Недавно увидела новость:
«Россия за последние шесть лет поставила в элитные военные подразделения Северной Кореи более ста породистых лошадей, которые используются в кавалерийском полку Ким Чен Ына и на военных парадах в Пхеньяне», пишет NK News.
Речь шла об орловских рысаках в КНДР. Племенных! Купленных для парадно-служебного использования.
Очень порадовалась: экспортный интерес сам за себя говорит, что порода не только про бега.
Из простого любопытства я полезла смотреть дальше: куда еще Россия экспортирует лошадей? И каких?
Больше радоваться каким-то официальным отчетам не получилось: основной экспорт живых лошадей идет совсем не туда, где ценят породы и историю. До 80% поставок приходится на Казахстан, меньшие объемы уходят в Монголию и Кыргызстан. В документах это почти всегда «лошади прочие». Не племя. Не спорт. Просто товар.
Это страны, где конина является частью рациона. Где лошадь по-прежнему воспринимается как продовольственный ресурс.
Допускаю, что какие-то единичные представители продаются как улучшатели местных пород. Какие-то для игры в кок-бору. Но это какой-то единичный процент покупки
Не нужно заламывать руки и недоумевать «да как можно есть друга?!». В Якутии, на Алтае, в Тыве, в Башкортостане, Татарстане конина встроена в уклад жизни, климат, хозяйство. Там лошадь никогда полностью не выпадала из продовольственной цепочки. А в средней полосе России все иначе. Здесь лошадь стала партнером и символом, съесть лошадь для большинства конников культурно невозможно, даже если экономически это имеет смысл. При этом все очень зависит, откуда этот конник родом. Если приехал в Среднюю полосу из Сибири - еще как возможно, потому что это уклад жизни!
Если рассуждать о доходности, то годовая выручка России от экспорта живых лошадей составляет около 3-4 млн долларов. В объемах иных продаж - капля в море, это не рынок и не отрасль. Но для отдельных хозяйств - очень даже прибыльный бизнес.
И, пожалуй, здесь хочется остановиться без обвинений. Россия слишком большая, чтобы иметь однородное отношение к лошади.
Где-то лошадь остается продовольственным ресурсом. Где-то давно стала символом. Мне часто пишут, что правда всегда одна: а вот вам наглядный пример, когда у каждого своя правда, одна другой вообще не противоречащие. Обе имеют под собой историю, климатический контекст, опыт выживания.
Нужно попробовать принять обе эти правды и не ломать раз за разом копья, доказывая кто тут больше человек. А искать решения, которые не ломают культуру, но при этом честно выстраивают экономику.
Потому что лошадь слишком сложное и живое существо, чтобы помещаться только в одну роль.
Мне бы хотелось застать времена, когда на экспорт снова будут идти и ахалтекинцы, и тракены, и буденновцы. И орловцы с арабами, а не только забайкальцы, башкиры, алтайцы и якуты.
Нашла упоминание, что в 2021 году 21 арабская чистокровная лошадь Терского КЗ была продана в Монголию — редкий пример племенного экспорта. Как там эти арабы сегодня - я не знаю. Надеюсь, хорошо! А других новостей о мировом интересе к нашей конной индустрии пока не слышно.