— Ты прекрасно знала, за кого выходила. Лен, свое отношение к понятию «семейный бюджет» я тебе высказал сразу. Почему я должен свои деньги тратить на тебя?! Ты работаешь, вот и содержи себя сама! Ты попросила меня купить кофе? Я купил. Я его пил? Нет! Вот и верни мне за него деньги. Лен, только давай без истерик! 450 рублей с тебя.
***
Елена смотрела на неоновые вывески, расплывающиеся по лобовому стеклу, и слушала, как Денис постукивает пальцами по рулю в такт какой-то бодрой мелодии из радио. На заднем сиденье шуршали пакеты из супермаркета.
— Слушай, — Денис мельком взглянул на неё, когда они остановились на светофоре. — Ты за сыр и те деликатесы перевела? Я в чеке пометил, там три двести вышло за твои «хотелки».
Елена почувствовала, как внутри что-то мелко задрожало. Не от злости, нет. Скорее от растерянности и безысходности...
— Перевела, Денис. Ещё в магазине, пока ты тележку к машине вез.
— Да? Не видел уведомления. Я спрашиваю, чтобы потом не путаться. Ты же знаешь, я за порядок в этих делах.
— Я знаю, — тихо ответила она.
— Лен, ну ты чего опять губы надула? Мы же договорились. У нас есть «общак» на аренду, коммуналку и базовую еду. Остальное — каждый сам. Это же честно. Ты работаешь, я работаю. Зачем эти средневековые обряды со сдачей всей наличности в один котел?
— Это не обряды, Денис. Это… — она замолчала, подбирая слово. — Это ощущение, что мы в одной лодке. А сейчас я чувствую себя так, будто мы вроде как вместе в одной лодке сидим, но грести каждый должен своим веслом.
— Глупости какие-то, — он переключил передачу и тронулся с места. — У нас современная семья. Никто ни у кого не клянчит на бензин или на новую помаду. Ты же сама радовалась, когда купила те дорогущие туфли и я тебе ни слова не сказал.
— Ты бы и так мне слова не сказал, Денис. Потому что это мои деньги. Но ты не понимаешь… Если я захочу купить тебе подарок, я буду покупать его с денег, которые я «сэкономила» на себе? Или как?
— Слушай, давай не будем начинать. Мы это обсуждали еще до того, как съехались.
Вечер дома прошел в странном молчании. Они вместе разбирали пакеты, и Елена ловила себя на том, что механически отделяет «его» йогурты от «своих». Денис купил себе упаковку дорогого напитка и нарезку, бережно поставив их на свою полку в холодильнике. Их они тоже недавно разделили.
— Мама завтра приглашала на ужин, — сказал Денис, допивая чай. — Заскочим? Она соскучилась.
— Заскочим, — согласилась Елена.
Она нормально относилась к Вере Павловне, хотя та всегда казалась ей слишком рациональной.
***
На следующий день поехали. Вера Павловна уже вовсю суетилась у стола.
— Садитесь, дети, садитесь. Денис, достань штопор. Леночка, ты какая-то бледная. Опять на работе завалили?
— Да нет, Вера Павловна, всё в порядке, — Елена постаралась улыбнуться.
За ужином разговор ожидаемо зашел о бытовых делах. Денис хвастался новым монитором, который купил вчера со своих «личных» накоплений.
— Вот видишь, мам, — он кивнул в сторону жены. — А Лена всё переживает из-за нашего бюджета. Говорит, что это не по-семейному.
Вера Павловна отставила бокал и внимательно посмотрела на невестку.
— Лена, милая, но почему ты против? Почему только у жены должна болеть голова о распределении бюджета? Мы с Виктором более тридцати лет вместе, и всё это время у каждого свой кошелек.
— И вам никогда не хотелось… — Елена замялась. — Ну, просто знать, что всё — общее? Без этих подсчетов?
— На крупные покупки мы скидываемся, — отрезала свекровь. — Ремонт на даче — пополам. Новая машина — каждый внес свою долю. А мелочи вроде продуктов… Ну, то он что-то купит, то я. Мы особенно не считаемся, оба стараемся соблюдать примерное равенство. Нам такая модель ближе. Это избавляет от огромного количества скандалов, поверь мне. Никто не попрекает другого лишней парой колготок или рыболовными снастями.
— Но это же… как бизнес-партнерство, — тихо сказала Елена.
— Это уважение границ, — поправила Вера Павловна. — Я не хочу чувствовать себя просительницей. И Виктор не хочет. Мы два взрослых, состоявшихся человека. Зачем нам этот колхоз?
