Пабло Пикассо коллекционировал сломанных женщин: он разрушал их методично, как художник ломает кисти после завершения шедевра. Мари-Терез Вальтер приняла решение уйти из жизни через четыре года после его смерти. Дора Маар провела недели в психиатрической клинике на электрошоковой терапии, а потом до конца дней прожила затворницей, разговаривая с призраками прошлого. Жаклин Рок погибла спустя тринадцать лет после его смерти, не в силах жить в мире, лишенном света его гения. Он собирал их обломки на полках своей мастерской, как трофеи – доказательства того, что прикосновение гения разрушительно и необратимо.
Но была одна женщина, которая не сломалась. Франсуаза Жило прожила сто один год, создала полторы тысячи картин, вышла замуж за другого гения и до девяноста лет рисовала каждый день обеими руками попеременно.
Девочка, которая не подчинялась правилам
Франсуаза Жило родилась в состоятельной буржуазной семье в Париже. Отец был агрономом, развивал несколько химических компаний. Мать занималась керамикой. Семья принадлежала к тому слою интеллектуальной элиты, где образование ценилось превыше богатства, а разговоры за обеденным столом велись о науке, искусстве и философии.
Но, увы, не все было в ее детстве так радужно: воспоминания Франсуазы о раннем периоде ее жизни преисполнены грусти и одиночества. Единственный ребёнок, она до десяти лет училась дома с гувернантками, опережая сверстников на несколько лет. Когда её наконец отправили в школу, она обнаружила, что сильно отличается от своих одноклассников.
«Я не подчинялась правилам, если не видела в них смысла», – вспоминала она позже.
Настоящих друзей в школе она так и не завела.
Каждое утро маленькая Франсуаза начинала с верховой езды: галопом скакала по Булонскому лесу. В пять лет она объявила родителям, что станет художником, причем не каким-нибудь там, а Художником с большой буквы. Отец, который не пришел от этой идеи в восторг, настоял, чтобы она поступила на юридический факультет. Но когда началась война и Париж пал под натиском нацистов, Франсуаза бросила юриспруденцию без колебаний. С того момента она писала картины каждый день. Война освободила её от условностей: в городе, где каждый день мог стать последним, правила буржуазного общества теряли всякий смысл.
Миска вишен и катастрофа, которую она не смогла избежать
Та самая Встреча (с большой буквы) произошла в 1943 году в ресторане Le Catalan. Франсуаза ужинала со своей подругой Женевьев Алико и актёром Аленом Кюни. К их столику подошёл мужчина с миской вишен. Это был Пабло Пикассо. Ему было шестьдесят один год, а ей – всего двадцать один.
Франсуаза прекрасно знала о репутации Пикассо. В тот вечер он ужинал с Дорой Маар, своей любовницей, которую вскоре выбросит, как надоевшую игрушку. Дора сидела за соседним столом и метала в их сторону взгляды, полные яда и отчаяния. Но Франсуаза не испытывала ни капли страха перед великим художником.
Позже она напишет, что «отношения с Пикассо были катастрофой, которую она не не захотела предотвратить».
Пикассо восхитился тогда её смелостью: эта юная девушка не робела, не заискивала, не пыталась понравиться. Она смотрела на него ясным, изучающим взглядом, словно оценивала. Её острый ум, прямота и проницательность завораживали великого художника.
Отношения закрутились сразу же, бурно и страстно. Все свободное время они проводили вместе. Пикассо требовал, чтобы Франсуаза не спала по ночам вместе с ним: до двух, до трёх часов утра они разговаривали, спорили о его работах, об искусстве, о жизни.
Однажды, стоя в мастерской, они наблюдали за танцем пылинок в луче солнца, пробившемся сквозь высокое окно. Пикассо произнёс фразу, в которой отразилась вся его жизненная философия:
«Для меня другие люди как эти крошечные пылинки в солнечном свете. Достаточно одного взмаха метлы – и они исчезают».
Франсуаза посмотрела на него долго и ответила с той холодной ясностью, которая всегда выводила его из равновесия:
«Я заметила, что ты действительно считаешь всех остальных пылинками. Но я, как видишь, пылинка с автономным движением, которой не нужна метла. Я могу уйти сама».
