Слово в Неделю о мытаре и фарисее

Слово епископа Павлово-Посадского Силуана на всенощном бдении в храме Иоанна Воина на Якиманке в Неделю о мытаре и фарисее

Во имя Отца, и Сына и Святаго Духа! Дорогие отцы, братья и сёстры! Вот мы и приблизились ко времени Великого поста и Церковь предлагает для нашего духовного созерцания притчу о мытаре и фарисее, в которой говорится, как известно, о двух людях, вошедших в храм помолиться.

Молитва – делание ангелов, говорит Иоанн Лествичник, это высшее предназначение нашего ума. Не размышлять даже о судьбах мира, а обращаться к Богу – вот то делание, в котором наш разум, наш дух разумный может раскрыть себя полнее всего. Бесплотные силы, как говорится в Священном Писании, не знают ни днём, ни ночью покоя, прославляя Бога. Их молитва исполнена великой радости, ликования, она является источником их жизни, её содержания. И то же самое ждёт каждого из нас. Поэтому если мы не навыкнем молитве в дни нашей земной жизни, если она не станет главным нашим духовным деланием, то как же нам существовать в жизни будущего века, когда там всё станет молитвой? Правда, молитва в том, преображённом мире, отличается от той, которой мы имеем силы заниматься здесь, на земле. Но какая бы не была молитва, она имеет основополагающее значение для нашей духовной жизни. Без неё как спастись?

Ведь молитва, по слову отцов Церкви, соединяет нас с Богом, это как бы некий мост или провод, по которому вечная жизнь втекает в наши души. Если не будет этого провода, если мы в молитве будем нерадивы, ленивы и редко к ней прибегать, то как же нам соединиться с источником вечной жизни, самим Богом? Да, существуют церковные таинства. Но это дар Неба нам, он даётся всем в полноте, но, как говорит святой апостол, есть те, кто приступают к нему недостойно, поэтому многие болеют, а иные и умирают (1Кор. 11:29-30). И чтобы не происходило таких трагических последствий от дара жизни, мы должны приступать к нему, приуготовив себя, – в определённом духовном устроении. Это духовное устроение в нас и созидается молитвой. Молитва – это наш ответ навстречу дару Бога.

Но, как мы видим в этой притче, молитва бывает различной. И не всех она равно оправдывает. Более того, в Священном писании говорится: «не всякий, кто говорит мне Господи, Господи, войдёт в царство небесное» (Мф. 7:21). А ведь это и есть молитва – обращение ко Господу. Значит, не всякая молитва спасает.

Молитва необходима, но сам факт молитвы ещё недостаточен. Важно её качество, важно, что это за молитва, какова она. К ней должно относиться с великим трепетом, тщательностью, влагая в неё и ум, и чувства, и волю нашу. Весь внутренний, да и внешний человек должен собираться молитвою воедино; с тем, чтобы предстоять Господу. Иначе молитва не будет тем, что ждёт от нас Господь: деланием любви, которое нам заповедано. Заповедано как целостное дело: и умом, и сердцем, и душой, и крепостью. Всем человеком – и внутренним, и внешним, во всех его сторонах – мы должны предстоять Богу, чтобы исполнить эту заповедь. Если мы не сможем исполнить её в молитве, собирая себя к этому деланию любви к Богу, вот такой всецелой сосредоточенности на Господе, мы не сможем исполнить заповедь Божию так, как должно.

Мы не сможем исполнять её и делами своих рук, потому что вся наша внешняя деятельность зависит от нашего внутреннего устроения, а это устроение созидается прежде всего молитвой. И чем качественнее молитва в глазах Божиих, тем совершеннее дела наших рук, ибо они молитвой освещаются, одухотворяются.