— А если кто-то заболеет? — спросила Елена, глядя прямо в глаза свекрови. — Если кто-то потеряет работу?
— Тогда включается режим поддержки, — пожал плечами Денис. — Но это форс-мажор. В обычной жизни зачем всё усложнять?
Елена вспомнила своё детство. Помнила, как отец приходил с работы в день зарплаты. Он не просто приносил деньги — он приносил стабильность. Он выкладывал конверт на стол в кухне, и мама, смеясь, пересчитывала купюры. Это был их общий улов, их общая добыча.
— Помнишь, мам, — сказала она позже вечером, позвонив матери, когда Денис ушел в душ. — Как папа всегда отдавал тебе зарплату?
— Конечно, помню, — голос мамы в трубке звучал тепло. — А как иначе-то? Семья — это когда всё в одну корзину.
— И папа никогда не чувствовал себя… ну, зависимым? Денис говорит, что это унизительно — просить на сигареты.
Мама рассмеялась.
— Глупости какие! Твой отец знал, что если ему нужны деньги на запчасти для машины или на курево, он просто берет их из ящика. Мы никогда не считали, кто сколько съел или кто чьи носки оплатил. Деньги были не мамины или папины, они были «наши». Это и давало спокойствие. Я знала, что если завтра решу уйти с работы, чтобы заняться тобой, мир не рухнет. Мы просто перераспределим наше общее.
Елена вздохнула, прижав телефон к уху.
— А Денис считает, что это контроль. Он боится, что я буду отчитывать его за каждую трату.
— Значит, он тебе не доверяет, Лена. Или боится ответственности. Раздельный бюджет — это удобно, пока светит солнце. А когда начнется шторм, каждый будет спасать свой кошелек.
Слова матери долго крутились в голове. А Через неделю произошел случай, который обострил всё до предела.
***
Елена случайно заглянула в ноутбук Дениса — он попросил её отправить какой-то файл, пока сам беседовал по телефону. На рабочем столе она увидела открытую таблицу Excel.
Денис скрупулезно вносил туда каждую трату. «Завтрак в кофейне — Лена — 450 р. (не из общака)». «Средство для мытья полов — пополам». «Туалетная бумага — Денис — 200 р.».
Когда Денис закончил разговор и зашел в комнату, она всё еще стояла у компьютера.
— Ты ведешь учет туалетной бумаги? — спросила она, не оборачиваясь.
Денис замер, потом подошел и спокойно закрыл крышку ноутбука.
— Это просто для статистики, Лен. Чтобы понимать, куда уходят деньги. Я же говорил, я люблю порядок.
— Порядок? Денис, ты внес туда кофе, которым меня угостил в прошлый четверг. Ты же сказал: «Пойдем, я тебя угощу». А в таблице стоит пометка, что я должна была это оплатить сама?
— Ну, фактически это была твоя личная трата, просто я в тот момент заплатил. Я не требую с тебя этих денег, просто фиксирую.
— Ты не понимаешь, как это страшно выглядит со стороны? — Елена повернулась к нему, её голос дрожал. — Ты фиксируешь мои долги в своей голове. Мы живем вместе полтора года, мы женаты полгода! А ты считаешь, сколько рулонов бумаги я использовала?
— Передергиваешь, — Денис нахмурился. — Я просто хочу прозрачности.
— Прозрачности для чего? Для того, чтобы в конце месяца убедиться, что я не объела тебя на лишнюю тысячу?
— Лена, не ори. У нас всё хорошо. У нас есть деньги, мы ездим в отпуск…
— Как мы ездим в отпуск? — перебила она. — Мы полгода спорим, какой отель выбрать, потому что ты хочешь люкс, а я не могу себе позволить половину люкса со своей зарплаты! И в итоге мы едем туда, где дешевле, потому что ты не хочешь «докладывать» за меня. Это, по-твоему, семья?
— А почему я должен платить за твой комфорт больше, чем ты сама готова вложить? — Денис сложил руки на груди. Его голос стал холодным и рациональным. — Я работаю по двенадцать часов. Я заслужил свой уровень жизни. Если ты хочешь жить в пяти звездах, почему бы тебе не найти подработку?
Елена присела на край кровати. У неё возникло ощущение, что она говорит с банковским сотрудником о выдаче кредита, а не с мужем.
— Денис, а если я забеременею?
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как за окном гудит ветер.
— Ну… — он замялся. — Это другой вопрос. На ребенка мы будем скидываться.
