Неисповедимы пути курортологии! В 2026 году мы будем отмечать 350 лет знаменательному событию - первому упоминанию о лечении минеральными водами в европейской письменной культуре. Произошло это в частной переписке, которую двести лет с удовольствием читали все образованные люди.
Севинье отдыхала в Виши в 1676 и 1677 годах. По её словам, воды Виши избавили её от ревматизма суставов рук.
Мадам де Севинье. Избранные письма. СПб: Пальмира, 2023. 302 с.
Изображений вод Виши в семнадцатом веке не сохранилось.
Сто лет спустя, в 1761 и 1762 годах, Виши посещают дочери короля Франции Людовика XV. В 1799 году курорт посещала мать императора Наполеона I.
Наибольшую знаменитость курорт приобрел в период императора Наполеона III, который приезжал в Виши с 1861 по 1866 год.
Отечественный Кисловодск, немецкий Баден-Баден, чешский курорт Карловы Вары, французский Виши — все эти места служили центром притяжения светской публики, оценившей преимущества и пользу лечения действительных и мнимых недугов в роскошных условиях фешенебельного курорта.
Маркеза де Севинье
Надо заметить, что в 1668 году маркиза де Севинье и её юная дочь сидели с королём за одним столом, что современникам как бы намекало на близкий интерес. 17-летняя Франсуаза-Маргарита дебютировала при дворе в Королевском балете искусств, исполнив главную роль пастушки вместе с самим Людовиком XIV в роли пастуха.
В «Письмах» мадам де Севинье есть «версальские» отчёты, в которых упоминается Людовик XIV. Например, в одном из писем маркиза пишет: «Я поздоровалась с королём так, как вы меня учили. И он так ответил на моё приветствие, будто я молода и красива». Что как бы намекает на близкое знакомство короля с дочерью автора писем и объясняет, почему муж увёз её за тридевять земель от столицы.
В 1669 году старшая дочь, которую она страстно любила, вышла замуж. Зять — дважды к тому времени овдовевший 37-летний граф де Гриньян, был лет на двадцать старше. Два года спустя любимая дочь покинула Париж, так как ее муж, граф де Гриньян, королевским указом был назначен наместником в только недавно ставший частью Франции Прованс.
Желая заглушить тоску, вызванную безнадёжной разлукой с дочерью, маркиза де Севинье (1626-1696) начала переписку, которая и обессмертила ее имя.
За несколько веков своего существования многое из этих писем разошлось на бессмертные цитаты. Чего стоят хотя бы вот эти: «Чем больше я познаю людей, тем больше люблю собак», «Неверность могут простить, но не забыть» и многие другие.
1165 писем.
Полных переводов на русский язык этих писем не существует.
В России в эти годы правит Алексей Михайлович Тишайший (1645-1676), пылает восстание Степана Разина (1670-1671). В Речи Посполитой в 1658 году сейм обвинил протестантов в поддержке интервентов и изгнал их из страны. В 1668 году сейм запретил под страхом смерти отступление от католицизма. В Австрии и Венгрии король Фердинанд II изгнал из страны протестантов и конфисковал их имущество. Католицизм вернул себе ведущие позиции и в Австро-Венгрии, и во Франции: король Людовик XIV отменил Нантский эдикт - в 1685 году. За отменой свободы вероисповедания для протестантов последовал массовый исход гугенотов, в основном в Нидерланды, Англию, лютеранскую Пруссию и петровскую Россию.
Через год после смерти маркизы, в 1697 году — кузен маркизы де Севинье, Бюсси-Рабютен — публикует письма, адресованные ему. Он предпринимал похожую попытку в 1680-м, однако мадам де Севинье никогда не помышляла о публикации своих писем. Подобно всем аристократам своего времени, она питала некое отвращение к литературной славе. Своему кузену, Бюсси-Рабютену она пишет: «Когда я увидела себя отданной на потеху публике и обсуждаемой во всех провинциях, клянусь, я была в отчаянии».
Салон мадам де Севинье
Вообще-то, жила мадам де Савинье хорошо. Жила она преимущественно в Париже, а с 1677 года вообще шикарно - в отеле Карнавале квартала Маре.
Здание построено в 1540 году архитектором Пьером Леско для президента парижского парламента. Главный корпус выполнен в готическом стиле, но его украшают статуи в стиле Ренессанс. У маркизы в гостиной собирался знаменитый литературный салон.
Муж-маркиз был транжирой, но дядя-аббат позаботился, чтобы наследство жены было ему недоступно. Лучшие друзья сирот — это капиталы, мадам де Севинье конвертировала молодость и образование в независимость и деньги.
