Всем привет. Четвертый день дети радуются дистанционке, а я вспоминаю, как мы со двора два выходных выгребали тонны снега и как бы слепили памятник зиме размером высотой два метра и в длину 20 метров.
Если бы мне неделю назад сказали, что я буду с ностальгией вспоминать обычные -10, я бы рассмеялся. Сейчас же, глядя на термометр за окном, где столбик замер на отметке -31, я готов подписаться под каждым словом. Это не просто мороз. Это кульминация целой снежной саги, которая началась еще 28 января.
Всё началось не с мороза, а с хаоса. Снег, который шел не переставая. Метель, закручивавшая всё в белое марево. А потом, как издевка, — дождь с мокрым снегом, превращавший сугробы в монолитные ледяные глыбы. А города в эти дни впали в ступор. Основные магистрали стали ареной для бесконечных пробок, а второстепенные дороги просто исчезли. Новости пестрели сообщениями о ДТП. Выйти стало проблемой, выехать — подвигом. Сводка из видео
Вчера, позавчера например, было невозможно физически. Дороги замело так, что даже уборочная техника буксовала. А сегодня причина иная, но эффект тот же: -31. Такой мороз — уже не просто погода, а официальное бедствие. Школы, к восторгу, ушли на дистанционку. Мои ребята сидят дома уже четвертый день. Радости их нет предела: уроки через телефон,. Для них это небывалые каникулы посреди учебного года.
Но для нас, взрослых, особенно мужской половины двора, эти дни прошли под другим лозунгом: «Лопата — наш друг». Суббота и воскресенье превратились в сплошную снежную вахту. Мы с женой сгребали, грузили, отвозили. Работали молча, понимая друг друга с полуслова, совковые лопаты стали главным инструментом, чтобы разбить слежавшуюся, почти бетонную массу.
Казалось, работаешь безрезультатно: расчистил один участок, поворачиваешься — а его уже заметает новым снегом. Руки не чувствуют перчаток, спина ноет, а на улицу выходить все равно надо — машину откопать, проход к дому обеспечить.
Итогом наших титанических усилий стал не просто чистый двор. Он стал… меньше. Потому что весь вывезенный снег мы сгрудили по правую сторону от въезда, создав грандиозный памятник этой зиме. Теперь он есть и у нас. Наша рукотворная горка по правую сторону длиной метров в 20, в левую сторону в 15 и высотой по два метра теперь является местной достопримечательностью. Такой высоты и длины наваленного снега в деревне больше у никого нет. Дети, конечно, уже облюбовали ее для игр, но я смотрю на нее с гордостью и усталостью: каждый кубометр этого монумента — это наша с женой и детьми спина, наши лопаты и совместный труд.
И вот сегодня, в это утро 3 февраля, когда объявили, что из-за морозов всё отменяется, я наконец-то могу выдохнуть. Не надо никуда ехать. Не надо браться за лопату (хотя работу во дворе, честно говоря, еще не закончили). Можно просто смотреть в окно.
За окном — не просто стужа. Воздух звенит, искрится. Дым из труб стоит столбом. Машин почти нет. Деревня замер, притих, спрятался. Это странное, почти медитативное состояние. С одной стороны — сила стихии, которая запросто ломает привычный ритм жизни. С другой — осознание, что самое разумное сейчас — это остаться в тепле, переждать.
Эта погода особенно резко ощущается в городе, где каждый градус ниже нормы парализует тысячи машин, меняет графики тысяч людей. Мы оказались в плену у зимы. Но в этой вынужденной паузе есть и что-то хорошее.
Она вновь научила нас работать вместе, плечом к плечу. Она подарила детям неожиданное приключение. Она напомнила, что наш комфорт — очень хрупкая вещь, и иногда достаточно недели непогоды, чтобы это понять.
Так что сидим дома. Греем чайник. Следим за новостями. И смотрим на нашу снежную горку — символ пережитого шторма. А за окном все те же 31 градус мороза. Но теперь мы знаем, что справимся. Главное — чтобы было всё хорошо нам и вам тоже.