— С чего я буду скидываться? С пособия? Оно копеечное. Или я должна буду заранее накопить «декретный фонд», чтобы оплачивать свою долю участия в нашем «проекте» под названием «семья»?
— Мы что-нибудь придумаем, — уклончиво ответил он. — Зачем ты сейчас всё усложняешь? У нас еще нет детей.
— Но они будут! — Елена вскочила. — И я не хочу в тот момент, когда у меня на руках будет младенец, объяснять тебе, почему я не могу скинуться на гречку или на памперсы. Я не хочу чувствовать себя нахлебницей в собственном доме. В модели, которую ты предлагаешь, я всегда буду в слабой позиции, потому что я женщина, и у меня могут быть периоды, когда я не зарабатываю.
— Моя мама как-то справлялась.
— Твоя мама — это твоя мама! А я хочу чувствовать опору. Деньги для меня — это не про контроль. Это про то, что если у одного из нас возникнет дыра в кармане, другой залатает её, не глядя в таблицу Excel. Это про «мы», Денис!
— Ты просто хочешь иметь доступ к моим ресурсам, — жестко сказал он. — Тебе не нравится, что я контролирую свои деньги. Тебе хочется, чтобы всё было размыто, чтобы было проще тратить.
Елена посмотрела на него так, словно видела впервые.
— Ты правда так думаешь? Что я охочусь за твоей зарплатой программиста?
— Я просто констатирую факт. Тебе неудобна прозрачность.
Она молча вышла из комнаты. В ту ночь она спала в гостиной на диване. На следующее утро она проснулась рано. Денис уже ушел на работу, оставив на столе записку: «Купил молоко. Чек на холодильнике, внеси свою долю».
Елена смотрела на этот клочок бумаги и чувствовала, как внутри что-то окончательно оборвалось. Дело было не в молоке. И не в деньгах. Дело было в том, что она больше не чувствовала себя дома. Так, квартирантка...
Она позвонила подруге, Кате, которая уже три года была в декрете.
— Кать, слушай… Как у вас с Артемом бюджет устроен? — без предисловий спросила Елена.
— Ой, Ленка, какой там бюджет, — Катя усмехнулась в трубку. — У нас одна карточка на двоих в приложении, и все счета туда привязаны. Тёма получает зарплату, она падает на общий счет. Я свои декретные туда же. Кто идет в магазин, тот и платит.
— И он не спрашивает, куда ты деньги тратишь?
— Ну, если я решу купить себе яхту, наверное, спросит. А так — нет. Зачем? Мы же одна семья. Если мне что-то нужно, я просто покупаю. Если денег мало — мы оба поджимаемся. А что случилось? Опять со своим воюешь?
— Он ведет таблицу Excel, Кать. Он записывает туда каждый мой кофе.
В трубке повисло долгое молчание.
— Беги, Ленка, — тихо сказала Катя. — Это не лечится. Если сейчас так, то в декрете ты будешь у него на коленях ползать за каждую пачку… кхм... прокладок.
Елена повесила трубку. Весь день она бродила по квартире, глядя на вещи. Вот ваза, которую они купили вместе — скинулись по две тысячи. Вот ковер — его подарок ей на день рождения (он тогда долго подчеркивал, что это именно его личное вложение в её комфорт).
Вечером Денис пришел с цветами. Впервые за долгое время.
— Лен, ну ладно тебе. Давай мириться. Смотри, какие розы.
— Красивые, — Елена не прикоснулась к букету. — Из какой категории бюджета они оплачены?
Денис вздохнул и бросил букет на тумбочку.
— Ты начинаешь меня утомлять. Я пытаюсь наладить контакт, а ты язвишь.
— Денис, я не язвлю. Я просто пытаюсь понять правила твоей игры. Я не хочу жить в семье, где мне нужно доказывать, что я внесла не меньше. Где семья — это проект с долями участия, а не союз.
— Это современный подход! — повысил он голос. — Посмотри на Европу, на Штаты. Там все так живут. Это про равенство!
— Равенство — это не когда у каждого поровну денег в кошельке, — Елена подошла к нему вплотную. — Равенство — это когда оба вкладываются в общую жизнь всем, что у них есть. Временем, силами, заботой… и деньгами тоже. Если ты считаешь чеки, значит, ты боишься, что я «потреблю» больше, чем дам. Ты боишься, что я тебя объегорю. Где здесь любовь, Денис? Где здесь доверие?
— Доверие — это когда ты не лезешь в мой карман! — выкрикнул он.
— Значит, у нас разные карманы, — тихо ответила она. — И, видимо, разные жизни.