Победитель, побеждённый и дилемма без выхода
Франсуаза была не менее умна и талантлива, чем ее возлюбленный, и прекрасно это осознавала. Пикассо же не мог ей этого простить. С одной стороны, он жаждал её ума, её независимости, её способности видеть насквозь его манипуляции – но одновременно это его бесило. С ней нельзя было играть так, как он играл с другими женщинами. Она видела его игру насквозь и не соглашалась участвовать в ней.
Тем не менее, у них появилось двое детей. В 1947 году родился Клод, в 1949-м – Палома. Пикассо настоял на детях, хотя Франсуаза не особенно хотела становиться матерью.
«Вы могли бы сказать, что я выгляжу женственно, – говорила она потом, – но внутри я всё ещё была ребенком. И я просто ненавидела быть беременной».
Они не могли пожениться – первая жена Пикассо Ольга отказывалась дать развод. Но и без брака Франсуаза оказалась в ловушке, которая медленно сжималась.
Много лет спустя она объяснила суть их отношений с пугающей точностью:
«В отношениях с Пабло всегда должен был быть победитель и побеждённый. Я не хотела быть победителем, но и быть побеждённой было бессмысленно: в тот момент, когда ты проигрывала, он терял к тебе всякий интерес. А поскольку я его любила, я не могла позволить себе проиграть. Что делать в такой безвыходной ситуации?»
Это был психологический тупик, который не имел решения. Франсуаза понимала: единственный выход – это разорвать эту странную связь и уйти. Но уйти от Пикассо означало объявить войну всему миру искусства, который поклонялся ему как божеству.
Скорпионы и любовные письма
Переломный момент наступил в доме бывшей любовницы Пикассо, куда он привёз Франсуазу. Атмосфера в этом месте была удушающей. Каждое утро Пикассо устраивал театрализованное представление: зачитывал вслух любовные письма от другой своей экс-возлюбленной, наслаждаясь тем, как это унижает Франсуазу. Он купался в её унижении, словно в тёплой ванне.
По дому ползали скорпионы. Франсуаза не могла понять, что опаснее: ядовитые членистоногие с поднятыми хвостами или эта медленная психологическая пытка, которой подвергал её человек, утверждавший, что любит ее.
Однажды утром она просто собрала вещи и ушла. Девушка вышла на дорогу и попыталась добраться до Марселя автостопом.
Пикассо догнал её. Его «решением проблемы» стало предложение, гениальное в своей абсурдности: родить ещё одного ребёнка. При этом надо понимать, что делалось это с единственной целью: ещё больше привязать к себе женщину, лишить её возможности уйти.
Франсуаза вернулась, но этот эпизод показал: трещина в их отношениях превратилась в пропасть. Расставание стало неизбежным.
«Он пожрёт меня»
В 1953 году Франсуаза взяла пятилетнего Клода и трёхлетнюю Палому и вышла за дверь. На этот раз – навсегда. Пикассо буквально побелел от ярости. Ему было семьдесят два года, он был живой легендой. И вот эта тридцатидвухлетняя женщина, которую он сделал своей музой, просто уходит.
«Ты направляешься прямиком в никуда, – бросил он ей вслед. – если к тебе и будет хоть какой-то интерес, то лишь как к человеку, чья жизнь так тесно соприкасалась с моей».
Много лет спустя Франсуаза объяснила своё решение предельно просто:
«Я знала, если не уйду от Пабло, он пожрёт меня».
И на этом решении ее проблемы не закончились.
Пикассо объявил ей войну. Не метафорическую, а самую что ни на есть настоящую, беспощадную войну, используя всю свою власть в мире искусства. Его давний друг Даниэль-Анри Канвейлер, который выставлял также работы Франсуазы, разорвал с ней контракт. Пикассо поставил ультиматум: «Или она, или я». В мире, где Пикассо был богом, выбор был очевиден.
Франсуаза оказалась в черном списке: друзья отвернулись от нее, двери галерей захлопнулись прямо перед ее носом. Любой, кто хотел попасть в святая святых – мастерскую Пикассо, получить его расположение или просто остаться в профессии, – должен был публично осудить Франсуазу Жило.
Но Канвейлер, при всей своей лояльности великому художнику, помог бедняге Жило найти другую галерею в Париже. Такой вот маленький жест человечности в океане мстительности.
