Людмила не оставила даже клочка бумаги с запиской. Прихожу после работы, все её вещи отсутствуют. Она сама будто испарилась. Набираю номер телефона, мне говорят, что он отключён или вне зоны доступа. Это моя жена, хотя официально мы не оформлялись. Живём уже 4-ый год. Точнее жили... Разумно было бы позвонить её родителям, но они живут далеко. Так далеко, что она даже не заморачивалась поехать со мной к ним познакомить. Брат где-то есть, двоюродные всякие, но все они обитают очень далеко отсюда: поближе к родовому гнезду. Я, понятное дело, туда не стремился. Зачем? Ведь ясно как Божий день, что они могли невзлюбить меня и начать подкалывать, ссориться. Шансов на мирное общение мало, поэтому даже появляться у них не просил у Люды. Она и не настаивала. Подруги? Да они у неё менялись каждый день, будучи скорее мимолётными знакомыми, чем серьёзными задушевными друзьями. Их номера именно поэтому не имело смысла запоминать или записывать. По сути, Люда всегда была одиночкой, не считая союз