В её салоне любил проводить время Никола Фуке, суперинтендант (министр финансов короля Франции) в 1653–1661 годах. Олигарх, поднявшийся на госзаказах, как сказали бы мы сегодня. Портреты мадам де Севинье в драгоценностях намекают на то, что литература была не единственным их общим интересом.
Третьего сентября 1661 Людовик XIV подписал приказ об аресте супериндеданта финансов Николя Фуке (1615-1680). Через два дня лейтенант королевских мушкетеров д'Артаньян арестовал Фуке в Нанте и препроводил его в Бастилию. После трехлетнего следствия и суда Фуке был признан виновным в многочисленных растратах и умер в заключении. Арест и суд над Фуке были инспирированы его главным политическим противником Кольбером (1619-1683).
"Позвольте рассказать вам, что случилось потом. Вообразите, дамы предложили мне отправиться в некий дом, справа от Арсенала, чтобы наблюдать за возвращением нашего бедного милого друга. Я была в маске и видела его издалека. Господин д'Артаньян был возле него; пятьдесят мушкетеров -- сзади, в тридцати или сорока шагах. Он выглядел довольно рассеянным. Когда я заметила его, у меня подкосились ноги, и сердце забилось так сильно, что я едва не лишилась чувств. Он приблизился к нам и приготовился нырнуть в свою дыру, но господин д'Артаньян тронул его за плечо и указал на нас. Он кивнул нам с той милой улыбкой, которая вам хорошо известна. Я не думаю, что он меня узнал, но, признаться, я была странно тронута, увидев его входящим в эту дверцу. Если бы вы знали, что за горе обладать сердцем, подобным моему, уверяю вас, вы прониклись бы ко мне жалостью; но полагаю, вам и без того нелегко", - из письма мадам де Севинье господину де Помпонну 27 ноября 1664 года.
Маркиз де Лувуа, - военный министр, - по словам современников, тоже в литературном салоне умной женщины бывал.
Насильственные меры против гугентов, равно как и опустошение Пфальца позднее в 1689 году, приводились в исполнение при его деятельном участии.
«Вот маркиз де Лувуа и умер, этот великий министр, такой значительный человек, который занимал такое важное место в королевстве, «я» которого, как сказал Николь, было таким емким, было осью всего! Сколько дел, замыслов, проектов он мог бы осуществить, сколько секретов, интриг он мог бы распутать, сколько начатых войн он мог бы закончить, какие красивые шахматные ходы он мог бы еще сделать! — Господи! Дай мне еще немного времени, я хотел бы сделать шах герцогу Савойскому и мат принцу Оранскому. — Нет, у вас не будет, не будет ни единого мгновения», - из письма мадам де Севинье.
А вот Жан-Батист Кольбера, интентанта финансов по прозищу Petit, Малыш, маркиза страшно не любила. Запомнился он современникам как свирепый судебный исполнитель: откупщики налогов, фискальные чиновники дрожали при упоминании Кольбера. В 1662 и в 1663 годах у них отобрали в пользу государства 70 млн ливров, при том, что годом раньше, в 1661, доходы французской казны году составляли 22,8 млн ливров, а расходы — 32 млн ливров. Когда в 1669 году судебная палата была распущена, она успела доставить казне 110 млн ливров от 500 человек.
Именно Кольбер отправил в тюрьму её обожаемого Фуке.
И хотя Кольбер всячески содействовал искусствам и наукам, в 1667 году его избрали членом Французской академии, в 1663 году им была основана Академия надписей и изящной словесности, по его предложению король открыл в 1666 Французскую академию наук, Парижскую обсерваторию (1667) и Академию архитектуры (1671) - собранные им деньги пускали по ветру фаворитки короля, от Марии Манчини до мадам де Монтеспан.
Почему разлука с дочерью была для маркизы де Севинье так болезненна
"Г-жа Севинье неодинакова во всем, вплоть до глаз и век. У нее разноцветные глаза, а глаза — зеркало души. Темперамент у нее холодный… У нее весь жар заключен в уме". Бюсси Роже де Рабютен, член Французской академии, кузен маркизы де Севинье
Потому что она была очень одинока, на самом деле. В семь лет девочка осталась круглой сиротой. Родилась Мария во дворце, выросла в семье дедушки и бабушки - оба принадлежали к бургундской знати, а потом взрослела в монастыре, на попечении дяди-священника. Неудивительно, что прекрасно знала латынь, владела испанским и итальянским помимо родного французского. Вышла замуж за очень знатного, но небогатого маркиза, — бабника и дуэлянта, — в 18 лет. В 20 родила дочь, в 22 — сына, в 25 стала вдовой.
Подумайте, она потеряла всех родных к 25 годам. У неё остались только дочь и сын. Второй раз замуж маркиза не выходила.