Итак, мытарь и фарисей – оба молятся, и это хорошо. Но один в молитве, хотя и благодарит Бога, но превозносится над другими людьми и осуждает их: «благодарю тебя, Господи, что я не такой, как прочие человецы: пощусь, приношу жертву в храм» (Лк. 18:11-12). Благодарность – это важная сторона молитвы. Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что вся ткань молитвы должна включать в себя несколько очень важных сторон. Начинать нужно с благодарности, не с просьб – мы не потребители, – а с благодарности, и даже – славословия Богу, ибо Он достоин и того, и другого. Вначале нужно возблагодарить за то, что мы уже имеем. Потом нужно каяться, потому что нам есть за что каяться; мы не совершенны ни в чём: ни во внутреннем, ни во внешнем. И только прославив Бога, возблагодарив Его и сокрушившись в сердце перед Ним, можно приступать с какими-то прошениями. И тогда мы, скорее всего, будем услышаны, если просим о том, что полезно нам и тем, за кого мы просим. Но когда человек благодарит за то, что он не такой, как другие грешники, когда его благодарность проистекает из чувства превозношения, то он перечёркивает сам смысл этой благодарности. Ибо, как известно, Бог гордым противится и лишь смиренным даёт благодать (Иак. 4:6), а благодать и есть цель всякой молитвы. Это ответ Бога на наше к Нему обращение.

Молитва – это диалог. Человек в нём участвует своими человеческими силами – и внешними, и внутренними, и словами, и мыслью, и чувствами, и желаниями, – а Бог участвует Своей, божественной, благодатной энергией. Напрасно ожидать грома с небес, нужно слушать своё сердце, ибо Господь отвечает в нём – особым Своим благодатным действием, когда утешающим, а когда обличающим, когда укрепляющим, а когда пожигающим всякую нечистоту, так, что сердце болит. Но это спасительная болезнь, это муки рождения в новую, вечную жизнь.

Так вот, Бог гордым противится! Благодать действует лишь в смиренных сердцах. А таким в этой притче является мытарь, вся молитва которого была сплошное покаяние: он глаз не смел возвести горе, тем более кого бы то ни было осуждать. В заключение этой притчи мы слышим, что этот последний, мытарь, вышел из храма более оправданным, чем первый. Не сказано, что первый был осуждён, но оправдан менее, если вообще оправдан.

Таков приговор Божий! Но какова духовная логика этого приговора? Я уже сказал, что молитва – это делание любви. А любовь бывает разная: бывает совершенная, бывает средняя, бывает начальная. И чем она сильнее, тем сильнее стремится наше сердце к тому, кого любит. Когда любовь совершенна, тогда мы готовы всё отдать за неё, даже жизнь. Тогда любое, даже самое малое препятствие воспринимается как трагедия, как великая проблема, как самая главная задача наша, чтобы преодолеть это препятствие. И молитва открывает нам эти препятствия на пути к Богу: они все внутри нас. Это наши страсти, наши грехи, наши пагубные привычки, наша прилеплённость к земле, закон греха, который действует в нашем сердце.

Если сердце от всей своей полноты любит Бога, и эта любовь помогает увидеть эти препятствия, как же болит сердце в молитве о том, чтобы Господь помог их преодолеть, потому что они разлучают его с Тем, кто является смыслом его существования! Так что покаяние – это свидетельство любви к Богу. И чем горячее, чем глубже это покаяние, тем о большей любви оно свидетельствует. Вот почему мытарь выходит более оправдан.

А фарисей благодарит, потому что не видит никаких препятствий. А препятствий не видит, потому что он никуда не стремится, его благодарность от самодовольства, от удовлетворённости своим духовным состоянием. Ему некуда стремиться, ему хорошо и на земле, он просто не видит своих грехов. Поэтому в нём любовь едва теплится, она едва понуждает его войти в храм и обратиться с молитвой к Богу, но дальше она его никуда не приведёт, потому что ему ничего не нужно.

Вот и мы, дорогие братья и сёстры, будем стараться относиться к молитве не как к формальному делу, а как к деланию любви, целью которого является единение с Богом, смыслом нашей жизни, её целью, её отрадой, её миром, её благословением. Все в Нем! Он и Свет наш, и Истина, и Благо, и Жизнь. Всё – Он! Без Него всё теряет смысл. Вот что такое любовь, и вот из каких предпосылок должна проистекать молитва! Храни всех вас Господь!»