Вот, в наше время я пахала, как лошадь, молчала, как рыба, и перед свекровью плясала, как обезьянка! , заявила свекровь.
Ксюшина квартира, пропитанная ароматом не только свежей выпечки, но и дерзким духом свободы от задиристых романов на полках, напоминала пороховой погреб. И казалось, вот-вот кто-то чиркнет спичкой. Павел, поджав губы, нервно комкал край футболки. "Только б не сморозить глупость, – молился он про себя, – а то Зинаида-супернова опять превратит тихий семейный вечер в Большой Взрыв!"
Знакомство Ксюши и Павла было настолько абсурдным, что друзья прикалывались над ними до сих пор. Никаких свиданий при луне, романтических взглядов через битком набитый книжный, цитирования Бродского под пледом! Иx свела вместе… кривая судьба и отвратительная организация корпоратива. Павел, решивший, что он внезапно стал звездой танцпола, с эпичным треском вывихнул ногу, изображая что-то похожее на движения тети Клавы, уборщицы, у которой, как выяснилось, был скрытый талант. А Ксюша, в это время, мирно стояла в стороне, умудрившись быть подломленной упавшей с потолка праздничной звездой аккурат по макушке. Любовь с первого… перелома? С первой гримасы боли, отразившейся в глазах друг друга, и понимания – "вместе мы команда инвалидов"? Неважно! Из травмпункта они вышли вместе, как карикатурная версия Бонни и Клайда, хромая синхронно.
Свадьба была скромной, но с огнем. Никаких лимузинов и помпезных ресторанов, только друзья, душевная музыка и море сарказма. Торт? Это был отдельный вид искусства. Ксюша, гениальный кондитер-бунтарь, создала шедевр, изображающий их обоих у входа в тот самый травмпункт. Он – на костылях, она – с огромным пластырем на лбу. Сладкая парочка, готовая смеяться в лицо любым невзгодам.
А вот свекровь… Зинаида Павловна! О, это была бомба замедленного действия. Ураган в фартуке, вулкан с плойкой, генератор дурацких советов и критики всего и вся! Она искренне считала своим долгом "научить эту молодежь жизни", которая, безусловно, пролегала через тернии ее богатого опыта, приправленного колкими фразочками вроде "А вот в наше время…" и "Могла бы и спасибо сказать, я ж для вас, как мать!".
И вот он, час расплаты! Очередной ужин в логове Ксюши. Индейка, от которой веяло соблазнительным дурманом, салаты, нарезанные с хирургической точностью, и главная звезда в роли подрывника – Зинаида Павловна, наготове выпустить обойму "мудрых" наставлений.
– Я вижу… (Зинаида Павловна глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть в Марианскую впадину) – …Вы совсем оторвались от реальности! Живете, как в сказке, ни забот, ни хлопот!
Вот в наше время я пахала, как лошадь, молчала, как рыба, и перед свекровью плясала, как обезьянка! , заявила свекровь, И ничего, выжила! А вы чуть что – сразу в позу, чуть что – сразу права качаете! Инфантилы!
Ксюша, до этого державшая лицо непроницаемой покерной маски, резко вскинула брови. Ее глаза вспыхнули, как два бенгальских огня. Павел, знавший свою жену как облупленную, понял – сейчас посыпятся искры!
– Знаете что, Зинаида Павловна? – произнесла она тихо, но с такой убийственной интонацией, что у Павла застыла кровь в жилах. – Каждый выбирает свой цирк. Вы плясали перед свекровью, как дрессированная обезьяна, ваше право. Мне же больше нравится дрессировать других. Так что, попрошу не учить меня жить, а лучше поучиться самой вести себя прилично.
В комнате повисла тишина, которую можно было резать ножом. Павел, честно говоря, ждал вселенского потопа, взрыва вулкана, землетрясения – всего и сразу. Но…
– Ксюша права, мам, – неожиданно твердо заявил Павел, смотря на жену с восхищением и чувством гордости.
Вот это да! Моя женщина! – крутилось у него в голове. – Мы сами разберемся, как нам жить. И ваши устаревшие методы перевоспитания пусть останутся в прошлом веке.
Лицо Зинаиды Павловны стало пунцовым, как флаг коммунизма. Она вскочила со стула, оттолкнувшись от стола так, что чуть не перевернула индейку.
– Ах так?! – прошипела она, сверкая глазами, как разъяренная кобра. – Ну и катитесь ко всем чертям! Объявляю вам священную войну! И не ждите, что я первая позвоню!
И, с грохотом захлопнув дверью, она исчезла, оставив в воздухе аромат дешевых духов и гневное эхо.
Ксюша и Павел обменялись взглядами, полными напряжения и удивления, а потом… разразились бешеным хохотом.
– Ого, это было круто! – выдохнула Ксюша, хватаясь за живот от смеха. – Я думала, она меня убьет!
– Ты была великолепна! – восхищенно произнес Павел, подхватывая ее на руки и кружа по комнате. – Просто богиня гнева! Я и не знал, что ты у меня такая!
– Ну, знаешь, – засмеялась она, – иногда приходится выпускать зверя на волю. И раз уж зверь выпущен, то почему бы нам не отметить это дело? У меня тут припасен отличный коньяк и парочка фильмов для настоящих бунтарей!
Павел поставил ее на ноги и с игривой улыбкой направился к бару.
– Ну что ж, – сказал он, – похоже, сегодня у нас вечер анархии и беспредела! Будем праздновать свободу от мамочкиной опеки!
И они, смеясь и целуясь, удалились в гостиную, предвкушая долгий вечер вдвоем. А Зинаида Павловна? Пусть бесится, пусть угрожает. Они выдержат. Потому что у них есть любовь, юмор и, главное, умение поджигать! Главное, чтобы Зинаида - торпеда не вернулась с подмогой в виде боевых подруг – тети Глаши и бабы Нины. Тогда точно придется вызывать пожарных! А пока они наслаждались глотком свободы, предвкушая ночь огня… и, возможно, небольшого хулиганства.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения