Да, анекдот старый, да, ответ на вопрос я уже озвучивала. И всё же, что делать с нашим любимым диспансерным наблюдением, буде оно установлено?
«Резать к чёртовой матери!», такой вывод из ознакомления с медицинской картой амбулаторного больного сам напрашивался – сделали всё районные психиаторы как умели, а не умели они вообще никак. Поэтому к описанию психического состояния больного во время приёма (без патологии) сверху приписали: «Эпикриз взятия на ДН для АПНЛ», а снизу: «Комиссионно взят на ДН». И нашли троих подписантов для удостоверения содеянного. И усё. Какой там «протокол ВК», какие такие тяжёлые болезненные проявления» – стойкие или часто обостряющиеся?! Чё вы выдумываете-то? Закона о психиатрической помощи начитались? Вы ещё про Закон об основах охраны здоровья граждан в РФ вспомните, дурачки!
И с выбором группы диспансерного наблюдение полгодика вполне можно подождать, не горит. Зато потом выбрать сразу Д-5, при неустановленных обстоятельствах. И всем говорить, что сделано это на основании решения суда. Доказывайте потом, что таких решений суда не бывает.
Всё бы ничего, но это только вывод «сам» напрашивался. Мы сами мало что могли, кроме как навредить делу. Даже с ознакомлением был полный затык.
Самому наблюдаемому тут можно даже не соваться – ничего, кроме констатации обострения своей просьбой полистать медкарту он не добьётся. К такому же результату приведет запрос его юриста. Он же поручение психбольного выполняет, за деньги.
Но есть ведь ещё и «лица, указанные в информированном согласии на предоставление информации». Вот эти неприятные лица ознакомление и продавили – через районную прокуратуру, потому что сопротивлялся ПНД отчаянно. Второе ознакомление, через несколько месяцев, было уже «добровольным». Правда, в медкарте больного таки появилась запись: «отношения N к действиям <лица> носят явно одобрительный характер и имеют эквиваленты бреда сутяжничества, что полностью укладывается в диагноз FХХ.Х». А «лицу» по телефону сказали, что у него индуцированное бредовое расстройство, чем оно огорчилось до такой степени, что накатало жалобу в региональный Росздравнадзор. А там уж Минздрав подключился, сам.
Безумцу пришлось съездить на консультацию в областную больницу с направлением ПНД, не рискнувшего всё-таки «увеличить лечение» самостоятельно. Надо ли говорить, что ничего интересного там не нашли, а потому и не «увеличили»… А последовавшие разборки закончились увольнением бдительного районного айболита по собственному желанию (кто был собственником желания, не уточнили).
И как распорядимся добычей?
Со светилами юриспруденции в этой сфере мы, конечно, проконсультировались. И получили совет не торопиться. «Всё равно ведь есть что-то. Вы подождите, пусть ваш больной зарекомендует себя с положительной стороны. А там можно будет группу диспансерного наблюдения и понизить. Мы, правда, ни разу не пробовали Д-5 изменить. Но ведь не может же быть такого, чтобы её изменить нельзя было»
Нельзя, мои дорогие. Никак нельзя. Психическое состояние (которое теоретически может улучшиться) это для групп Д-1 – Д-4 критерий. А у нас противоправные действия в анамнезе. Вне зависимости от психического состояния, согласно той же медкарте. Как прикажете ситуёвину улучшать? Судимость может быть снята или погашена, но её-то родной и не было никогда. И с психическим состоянием всё ОК.
Давайте гасить анамнез тогда. Вместе со всем остальным.
Для загребания жара опять потребовались чужие руки. Дабы областная больница не признала свою ошибку и не «нашла» на этот раз бреда сутяжничества. Или чего похуже. Им ведь не скажешь, не сойдя за шибко умного, что это сверхценные идеи такие бывают – сутяжничества. А бред, он в этом случае - бред кверулянтства. Неприятная штука, между нами говоря. Хотя и нечастая. Да и какая разница? Докучает же своей писаниной…
В прокуратуру «лицо» обратилось, конечно. Изложив свои соображения по поводу прочитанного.
Отреагировали там стандартно: всё в порядке, не извольте беспокоиться.
Обжаловали, куда деваться. Уже зная о том, что бумаги со строчкой: «снять диспансерное наблюдение» не будет. А будет, в лучшем случае, отеческое наставление не связываться с задолбавшими всех дураками и спустить дело на тормозах. Но нескоро будет, очень нескоро.
А пока в качестве жертвы разбойного нападения мы выбрали то ли губернаторское, то ли регионального правительства детище – Службу защиты прав лиц с психическими расстройствами, АНО. Вот вам гражданин с диагнозом, вот скорбный перечень нарушений евонных прав – идите, защищайте.
Ага, так они и подорвались. Они в прокуратуру обратиться посоветовали. А потом в суд – он потом пропущенный срок обжалования обязательно восстановит. Надо только попросить вежливо и перевести стрелки на прокуратуру – долго, мол, разбирались. Ладно, чёрт с вами. Вернёмся к нашим баранам.
