Нинель Баянова о карьере в медиа
Нинель Баянова — продюсер мультимедийного контента. В интервью для Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Центральном доме журналиста она рассказала про путь от стажера-редактора до обладателя премии «ТЭФИ», а также поделилась мнением о работе с искусственным интеллектом.
— Нинель, ваше детство прошло в закрытом городе под Красноярском, связей в медиа не было. Журналистика стала окном в новый мир?
— У нас был единственный в городе телеканал, как и во многих маленьких городах. Люди, которые там работали, становились местными суперзвездами. Когда смотрела на них, понимала — это такие же ребята, из простых семей, из твоей школы.
Я осознала, что медиа — это определённый социальный лифт.
Есть классическая история социальных лифтов, а есть медиа, которая идёт параллельно, но поднимает тебя на одинаковые высоты.
Оборачиваясь на свой опыт — на людей, с которыми удалось пообщаться, и на места, в которых удалось побывать, — я понимаю, что ничего этого не случилось бы со мной, не приди я в журналистику. Для многих из нас это не романтика профессии, а честный рабочий обходной путь из точки А в точку Б, когда родители не миллионеры и стартовых привилегий не выдали.
— В каком возрасте Вы начали этот путь?
— Я написала корреспонденту местного телеканала, что была бы не прочь прийти на летних каникулах, поучиться и помочь чем-то. Мы с ним учились в одной школе, и это сделало мой запрос не «холодным». Больше года я ежедневно ездила на телеканал и делала сюжеты в выпуск новостей. Так, с девятого класса, началось моё становление как журналиста.
— Почему решили пойти на ТВ, а не в печатную журналистику?
— На мой взгляд, печатники — чаще интроверты. Те, кто хочет проявляться публично, обычно выбирают ТВ или диджитал. Мне хотелось работать в кадре: история социального лифта, по сути, именно в этом и заключается.
У нас была одна газета. В ней, безусловно, работали сильные журналисты, но я даже не знала, как они выглядят. Там можно было реализоваться как творец, но журналистика тогда не была бы инструментом социальной видимости, о которой я говорю.
— В чём для вас секрет идеального сюжета?
— Это не секрет. Это — база. Чтобы реально реализоваться в профессии, нужно, чтобы тебя запоминали. И это касается не только телевизионных сюжетов, но и печатных текстов, радио и кино.
Зритель, читатель, слушатель очень избалованы потоком информации, и чтобы выделиться, нужен креативный подход. Первая мысль, которая приходит в голову, почти всегда банальна — о ней подумают 99% других журналистов. Нужно копать глубже, уходить от очевидного и искать нестандартные формулировки.
— Для Вас искусственный интеллект — это враг или помощник?
— Для меня ИИ — помощник. Он подстраховывает и экономит время, но не заменяет человека. К сожалению, многие присылают тексты с фактологическими ляпами: просто загрузили расшифровку и сказали «напиши по пунктам». Например, мне как-то прислали закадр про Ладожское море вместо Ладожского озера.
В профессиональной работе ИИ реально выручает. Например, при строгих требованиях грантовых проектов он позволяет сгенерировать нужные кадры, соблюсти сроки и правила даже при ограниченном бюджете.
— Как при высокой конкуренции поддерживать желание остаться в профессии?
— Если говорить о выгорании, это вопрос ментального здоровья. Каждый должен понимать, что помогает ему восстанавливаться.
Мне помогает смена деятельности. Сначала пишу текст — потом переключаюсь: организую людей, съёмку, ищу героя. На третий день записываю себя в студии, придумываю ролики, работаю в кадре. Это абсолютно разные нейронные связи, разные спектры задач. Главное — заглянуть внутрь себя, понять, что вас драйвит и мотивирует, и от этого отталкиваться.
— Ваш переход с работы на ТВ в диджитал можно назвать сменой деятельности и поиском себя?
— С уходом в диджитал моя карьера пошла вверх: задач было много, и я смогла реализоваться как профессионал. На тот момент я подавалась и на телевидение тоже, но в диджитал пришло предложение, от которого нельзя было отказаться — журнал «Forbes», где только формировался YouTube-канал.
Мой совет — не жить по старым правилам, а соглашаться на авантюры, которые встречаются на пути. Как говорил Познер: плыть по течению. Очень часто в медиа именно случайности (оказаться в нужном месте, в нужное время) определяют карьеру. Главное — держать нос по ветру и создавать ситуации для интересных встреч и предложений.
— Продюсирование «Forbes Russia» в 2020-м году принесло каналу премию «ТЭФИ». Как журналистский опыт пригодился в работе над проектом?
— Это была работа и журналиста, и продюсера. Нужно было найти премию, уговорить всех собрать подписи и подать заявку — хотя никто особо не верил. Нашему видеопроекту был всего год, и для раскрутки нужны были регалии. Привлечение инфлюенсеров, грамоты, награды — всё это повышает цитируемость и внимание.
Для нас премия была стратегической, а не самоцелью. При этом мы делали классный контент, и до сих пор ребята выпускают отличный медиа-продукт в формате деловой журналистики.
— Есть ли для Вас кумиры в журналистике?
— Если говорить о фигурах, олицетворяющих журналистику, как призвание, нельзя не вспомнить Пола Хлебникова. Именно он стоял у истоков российского Forbes, привезя с собой из США не только концепцию издания, но и чемоданы документов для громких расследований. Его книга «Крёстный отец Кремля Борис Березовский» читалась на одном дыхании — настолько живым, откровенным и смелым было это погружение в мир большого бизнеса и власти. Помню, как сама, увлечённая текстом, искала на карте места, где он брал интервью, — такова сила подлинного репортёрского слова.
Но эта же смелость и открытость оказались роковыми. Хлебников стал жертвой того времени, в которое он попал: всего через четыре месяца после начала работы в Москве его убили на выходе из редакции. Главной причиной, по общему мнению, стало именно то самое расследование — страна тогда не была готова к подобной степени гласности.
Особый символизм этой истории — в личном выборе Хлебникова. Гражданин США, свободно говоривший по-русски, он осознанно приехал в эпицентр политических и экономических рисков, чтобы делать свою работу. Его судьба — трагический и в то же время безупречный пример того, какой должна быть настоящая журналистика: бесстрашной, честной и неотделимой от ответственности за сказанное слово.
Фотография для публикации предоставлена Нинель Баяновой.