Катя смотрела, как по улице плывут размытые огни, и медленно складывала в чемодан свитера. Шерсть была мягкой, уютной, но внутри всё будто окаменело.
Из гостиной доносился голос Алексея. Он не кричал. Алексей никогда не кричал. Он вещал.
— Опять у тебя этот вид жертвы, — сказал он, появляясь в дверях спальни. — Мы просто обсуждаем факты. Серёга с Леной только что с Мальдив. И это ,я смею заметить , уже их третья поездка за год!
— Рада за них, — тихо отозвалась Катя, не отрываясь от чемодана.
— Не «рада за них», а делай выводы! У них тоже вообще-то общий бюджет. Они — команда. Они вместе копят, вместе достигают целей.
Катя закрыла крышку чемодана с глухим щелчком. Звук был таким окончательным. Её пальцы на мгновение задержались на потертой коже крышки. Эта старая вещь помнила другое время.
И память нахлынула, резкая и яркая, как вспышка.
Тогда пахло дождем. Но это был запах мокрой сирени под окном её родительской квартиры. На кухне стоял борщ, и её мама, вздыхая, накрывала на стол на четверых. На четверых, потому что третий год у них жил Лёша. Студент-технарь с горящими глазами, чей бюджет составляли стипендия и подработки.
— Не беспокойтесь, Мария Ивановна, я вам за квартиру, — смущённо говорил он, протягивая конверт с деньгами.
— Что ты, сынок, копи на своё будущее, — отмахивалась мама. — Главное — Катю мою береги.
Он берёг поначалу. Носил на руках через лужи. Читал свои чертежи, а она делала вид, что понимает. А потом, когда он, краснея, искал заказчиков для своих первых проектов, именно она, Катя, звонила своим друзьям, писала, ходила с ним по инстанциям. Она верила в его звезду, когда он сам уставал верить.
— Как только встану на ноги, сразу всё у нас будет, — шептал он, обнимая её на узком диване в бывшей детской. — И своя квартира, и свадьба красивая. Ты же согласна подождать?Раньше нельзя, Кать, нужно твёрдо стоять на ногах.
Она верила. Ждала. Его карьера пошла в гору, её помощь стала ему не очень нужна. Наконец он «встал». И купил квартиру. Не «мы купили». Он купил. Как говорится , реализовался...
— Переезжаем, — сказал он тогда, сияя, и она, счастливая, бросилась собирать коробки. Её старый чемодан тогда был полон надежд, а не свитеров для побега.
Их первая ночь в новой, пахнущей ремонтом квартире. Шампанское. Вид на огни города.
Потом была скромная свадьба. «К чему пустые траты, если мы уже давно вместе, это просто формальность! »— говорил Алексей, а она соглашалась. Ведь они вместе, и это самое главное!
Уж что случилось никому не ведомо, или на новых друзей своих глядя, но однажды муж просто ошарашил её своим предложением.
— Вот, — Алексей разложил на барном столе перед ней лист А4. — Наш новый бюджет. Чтобы всё было по-взрослому, справедливо. Всё поровну. Коммуналка, еда...и тому подобное ...
— Поровну? — переспросила она, не понимая. — Но у меня зарплата в три раза меньше...
— Это временно, — уверенно сказал он. — А так — честно. Никто никому ничего не должен. В наше время женщина должна быть самодостаточной! Ты же не хочешь чувствовать себя на моём содержании?
И она, всё ещё веря в того студента с мокрой от дождя курткой, кивнула. Сказала «да». Это «да» растянулось на годы тотального «поровну». На годы финансовой удавки.
Вернувшись из прошлого, Катя вздохнула. Всё стало на свои места. Не он поднялся. Они поднимали его вместе. А потом он забрал лестницу и предложил ей лететь отдельно.
