Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Команда Белкиной

Муж погиб. Меня никто не понимает

Однажды в твою жизнь тяжелыми шагами вошла беда. Та, что поделила весь твой путь на "до" и "после". Та, которую не выбирали. О которой страшно было даже подумать. Потеря. Утрата. Горе Это вторжение взламывает изнутри. Не может поместиться в сердце и истязает каждую секунду. Многие замечают, что душевная боль тяжелее телесной. Неважно, много ли людей вокруг, говорит ли кто-то с тобой или вдруг замолчали и телефон, и соцсети, а подруги, знакомые и коллеги вдруг исчезли. Ты застываешь в очень точно определяемом чувстве: «Я одна». Меня никто не понимает Говорят, горе объединяет. Но горе может и разъединять. Те, кто рядом, часто не в силах отыскать верные слова, опасаются сделать хуже, стараются «не мешать», чтобы не сделать еще больнее. А твоя психика, чтобы сохраниться, включает свой особый режим, и тогда тебе хочется отодвинуться, изолироваться. Ведь если у нас на теле страшный глубокий ожог, мы это место инстинктивно оберегаем от прикосновений. Вроде бы и можно попытаться поговорит
Изображение создано в сервисе "Шедеврум"
Изображение создано в сервисе "Шедеврум"

Однажды в твою жизнь тяжелыми шагами вошла беда. Та, что поделила весь твой путь на "до" и "после".

Та, которую не выбирали. О которой страшно было даже подумать.

Потеря. Утрата. Горе

Это вторжение взламывает изнутри. Не может поместиться в сердце и истязает каждую секунду. Многие замечают, что душевная боль тяжелее телесной. Неважно, много ли людей вокруг, говорит ли кто-то с тобой или вдруг замолчали и телефон, и соцсети, а подруги, знакомые и коллеги вдруг исчезли. Ты застываешь в очень точно определяемом чувстве: «Я одна».

Меня никто не понимает

Говорят, горе объединяет. Но горе может и разъединять. Те, кто рядом, часто не в силах отыскать верные слова, опасаются сделать хуже, стараются «не мешать», чтобы не сделать еще больнее.

А твоя психика, чтобы сохраниться, включает свой особый режим, и тогда тебе хочется отодвинуться, изолироваться. Ведь если у нас на теле страшный глубокий ожог, мы это место инстинктивно оберегаем от прикосновений.

Вроде бы и можно попытаться поговорить с мамой, сестрой или подругой, но вдруг они скажут: "А как ты хотела? Слезами горю не поможешь. Какой смысл теперь говорить об этом, если все уже случилось?". Это частые опасения женщин, проживающих потерю, потому что именно это им и сказали. И тогда чувство непонятости, невозможности быть услышанной уводят в ощущение тотального лютого холода.

Сейчас много горя и боли вокруг

Оно угадывается в глазах, лицах, оттенках голосов. В замирании. В избегании определённых тем, в молчании, в фразах "все нормально" или "я в порядке ".

Среди нас так много тех, кто привык «держать всё в себе», тем более что общество поддерживает и одобряет как раз такой способ справляться с болью, молчаливо награждая уважением молчание тогда, когда хочется выть в голос.

Тебе можно

Тебе можно говорить о своей боли, о своей жизни, о мелочах, о главном и как будто второстепенном – во всех подробностях, как оно есть.

Тебе можно плакать. Рассказывать о том, как тебе. Выводить через слова и слезы из себя то, что лишает сил, сна и понимания, как жить дальше.

Здесь важно то, что называется присутствием. Быть услышанной в присутственном контакте – это когда тому, кто будет слушать тебя, не все равно. Когда тот, кто находится напротив, готов быть свидетелем твоих слез и горя, потому что он профессионально устойчив и умеет быть рядом с другим, когда ему невыносимо.

Автор: психолог Елена Басанец