Всем мяу 🐱
Сегодня утром Арина полчаса искала ключи. Они были в морозилке, аккурат на пачке масла.
«Чтобы не теряли холод,» — пояснил Кузьмич из-под дивана, кивая в такт своей логике.
Прозрачный, услышав про поиски, решил быть полезным. Он всегда так решает. Это наша общая беда 😏
Он проник 👻 в холодильник чтобы достать ключи (для него это просто «холодное место с дверцей») и, пытаясь вытолкнуть их наружу, случайно сфокусировал всю свою эфирную сущность на дверце морозилки. Дверца с тихим всхлипом открылась, и на кухонный пол вывалился аккуратный квадратик замороженного супа. Прямо мне под лапы 🐾🐾
Наступила тишина. Суп лежал — холодный, кубический и вызывающе неподвижный. Я, как существо действия, не мог игнорировать этот вызов гравитации.
Понимаете, в чем проблема с замороженным борщом? У него идеальное скольжение. Я примерился и выдал техничный пас левой лапой. Суп, радостно шурша по паркету, ушел в глубокий дриблинг в сторону Кузьмича.
Я уже приготовился к прыжку 🐈⬛, чтобы добить этот ледяной артефакт, но тут Кузьмич вылетел из-под дивана.
— Стой, меховой вандал! — завопил он, преграждая мне путь веником. — Это же святое! Это на черный день! Это говядина на кости, а не шайба для твоих игрищ!
Он был в ужасе. «Скоропортящийся продукт вне зоны консервации!» — продолжал орать он и носится вокруг, пытаясь вытирать пол идеально свёрнутой вчетверо тряпочкой — «Нарушение температурного режима! Несанкционированная эвакуация стратегического пищевого запаса!»
Он подобрал квадрат супа (он весь аж скукожился в один сплошной комок негодования), бережно уложил его обратно в морозилку, поправил все пакеты вокруг и закрыл дверцу с таким щелчком, который звучал как приговор. Потом ещё полчаса вытирал след от проехавшего супа и ворчал про «протоколы», «точку росы» и «безответственных эфирных существ».
Когда Мерлин, вернувшись с утренней прогулки, сел на карниз и долго смотрел 👀 на эту картину: я вылизываю лапу, с которой капает талая вода, Кузьмич пытается засунуть суп обратно в морозилку с помощью щётки, Прозрачный капает эфиром у стены, а Арина его успокаивает.
«Идиллия, — прокаркал он. — Материя в её первозданном хаосе. Почти как до Большого взрыва, только с носочком.»
Я не стал спрашивать, что такое Большой взрыв. По опыту, после его объяснений болит не только голова, но и хвост.
А вечером Арина вязала 🧶
Я не мешал. Я участвовал. Это разные вещи.
Клубок был сам виноват — он лежал слишком уверенно и кругло. Я просто проверил его на... устойчивость. Когтем. И он… размотался. Стремительно. Я лишь наблюдал за его путешествием под диван. Арина была недовольна.
В целом — день как день.
Дом стоит. Мир не рухнул, хотя суп пытался.
Я жив. Пока. Но если Прозрачный завтра решит «помочь» с кормлением, я объявляю эвакуацию на верх шкафа.
Записываю это не потому, что хочу. А потому что кто-то должен зафиксировать происходящее. Для будущих поколений. Или для психиатра.
Геральд.
Кот. Свидетель. Заложник обстоятельств и размороженных полуфабрикатов.
P.S. К вечеру суп в морозилке окончательно примерз к пачке пельменей. Теперь у нас там монументальная скульптура «Единство овощей и теста». Кузьмич ходит мимо и крестится. Мерлин утверждает, что это современное искусство. А я просто ищу спокойствия и умиротворения 😮💨