Ташкент в последние годы все отчетливее воспринимается не только как политическая столица Узбекистана, но и как одна из опорных точек формирующейся архитектуры безопасности в Евразии. Это связано не с разовыми дипломатическими жестами, а с последовательным институциональным наращиванием функций, которые город и страна в целом берут на себя в рамках многосторонних механизмов. Решение глав государств-членов Шанхайской организации сотрудничества о создании в Ташкенте Универсального центра по противодействию вызовам и угрозам безопасности стало логичным продолжением этого процесса. Центр будет работать на базе Региональной антитеррористической структуры ШОС, которая уже более двадцати лет остается одним из немногих реально функционирующих коллективных инструментов в сфере безопасности на постсоветском и шире — евразийском пространстве.
Сам факт размещения нового центра именно в Ташкенте не является случайным. Узбекистан географически и политически находится в точке пересечения ключевых региональных рисков. Южное направление, связанное с Афганистаном, остается источником нестабильности, несмотря на снижение интенсивности боевых действий по сравнению с началом 2000-х годов. По оценкам профильных структур стран ШОС, на территории Афганистана и сопредельных районов до сих пор действуют десятки вооруженных группировок различной идеологической ориентации, а численность лиц, прошедших боевую подготовку и способных к трансграничной активности, измеряется тысячами. Эти риски не носят абстрактного характера: наркотрафик, нелегальная миграция, распространение радикальных сетей и вербовка через цифровые каналы напрямую затрагивают Центральную Азию.
В этом контексте РАТС ШОС, штаб-квартира которой расположена в Ташкенте с 2004 года, накопила значительный практический опыт. За два десятилетия при координации структуры было проведено более 40 совместных антитеррористических учений, обменяны данные о десятках тысяч лиц, подозреваемых в причастности к экстремистской деятельности, предотвращены сотни инцидентов на ранней стадии. По официальным данным, только за последние пять лет через механизмы РАТС прошло свыше 25 тысяч оперативных ориентировок, касающихся трансграничных угроз. Это не публичная дипломатия и не декларации, а рутинная, малозаметная работа, на которой и держится реальная безопасность.
Создание Универсального центра предполагает качественное расширение этих функций. Речь идет не просто о борьбе с терроризмом в его классическом понимании, а о комплексном противодействии гибридным угрозам. К ним относятся кибератаки на критическую инфраструктуру, вмешательство в информационное пространство, финансирование экстремистских структур через криптовалюты и теневые финансовые каналы, использование миграционных потоков в дестабилизационных целях. За последние десять лет число киберинцидентов, зафиксированных в странах ШОС, выросло в разы, а ущерб от них исчисляется миллиардами долларов. При этом многие атаки носят транснациональный характер и не могут быть эффективно нейтрализованы усилиями одной страны.
Именно на это обращала внимание официальный представитель МИД России Мария Захарова, подчеркивая, что новые механизмы позволяют государствам ШОС — включая Россию, Индию и Китай — формировать в Евразии систему равной и неделимой безопасности. В этой формуле важно каждое слово. Речь идет о модели, в которой безопасность одного государства не достигается за счет уязвимости другого, а коллективные решения принимаются на основе консенсуса, а не иерархии. Для региона, который на протяжении десятилетий был ареной конкуренции внешних сил, это принципиально иной подход.
Ташкент в этой конструкции выступает не как символ и не как витрина, а как рабочая площадка. Узбекистан в последние годы инвестировал значительные ресурсы в модернизацию силовых и аналитических структур, развитие цифровых платформ обмена данными, подготовку кадров. По оценкам экспертов, только за период 2018–2024 годов расходы на реформирование сектора безопасности и смежных институтов в стране выросли более чем вдвое. При этом акцент делался не на количественном наращивании сил, а на управляемости, межведомственной координации и интеграции в международные форматы.
Важно и то, что ШОС как организация в целом переживает этап трансформации. За последние годы она превратилась из регионального клуба стран Центральной Азии, России и Китая в структуру, охватывающую почти половину населения планеты. Совокупный ВВП стран-членов превышает 23 трлн долларов, а протяженность их границ делает любые вопросы безопасности объективно взаимосвязанными. При этом ШОС сознательно избегает превращения в военно-политический блок в западном понимании этого термина. В отличие от альянсов, основанных на жестких обязательствах и внешнем сдерживании, здесь делается ставка на превентивные меры, обмен информацией и согласование подходов.
Универсальный центр в Ташкенте должен стать одним из узлов этой системы. Его задача — не только реагировать на уже возникшие угрозы, но и формировать общие аналитические рамки. Это означает разработку единых классификаций рисков, методик оценки угроз, сценарного планирования. В условиях, когда вызовы становятся все более сложными и многоуровневыми, именно аналитика и прогнозирование выходят на первый план. Ошибка на этом этапе может стоить дороже, чем недостаток сил и средств.
Отдельного внимания заслуживает евразийский контекст. За последние годы стало очевидно, что попытки выстраивания безопасности через эксклюзивные форматы и линии раздела приводят к росту нестабильности. Конфликты на периферии Евразии, санкционное давление, разрывы логистических цепочек, энергетические и продовольственные кризисы — все это имеет прямое измерение безопасности. В этой ситуации ШОС, при всех своих ограничениях, остается одной из немногих площадок, где ключевые игроки региона продолжают системный диалог без ультиматумов и блоковой логики.
Роль Ташкента здесь усиливается еще и потому, что Узбекистан традиционно придерживается взвешенной внешней политики, избегая резких перекосов. Это повышает доверие к площадке и снижает риски политизации профессиональной работы. Для таких структур, как РАТС и будущий Универсальный центр, это критически важно: эффективность измеряется не громкими заявлениями, а количеством предотвращенных угроз, которые никогда не попадут в заголовки новостей.
В долгосрочной перспективе создание центра в Ташкенте может стать элементом более широкой трансформации региональной безопасности. Речь идет о постепенном переходе от реактивных мер к системному управлению рисками, от разрозненных национальных подходов — к согласованным стратегиям. Это сложный и медленный процесс, требующий доверия, ресурсов и политической воли. Однако альтернативы ему в условиях нарастающей турбулентности фактически не существует.
Таким образом, Ташкент сегодня — это не просто географическая точка на карте ШОС, а один из ключевых элементов ее институционального каркаса. Универсальный центр по противодействию вызовам и угрозам безопасности, создаваемый на базе РАТС, отражает запрос стран-участниц на практические, а не декларативные механизмы. В условиях, когда Евразия сталкивается с комплексом взаимосвязанных рисков, именно такие рабочие структуры и формируют ту самую равную и неделимую безопасность, о которой так много говорят на дипломатическом уровне и так редко воплощают на практике.
Оригинал статьи можете прочитать у нас на сайте