— Давай посчитаем, Лёш, — её голос прозвучал удивительно ровно. — Твоя зарплата — двести пятьдесят. Моя — семьдесят. Аренда, еда, счёт за свет, новый пылесос в прошлом месяце, подарок твоей маме на юбилей — пополам. Ровно пополам.
— Это справедливо, — пожал он плечами, как тогда, на кухне её детства. Только теперь это был жест хозяина, а не гостя. — Мы оба пользуемся.
— Я пользуюсь семью процентами от твоего дохода? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Потому что всё остальное — уходит. У меня не остаётся ни на стрижку, ни на новое зимнее пальто. Ты постоянно на что-то копишь. У тебя уже есть сумма на этот твой райский курорт. У меня — ноль.
— Вот именно! — воскликнул Алексей, как будто она сама подтвердила его правоту. — Проблема в твоём низком доходе, Кать! Ты должна стремиться больше зарабатывать. Развиваться. Серёгина Лена, кстати, тоже дизайнер, и она…
— Зарабатывает как ты, — закончила за него Катя. — Потому что у неё муж, с которым они — команда. Который не считает копейки в её кошельке, а помогает ей лететь.
Ты же требуешь, чтобы я с разбитыми крыльями догнала тебя на высоте. Крыльями, которые когда-то помогали взлететь тебе.
Он помолчал, глядя на чемодан. Его взгляд стал холодным, вычисляющим.
— Так что, ты предлагаешь? Мне нужно содержать тебя полностью? Ты хочешь, чтобы я всегда платил за тебя?
Вопрос повис в воздухе, острый и нелепый. Она вдруг поняла, что больше не хочет ничего. Ни его денег, ни его морей, ни этих бесконечных вычислений.
— Я предлагаю тебе поехать одному, — сказала она просто. — У тебя же есть накопления. Съезди. Отдохни от всего. В том числе и от меня. И от памяти о том, как мы начинали.
— То есть ты просто сдаёшься? Из-за того, что не можешь решить простую финансовую задачу?
Катя взяла чемодан. Он оказался легче, чем она думала. Легче обид, легче невыплаченного долга благодарности.
— Нет, Алексей. Я наконец-то её решила. Самая дорогая статья расхода в моём бюджете — это ты. И я от неё отказываюсь. С меня хватит «поровну». Я уже заплатила свою половину. Половину веры, половину поддержки, половину старта. Больше этого не будет.
Она прошла мимо него в прихожую. Дождь за окном усилился, смывая с города пыль.
— И куда ты пойдёшь? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучала трещина. Не страх потери, а недоумение. Как будто с полки упала и разбилась ваза, которую он считал своей неотъемлемой собственностью.
— К маме. Или куда угодно. Просто туда, где мне не будут каждый день напоминать, что я — ошибка в расчётах. Туда, где помнят, что любовь — это не контракт с пометкой «поровну».
Дверь закрылась не громко. Но этот тихий щелчок замка прозвучал для неё громче любого хлопка. Алексей остался стоять посреди своей гостиной, глядя на пустое место у шкафа. Дождь продолжал стучать. А в тишине квартиры эхом отзывались его собственные слова: «Ты должна зарабатывать больше».
И только сейчас, в гулкой пустоте, до него стало доходить. Он встал на ноги. Крепко. И оказался в полном одиночестве. Его бюджет теперь был идеален, точен и безнадёжно пуст.
Вот такой он удел пополамщиков: остался при своих финансовых интересах, но в гордом одиночестве. Его арифметика разбила вдребезги все чувства и отношения, которые они строили годами. Это называется: человек встал на ноги? Или почувствовал себя вершителем судеб?
Свозить на отдых свою любимую женщину не захотел, хотя вполне себе мог позволить такие траты.
И это стало последней точкой не возврата! А ведь могло быть совсем по-другому? Где гарантия ,что он встретит ту, которая полностью согласится с его принципами?
С нетерпением жду ваши 👍и комментарии 🤲🤲🤲. Будьте счастливы и любимы! ❤️❤️❤️