На следующий день Маргарита Аполлинариевна проснулась с ощущением, будто под матрасом у нее лежит алмаз размером с кулак — драгоценный, нелегальный и чертовски интересный. Первым делом она потянулась к кружке на тумбочке. Не просто потянулась, а сконцентрировалась: «Пузырь — только на пальцах». И у неё получилось взять кружку через тончайшую, в миллиметр, невидимую перчатку. Чай не пролился. «Ага, — подумала она с научным азартом, — значит, сжимается до любой толщины. И предметы беру. Отлично».
Главным испытанием дня была, конечно, Людмила Петровна, она же Людка, она же «Рита, у тебя же спина не болит, донеси швабры до пятого». Людка была живым воплощением тотального несоблюдения личных границ. Она могла запросто взять с Ритиного бутербода огурец, хлопнуть по больному плечу со словами «не кисни!» и, обсуждая новости, тыкать пальцем в грудь, оставляя ментальные и почти физические синяки.
В раздевалке «Магнита» все и началось.
— Ри-и-ит! — пронесся по помещению боевой клич. Людка с энергией бульдозера неслась на нее, уже занося руку для привычного «дружеского» шлепка по спине. — Слышала, в третьем опять тот кот… Опа!
Рука Людмилы Петровны со звонким щелчком отскочила в сантиметре от Ритиной спины. Та сделала вид, что застегивает халат.
— Что это было? — уставилась Людка на свою ладонь.
— Статическое электричество, — бойко соврала Рита, мысленно ослабляя барьер до состояния легкой, упругой пленки вокруг всего тела. — От синтетики. Тебе надо хлопка носить больше, милочка.
— Да ладно? — Людка, недолго думая, попыталась ткнуть ее пальцем в бок, чтобы проверить теорию.
Тык. Палец уперся в невидимое, но непреодолимое препятствие. Выражение лица Людмилы Петровны стало похоже на лицо человека, который внезапно обнаружил, что воздух — твердый.
— Да что ж такое-то?! Ты что, корсет невидимый надела?!
— Аура, — с невозмутимым видом сказала Маргарита Аполлинариевна, поворачиваясь к шкафчику. — Говорят, когда внутренний мир гармоничен, аура становится плотной. Защищает от дурного воздействия.
Она произнесла это так натурально, словно читала лекцию в обществе «Знание». Людка замерла, явно переваривая информацию. Концепт «ауры» был ей гораздо ближе, чем «контролируемое силовое поле».
— Бре-е-ешешь, — протянула она, но в голосе зазвучали нотки сомнения и суеверного страха.
День превратился в комедию абсурда. Людка, как заводная обезьянка, периодически пыталась нарушить Ритино личное пространство — то чтобы взять без спроса ватдиск, то чтобы подтянуть ей воротник. И каждый раз натыкалась на невидимую, мягко отталкивающую преграду.
— Не прикасайся! — наконец, с комичным ужасом воскликнула Людмила Петровна, отдергивая руку после попытки стряхнуть несуществующую пылинку с Ритиного плеча. — У тебя там… аура как бронежилет! Меня аж током щиплет!
Рита лишь таинственно улыбнулась и пошла мыть полы в торговом зале, оставляя за собой флер загадочности и слегка психованную напарницу.
Кульминацией дня стала поездка домой. Автобус №107 в час пик — это адская мясорубка, испытание на прочность для позвоночника и обоняния. Рита втиснулась в давку, зажатая со всех сторон. Впереди нее мужик с гигантским рюкзаком, сзади — тетя с авоськами, утыкавшимися ей в спину, а сбоку — молодой парень в наушниках, ритмично постукивающий ногой по ее голенищу сапога.
«Ну нет, — подумала Рита с тихим бунтарством. — С меня довольно».
Она закрыла глаза и сконцентрировалась. Не на большом пузыре, а на микробамперах. Тончайший, в пару миллиметров, упругий слой по всему телу. Невидимый диванный гарнитур вокруг ее персоны.
Эффект был волшебным.
Мужик с рюкзаком, пытаясь при удобном случае подвинуться еще на сантиметр, вдруг обнаружил, что между его спиной и Ритой возникла упругая, непробиваемая дистанция. Он крякнул, обернулся, но увидел лишь скромную женщину, смотрящую в окно. Он пожал плечами и отодвинулся.
Авоськи тети сзади перестали впиваться в спину, будто уперлись в мягкую, но несгибаемую подушку. Сама тетя, косившаяся на Риту с немым укором «чего выпятилась?», вдруг смогла поставить сумки на пол — пространство волшебным образом освободилось.
А парень с наушниками, на очередном ударном такте попытавшийся притопнуть, мягко, но недвусмысленно соскользнул носком ботинка с ее сапога, будто с масляной горки. Он с недоумением посмотрел на свою ногу.
Рита ехала, как английская королева в карете. Вокруг нее образовался ореол личного пространства сантиметров в десять. Невидимый, но непреложный. Она могла спокойно держаться за поручень, а ее одежда оставалась неприкосновенной. Это был ни с чем не сравнимый комфорт. Она почти мурлыкала от удовольствия.
На одной из остановок в автобус втиснулась знакомая хамоватая рожа — тот самый мужик в «аляске» из «Магнита». Увидев Риту, он фыркнул и начал агрессивно пробираться к выходу, расталкивая людей.
— Эй, осторожно! — раздались возмущенные возгласы.
Мужик поравнялся с Ритой. В его глазах мелькнуло узнавание и привычное презрение. Он намеренно повернулся, чтобы задеть ее плечом, «поставить на место».
И тут случилось то, что Маргарита Аполлинариевна потом со смехом вспоминала как «Операцию «Карапуз».
В момент касания она усилила барьер на точке контакта, сделав его не просто упругим, а буквально пружинящим, как батут.
Было тихое «бумц». Мужик в «аляске», толкнув невидимую стену, получил ответный импульс. Он не упал, нет. Он сделал два резких, нелепых танцевальных па назад, прямо на колени сидящей бабушке с картошкой.
— Ой, сынок, что ты? В ногах путаешься? — участливо спросила бабушка, поддерживая его.
Мужик, багровея, что-то пробормотал, отдышался и, бросив на Риту взгляд полный недоумения, затерялся в толпе у выхода.
Маргарита Аполлинариевна вышла на своей остановке. Вечерний воздух был по-прежнему промозглым, но она его не чувствовала.
Легкий барьер в миллиметр отлично держал тепло. Она шла по двору, и в голове у нее складывался план.
«Итак, — размышляла она, глядя на темные окна своей хрущевки. — Толкаться — нельзя. Хватать за руки — нельзя. Пользоваться — тем более. Автобус — теперь мой личный лимузин». Она вздохнула, и вздох был счастливым. «А завтра... завтра, пожалуй, попробую выяснить, защитит ли мой пузырь от брызг "Доместоса". Надо же научные эксперименты ставить».
И, включив на пару секунд полный пузырь, чтобы сдуть с подошв налипший рыхлый снег, она уверенной походкой зашла в подъезд. Ее ждали фиалки, вечерний сериал и новое, совершенно роскошное чувство — неприкосновенности. Физической, а значит, понемногу и душевной.
Эта скромная и чуточку фантастическая история состоит из нескольких глав, которые можно найти в специальной подборке на канале Невидимый пузырь для интроверта) Пишите комментарии, ставьте лайк, если понравилось!