Собираться в кучу бараны не желали категорически.
Помню, как много лет назад меня покоробило выражение «переписка с прокуратурой». Бабку одну тогда в психушку спроворили из-за этого. Я всё же думала, что переписка это что-то более интимное, а тут всё проще: конкретный вопрос и ответ по существу. Обжалование решения – крайний случай, крайнее не бывает.
А вот чёрта с два! То, что получалось у нас, действительно, было больше похоже на переписку. С большой буквы «Пэ»:
- «вы нас не поняли немедленно телеграфируйте дату отгрузки насосов согласно нашему распоряжению срыв плана угрозой нечем качать управление»
- «В ответ на ваш номер такой-то от такого-то сообщаем вашей телеграммы поняли колеса вы не получили самолет колесами потерпел аварию горами азербайджана сидоров катапультирован понижен должности лишен наград колеса раскатаны местными жителями по аулам ждите сообщений».
Сделанные в СССР помнят ещё этот диалог в исполнении великолепного Аркадия Райкина. Примерно так всё и происходило.
А пока оно, не торопясь, происходило, мы совершили ещё один налёт на ни в чём не повинную АНО – поддержка-то не помешала бы. «Лицо» оно и есть лицо, да ещё и бредом сутяжничества индуцироваться продолжающее. Кто его слушать будет. Максимум, что сделают, так изолируют индуктора…
На этот раз мы даже проект петиции в лечебницу подготовили. С правом АНО внести любые изменения, на свой вкус и цвет.
После длительной переписки с этой богоспасаемой организаций на тему колёс, насосов и прочих нужных в хозяйстве вещей, она радостно констатировала, что уж вот теперь-то срок точно пропущен. Имелся в виду срок обжалования решения ВК об установлении диспансерного наблюдения.
Мы, конечно, обжаловать это «решение» даже не собирались. Слишком дурное оно было для этого. Настолько дурное, что могло и устоять – с учётом уже известной нам позиции лечебницы, которой та щедро делилась с прокуратурой. Мы хотели сначала лечебнице сделать предложение, от которого умные люди не отказываются. А уж потом и на отказ принять это предложение можно жаловаться. Если захочется. Но защитники безумных прав были иного мнения.
После длительных мук у АНО родился Проект Обращения, подписать который предлагалось всё тому же многострадальному «лицу». Если перевести это обращение с канцелярита на русский и подсократить, то выглядело оно следующим образом (как полное ОНО, то есть):
«Уважаемый главврач!
N – инвалид Х группы по психическому расстройству, бессрочно. Много лет его лечили принудительно. После выписки из стационара вы на основании решения суда установили за ним активное диспансерное наблюдение (группа Д-5). Психическое состояние N ни на йоту не поменялось. Давайте изменим ему группу диспансерного наблюдения? Или вообще его снимем?»
Подписывать сие «лицо» отказалось наотрез, заявив, что писала его не служба защиты лиц с психическими расстройствами – два десятка юристов и один психиатр на полставки, а организация этих самых лиц с психическими расстройствами, шайка ментальных инвалидов. Тем дело и кончилось.
С защитой прав кончилось, а не со всем остальным. Там-то всё продолжалось… Ровно до тех пор, пока мы не узнали о том, что оно закончилось, в общих чертах.
После очередного, традиционно алогичного, ответа областной прокуратуры мы ознакомились с материалами надзорного производства. Просто интересно было, на основании чего там пришли к столь удивительным выводам.
Оказалось, что безумным ответ показался только на первый взгляд. Уши его росли из мирно лежащего в материалах проверки ответа лечебницы, и росли вполне правильно. Не буду томить, написано в нём было так:
«В настоящее время N психиатрическую помощь получает добровольно в амбулаторных условиях, состоит на консультативном учёте у врача-психиатра нашего ГБУЗ”
По-моему, пока достаточно. Прапорщик сказал: бурундук – птичка, значит, птичка. И спорить тут не о чем. А то ведь окажется, что региональная прокуратура обманула прокуратуру генеральную, взявшую обращение на контроль. И объясняй потом прокурор области, что он ничего плохого не хотел, просто из присущей ему доверчивости ответ главврача всерьёз принял…
Каким образом свежеиспечённой птичке будет оформляться свидетельство о перемене имени, я пока не знаю. И не думаю, что об этом знает главврач, одним росчерком шариковой ручки превративший активное диспансерное наблюдение в добровольную консультативную помощь. Время покажет. Думаю только, что без приключений и здесь не обойдётся.
«Дорогие мои, что вы целочек корчите,
Вы же бляди, и разве я лгу?
Почему-то как можете, вы не хочете,
А как хочете, я не могу»
Давно это уже Юлий Ким спел, и по другому поводу совершенно. Но ассоциация-то не сказать, чтобы совсем уже болезненная? La verdad?
