущем сезоне для себя выделили?
- Конечно, это - новый опыт. В первую очередь – настрой на соревнования. Сергей Дмитриевич знает, как найти подход в этом плане. В этом сезоне у меня перед стартами появилось довольно сильное волнение, чего раньше я за собой не замечала. Думаю, боялась подвести новую команду…
Но Сергей Дмитриевич сказал мне, что нет ничего страшного в том, чтобы совершать ошибки. Надо принимать этот опыт и преодолевать его. Сегодня ты ошибся, завтра исправил, а послезавтра уже все будет хорошо. Я пока на пути к такому подходу.
- Поездку в КНДР тоже, наверное, можно отнести к хорошим событиям?
- К необычным для всех нас – это точно. В один из дней в сентябре я вышла на тренировку, Сергей Дмитриевич меня подзывает и говорит: "Ты поедешь в КНДР?". Я сначала, если честно, подумала, что он ошибся (смеется).
Выбегаю со льда, звоню маме: "Мам, я лечу в КНДР!". Хорошо, что до отъезда было время и мы успели подготовить все документы.
Изначально я думала, что там все будет очень строго – стоять по стойке смирно, вставать строго по будильнику. Перед отлетом решила почитать, как вести себя там – открыла и подумала: "Как там вообще жить?". Интернета нет, люди не знают ни английского, ни русского…
Но на месте нам предоставили гида-переводчика, рассказали, что мы можем делать, а чего делать не должны. В принципе, все прошло хорошо, вопросов к нам не было. Корейцы относились к нам дружелюбно. Не думаю, что они нас знали, но после прокатов аплодировали нам стоя. Надеюсь, им и правда понравилось.
- В целом ощущения от пребывания в КНДР какие остались?
- Положительные. Ездили на автобусе от отеля до ледового дворца, и проходящие мимо люди нам улыбались и махали. Думаю, это было действительно от души… Было приятно. Архитектура местная мне очень понравилась. Я бы даже сказала, что еще раз туда бы съездила.
Мы выступали там на празднике 80-летия партии. Было большое шоу на закрытии, нас привезли на их огромную арену (Стадион Первого Мая). От масштаба у меня буквально дух захватывало. Тысячи людей участвуют, все синхронно. А когда вышел Ким Чен Ын… У меня мечта была увидеть его вживую!
Он зачитывал речь на корейском. Мы, конечно, ничего не поняли, но слушали молча, внимательно. И после того, как он закончил, весь этот 100-тысячный стадион начал его приветствовать. Звучало это все как наш возглас "Ура!", только на корейском. Это продолжалось минут 10. Мы, естественно, тоже участвовали.
По городу самостоятельно гулять не разрешалось. Более того – нельзя было даже выйти за территорию отеля. Конечно, очень хотелось погулять, посмотреть, если нельзя, значит - нельзя.
- Свою дальнейшую карьеру вы как видите?
- На этот сезон хотелось бы попасть в Финал Гран-при. Если не получится – ничего страшного. Что будет дальше – пока сказать не могу.
- Но примерный ориентир по длительности карьеры у вас есть? Не помню, чтобы вы раньше говорили, что хотите кататься долго. Но вот, вам 18 лет, и у вас, по сути, только начинается новая серьезная глава.
- Думаю, что еще прокатаюсь. Через год у меня будет защита диплома в колледже, надо готовиться. А дальше – посмотрим, как будет идти. Если все будет хорошо, то еще на год-два после этого задержусь. Но пока загадывать не хочу. В принципе, сейчас есть все условия, чтобы кататься долго. Еще и нововведения в правилах обещают… Так что сколько-то я еще точно буду выступать.
- Как считаете, что нужно сделать, чтобы максимально продлить свой спортивный путь?
- В моем случае – не давать слишком сильной нагрузки. Для меня важно заниматься в одном темпе. Все-таки мне уже не 12 лет, когда ребенку все легче дается. Кроме того, нужен положительный эмоциональный фон на тренировках.
- Звучит, знаете, как аргументы при поднятии возрастного ценза. Получается, правильно сделали, что ввели его?