Её привязанность к первенцу, дочери, — которая на всю жизнь стала её единственной семьёй, — нашла отражение в переписке. Её «небрежный стиль, стиль матери, которая пишет дочери все, что она думает именно так, как ей думалось», эта спонтанная естественность составляет главное очарование ее писем.
Самим же наличием этих писем мы обязаны прежде всего почтительности, любви и аккуратности дочери, которая бережно и до самой своей кончины хранила у себя в замке письма матери.
Частная переписка матери и дочери стала в европейской письменной культуре ментефактом. Это тем удивительнее, что последний, далеко не полный перевод был сделан в 1903 году. По всей вероятности, в XIX веке и в начале XX в России эти письма были гораздо шире известны по причине отсутствия надобности в переводе.
В своих произведениях, дневниках их неоднократно упоминали и цитировали друг А. С. Пушкина А. И. Тургенев, Владимир Набоков, Ирина Одоевцева, Евгения Гинзбург, Марсель Пруст, Александр Дюма, Проспер Мериме, Франсуа Мориак и многие другие.
В России в 1820—1830-х годах была популярна женская причёска с длинными локонами по сторонам и гладко на пробор причёсанными волосами на темени, которая в честь писательницы называлась «севиньё».
То самое упоминание курорта
«Госпоже де Гриньян
Париж, среда, 29 июля 1676 г.
А теперь, моя милая, смена декораций, которая Вам должна понравиться не меньше, чем самим участникам. В субботу мы с Вилларами были в Версале; дела там вот какие. <>
Я поклонилась Королю, как Вы меня учили; он отвесил ответный поклон, словно бы я в самом деле была молода и красива. Королева так подробно выспрашивала про мое нездоровье, как если бы речь шла о родах. Она, кстати, и Вас вспоминала. Господин Герцог, как водится, буквально осыпал меня любезностями. Маршал де Лорж набросился с расспросами о шевалье де Гриньяне, словом, tutti quanti: сами знаете, с каждым надо перекинуться хоть словечком.
Г- жа де Монтеспан рассказала про свою поездку в Бурбон; в ответ расспрашивала про Виши и про то, как мне там жилось. В Бурбоне у нее не только колену лучше не стало, так еще и зубы разболелись. Я нашла, что спина у нее, как говаривала маршальша де ла Мейере, что твоя доска, ну а если без шуток, то ее красота просто поражает: едва ли не вполовину похудела, однако ни глаза, ни губки, ни цвет лица от этого нисколько не потеряли. Она была с ног до головы во всем французском по последней моде, головка в мелких буклях. Щеки почти полностью скрыты ниспадающими с висков прядями. Черные ленты в волосах, жемчуга не хуже, чем у маршальши де л’Опиталь, а к ним еще бриллиантовые серьги и подвески чистейшей воды, три-четыре усыпанных алмазами заколки, открытый лоб, словом, триумф красоты на зависть всем послам".
Наррадигмальный цикл
У писем мадам де Севинье есть своя наррадигма. От апокрифа «Когда я увидела себя отданной на потеху публике и обсуждаемой во всех провинциях, клянусь, я была в отчаянии» до канонической фазы - внучка отдала избранные письма в печать, когда бабушки и матери уже не было в живых, к многочисленным переизданиям, цитатам, гуманитарной фазы - диалог с мадам продолжался и после её смерти в литературных салонах и дневниках писателей, причёска копировала её облик, и через сотню лет до гуманистической фазы издания ПСС в 1953-1961 годах с многочисленными академическими примечаниями, о ком именно идёт речь, и цитатами про людей и собак, без особого интереса к текстам целиком, до фазы человекознания - по случаю 300-летия смерти мадам де Севинье в 1996 году во Франции была учреждена Премия Севинье за лучшую публикацию ранее не изданных писем.
В отечественной культуре похожий путь "полного цикла" проделала наррадигма Михаила Васильевича Ломоносова.
От апокрифов о путешествии из деревни Мишанинской в Архангельской губернии в Москву до канонической биографии учёного, гуманитарной фазы - переосмыслению роли Тредиаковского, Сумарокова, Ломоносова в развитии национальной литературы, новому взгляду на конфликты Ломоносова с управленцами (масонами, в отличие от него), до гуманистической фазы, когда мы помним несколько строчек, но не помним стихотворения полностью, проверьте себя:
Лице свое скрывает день;
Поля покрыла мрачна ночь;
Взошла на горы чорна тень;
Лучи от нас склонились прочь;
Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна.
и до фазы человекознания, - Московский университет носит имя Ломоносова, существует премия за научные работы и педагогическую работу имени Ломоносова, проводится конференция с названием Ломоносовские чтения.
Вот такие размышления вокруг курортной, в общем-то, истории.
Навеяны ожиданием вылета в Тель-Авив из аэропорта Минеральных вод в январе 2026 года )