«Когда я уходила от Пикассо, я знала, что у меня будет множество врагов, – говорила Франсуаза позже. – Они уже были рядом, подкладывая банановые шкурки мне под ноги».
Фисташковое мороженое в пять часов дня
В 1961 году Франсуаза переехала в Соединённые Штаты. Она путешествовала по городам, где проходили её выставки, останавливалась в отеле Stanhope в Нью-Йорке – там на верхнем этаже были художественные мастерские. Америка дала ей то, чего не могла дать Европа: пространство для дыхания и возможность быть оцененной за свой собственный талант, а не за связь с великим мужчиной.
В 1969 году друг решил познакомить её с Йонасом Солком, создателем вакцины от полиомиелита. Франсуаза не хотела встречаться с ним – учёные казались ей скучными людьми без фантазии и огня. Но Солк был настойчив. Он приехал в Нью-Йорк и пригласил её на чай.
«Но чай он заказывать не стал – рассказывала Франсуаза с заразительной теплой улыбкой, – Он заказал фисташковое и мандариновое мороженое. Я подумала: учёный, который заказывает фисташковое и мандариновое мороженое, точно не похож на всех остальных!»
Солк преследовал её до самого Парижа. Через несколько месяцев он сделал женщине предложение. Франсуаза отказала без колебаний.
Тогда Солк дал ей два листа бумаги и попросил записать все причины, по которым она не хочет замужества. Франсуаза честно постаралась и составила список:
- Не могу жить с одним человеком больше шести месяцев.
- У меня уже есть дети.
- У меня карьера художника, и мне нужно ездить туда-сюда.
- Я не всегда в настроении разговаривать.
И так далее, и так далее, и так далее.
Солк прочитал список внимательно, поднял глаза и сказал, что находит его «весьма приятным».
Они поженились в 1970 году и прожили вместе двадцать пять лет, до его смерти в 1995-м.
Жизнь после
В 1964 году Франсуаза опубликовала книгу «Жизнь с Пикассо». Скандал был оглушительным. Тот, кто хотел дружить с Пикассо или получить доступ в его мастерскую, должен был публично осудить мемуары Франсуазы. Один из самых яростных критиков – Джон Ричардсон, который позже напишет многотомную биографию Пикассо, – назвал книгу «жалким произведением», «нескромностью, прикрывающейся откровенностью» и «злобой обиженного человека».
Но с годами Ричардсон менял мнение. В первом томе своей биографии он писал, что всё, что рассказала Франсуаза, – ложь. Во втором томе он признал, что она говорила правду, но это не так важно. В третьем – что её свидетельства исключительно важны для понимания Пикассо.
«Он изменил мнение обо мне, что, я думаю, очень мило с его стороны», – говорила Франсуаза с легкой иронией, за которой скрывалось удовлетворение победой.
Франсуаза продолжала творить и написала более полутора тысяч картин. Четыре её произведения находятся в коллекции музея «Метрополитен». И даже в девяносто лет она рисовала каждый день, работая обеими руками попеременно, погружаясь в абстракцию без предварительных набросков.
Её близкая подруга Дороти Макенна Элкон говорила, что Франсуаза выросла как художник именно после разрыва с Пикассо. Она нашла свой собственный голос, свободный от гравитационного поля его гения.
Пылинка победила
Франсуаза Жило умерла в 2023 году в возрасте ста одного года в манхэттенской больнице. В её квартире с видом на Центральный парк, где она прожила последние двадцать лет, не было ни одного портрета Пикассо, ни одной его картины. Много лет назад она продала единственную картину из его серии «Женщина-цветок», где он изобразил её как изящный, бледно-зелёно-голубой и совершенно нецветочный цветок.
Незадолго до смерти она сказала фразу, которая могла бы стать девизом всей её жизни:
«Я не прошу разрешения быть той, кто я есть».
Пикассо обещал ей «ничто». Вместо этого она получила целую жизнь: семьдесят лет после разрыва с ним, наполненных творчеством, любовью, смыслом и свободой. Жизнь, в которой она была не музой великого гения, а Художником с большой буквы, как решила ещё в пять лет.
Та самая пылинка с автономным движением оказалась сильнее любой метлы.