- Получается, так. Я ведь тоже когда-то 14-летней выступала с Сашей Трусовой, Аней Щербаковой, Елизаветой Туктамышевой. Они, мне кажется, тогда про нас думали так же, как я сейчас.
- То есть снижение конкуренции чувствуете?
- Сейчас тоже конкуренция очень высокая, но в то время было несколько невероятно сильных спортсменок, жесткая борьба за пьедестал. Даже с несколькими ультра-си было сложно победить. Сейчас тренд на стабильность, красоту, чистоту катания. Но для победы нужны сложные элементы.
Трусова и Валиева - заоблачные
- В плане конкуренции, мне кажется, добавит остроты возвращение Александры Трусовой и Камилы Валиевой.
- В прошлый предолимпийский сезон я каталась с ними на соревнованиях, и тогда это было чем-то заоблачным для меня. Особенно когда была в одной разминке с ними – четверные летают в разные стороны! Было страшно, что я кому-то помешаю.
После этого удалось покататься с Сашей на сборах у Светланы Владимировны. Она хорошо общается с младшими ребятами, и со временем мне стало комфортно. Будет очень интересно встретится с ними снова на соревнованиях.
- Как идет процесс освоения ультра-си у вас?
- Шансы есть. К этой цели нужно идти, потому что даже один ультра-си в программе уже меняет многое. Работа идет. После нового года я болела, вышла недели 2,5 назад. Сейчас уже восстановила все прыжки и начала работать над напрыгиванием четверного сальхова и тройного акселя. Перспектива, думаю, есть.
- Как считаете, почему процесс обучения затянулся?
- Мне кажется, не было нужного подхода. Здесь, в Москве, есть специальные приспособления – лонжа для развития крутки, "удочка" для напрыгивания. В Екатеринбурге у нас просто не было таких возможностей. Не было специалиста по "удочке". И приспособлений не было.
- То есть вы учили прыжки без какой-либо страховки?
- Да. Заходила сама и прыгала, можно сказать, со всей силы. Как двойной аксель – только повыше и посильнее. Но на тот момент у меня крутка была только под тройные прыжки и двойной аксель, поэтому сделать ультра-си с наскока я просто физически не могла. Техника тройных и четверных все же отличается, но на тот момент я этого не знала.
- Это же, наверное, очень опасно.
- Я была в том возрасте, когда о последствиях не думаешь. Неважно, с какой силой и в каком наклоне я летела – и прыгала, и падала, и нормально это воспринимала. Сейчас страх все-таки появился - если вылечу не так, то могу что-нибудь себе повредить.
- За темой допуска к международным стартам следите?
- Конечно. Говорили, что собираются допускать юниоров. Если это случится, я была бы очень рада. Мне хотелось бы выступить на международных стартах, потому что за всю мою довольно долгую карьеру у меня так и не было шанса выехать куда-то. Но я уверена, что когда-нибудь это произойдет.
- Сейчас единственный международный старт для нас – Олимпиада. Куда поедут Аделия Петросян и Петр Гуменник.
- Я очень рада за ребят, что у них есть возможность представлять нас на Олимпиаде, пусть и под нейтральным флагом. Очень переживаю за Аделю и Петю. Они молодцы, могут собраться в нужный момент. Главное – не переживать и просто делать то, что умеешь.
- Насчет нейтрального флага – для вас, кстати, этот статус имеет какое-то значение? Условно говоря, если Россию допустят до международных стартов, но без национальных атрибутов, вы как к этому отнесетесь?
- В конце концов, все же знают, что мы русские. Нам просто надо показать, что мы лучшие. А флаг, надеюсь, обязательно вернут.
- А опцию выступления за другую страну вы для себя когда-нибудь рассматривали? Сейчас эта тема теряет актуальность, но в первые годы отстранения, кажется, об этом задумывались многие.
- Был такой момент - предлагали перейти за Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ).
- Куда?
- Да! Они хотели развивать фигурное катание у себя. Некоторое время был некий диалог об этом, но затем история сошла на нет. Честно говоря, я даже рада – хотелось выступать дома. И наша федерация фигурного катания старалась максимально сохранить своих спортсменов, создав нам хорошие условия. Так что реального повода уходить не было и нет.
Еще больше новостей в телеграм-канале РИА Новости Спорт >>