Она ушла в спальню и начала собирать вещи.
— Ты что, серьезно? — Денис стоял в дверях, глядя, как она кидает свитера в чемодан. — Из-за денег? Ты рушишь наш брак из-за того, что я не хочу отдавать тебе свою зарплату?
— Не из-за денег, Денис. Из-за того, что для тебя нет «нас». Есть ты и есть я. И ты очень тщательно охраняешь границу между нами. Я не хочу быть соседкой по бюджету. Я хочу быть женой.
— Ты ведешь себя как капризный ребенок! Мама была права, ты просто не хочешь нести ответственность за свои расходы!
— Твоя мама живет в этой системе тридцать лет. Но ты не видишь, какой она стала? Она же как сухарь. Она знает цену всему, но не знает ценности ничему. Ты хочешь, чтобы мы через тридцать лет так же сидели и высчитывали, кто купил курицу к ужину?
Елена застегнула чемодан.
— Я поживу у родителей, — сказала она. — Мне нужно подумать.
— Думай сколько хочешь, — бросил он, уходя на кухню. — Но я не изменю своего мнения. Это мои принципы.
Елена вышла из подъезда в сырой ночной воздух и вызвала такси. Пока ждала машину, она открыла банковское приложение и перевела Денису триста пятьдесят рублей.
«За розы», — написала она в сообщении.
Ей стало противно от самой себя, но в то же время она почувствовала странное облегчение. Теперь она ему ничего не должна.
***
Отец встретил её в коридоре, молча забрал чемодан и приобнял за плечи. Он ничего не спрашивал, просто почувствовал её состояние.
— Мама на кухне, чай пьет, — негромко сказал он.
Елена зашла на кухню. Мама сидела за столом и читала книгу. Увидев дочь, она всё поняла сразу.
— Пришла? — просто спросила она.
— Пришла, мам.
Елена села на свой старый стул, на котором сидела еще в школе. Здесь всё было по-другому. На холодильнике висел список покупок, написанный папиным почерком. На полке стояла общая копилка в виде старой жестяной банки из-под печенья — туда они все скидывали мелочь «на всякий случай».
— Он не плохой человек, мам, — сказала Елена, глядя в чашку с чаем. — Он просто… другой. Он считает, что безопасность — это когда ты всё контролируешь сам. А я считаю, что безопасность — это когда ты можешь доверить другому всё, даже свой кошелек.
— Деньги — это лакмусовая бумажка, Леночка, — мама отложила книгу. — Они показывают, насколько человек готов быть частью чего-то большего, чем он сам. Если он дорожит своей автономностью больше, чем твоим спокойствием, значит, он еще не созрел для семьи. Он еще в песочнице, где «это мой совок и я тебе его не дам».
— Но Вера Павловна так живет тридцать лет…
— И она счастлива? Ты видела, чтобы Виктор Иванович когда-нибудь смотрел на неё с восхищением? Или чтобы они вместе о чем-то мечтали, планировали что-то безумное? Нет. Они живут как два параллельных идущих поезда. Рядом, но никогда не пересекаются.
***
Елена прожила у родителей неделю. Денис не звонил первые три дня, видимо, выжидая, когда она «остынет». На четвертый день прислал сообщение:
«За квартиру пришел счет. С тебя двенадцать пятьсот. Жду перевод».
Она посмотрела на экран телефона и горько усмехнулась. Ни «как ты?», ни «мне тебя не хватает». Просто счет.
Она перевела деньги и написала:
«Завтра приеду за остальными вещами. Ключи оставлю на тумбочке».
Он позвонил через пять минут.
— Ты с ума сошла? Из-за какой-то ссоры ты бросаешь всё?
— Это не ссора, Денис. Это осознание. Я не хочу жить в мире, где всё имеет ценник. Я хочу ясности и безопасности. Я хочу знать, что если завтра я не смогу работать, ты не пришлешь мне счет за молоко.
— Я бы никогда так не сделал в такой ситуации!
— Сделал бы, Денис. Ты уже это делаешь. Ты считаешь мои кофе. Ты фиксируешь мои «долги». Это убивает всё живое между нами.
— Ты просто меркантильная, — прошипел он в трубку. — Тебе нужны мои деньги.
— Знаешь, что самое смешное? — Елена почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. — Мне не нужны твои деньги. Мне нужно было ощущение, что мы — одно целое. А ты так и не понял, что «целое» нельзя разделить на два кошелька.
Она положила трубку и заблокировала его номер. А потом поехала и подала на развод.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.