Один из творцов успеха «Стрелы-Ак Барс» — о поддержке Песошина и разнице между Россией и ЮАР
Регбийная «Стрела — Ак Барс» — одна из самых побеждающих команд Казани. В прошлом сезоне она выиграла все три трофея в классическом регби: чемпионат России, Кубок и Суперкубок страны. Добиться таких высоких результатов ей удалось всего за 5 лет — клуб дебютировал в премьер-лиге в 2020 году. Один из творцов успеха — главный тренер команды, специалист из ЮАР Джей Пи Нил. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассказал о том, почему регбисты ездят на такси, а не на дорогих иномарках, выросли ли их зарплаты после чемпионства, и какую роль в клубе играет премьер-министр РТ Алексей Песошин.
«У Алексея Валерьевича хороший кофе и шоколадки»
— Джей Пи, в прошлом сезоне «Стрела — Ак Барс» выиграла три трофея — чемпионат России, Кубок и Суперкубок страны. Как вы собирали чемпионскую команду?
— В 2019 году, когда я впервые приехал в Казань, с руководством клуба сразу был разговор, что чемпионская команда не падает с небес. Это долгий процесс, который занимает от четырех до пяти лет. Если смотреть на наш клуб, то столько времени на это и ушло. Также требуется очень много времени, чтобы привлечь много правильных людей в систему. И даже после того, как все они появляются, нужно сделать так, чтобы эти люди поверили вам и вашим планам, а потом заработали, как единый механизм. Только после этого появляются трофеи.
Нашему клубу очень повезло с менеджерской командой — в ней собраны профессионалы, которые отлично делают свою работу. И очень важно, что большая её часть — местные кадры, люди, которые родились и выросли в Казани и Татарстане. Мы все вместе хотим продвигать наш вид спорта, делать так, чтобы о команде узнавали больше, чтобы люди в каждом матче заполняли трибуны «Тулпара». Эта работа даёт свои плоды — на финале чемпионата, который был для нас первым домашним, стадион был забит под завязку. Для всех нас это — вызов, мы хотим, чтобы у команды была такая поддержка на каждой игре.
— Какие у вас цели на этот сезон? Если останетесь без трофеев — это провал?
— Большинство измеряет успех команды в трофеях, и наша главная задача будет в том, чтобы их защитить. Мы знаем, на сколько процентов возможностей мы сыграли в прошлом сезоне. И если смотреть на потенциал команды, то нам есть еще куда расти. Если в этом сезоне мы прибавим еще на 10-15%, то уже будет не важно — выиграем мы эти трофеи или нет. Потому что для меня важно сделать так, чтобы команда играла на максимум от своего потенциала.
— Не секрет, что большую роль в клубе играет премьер-министр Татарастана Алексей Песошин. После победы в чемпионате России у вас даже есть очень колоритный кадр. Какие у вас отношения? Это общение каждый день?
— Мне бы хотелось верить, что у нас очень хорошие отношения! Клуб не находился бы там, где он сейчас, если бы не Алексей Валерьевич. Он спас его. В Татарстане очень много клубов и каждый из них хочет свой кусок пирога, и Песошин — тот человек, который бьется за наш кусок пирога. Вообще, когда у нас был тяжёлый период, всё решила поддержка раиса республики Рустама Нургалиевича Минниханова и Алексея Валерьевича. Благодаря им в сложные времена клуб остался на плаву, а затем со временем вышел на лидирующие позиции в российском регби.
Несмотря на свою занятость, Рустам Нургалиевич следит за важными матчами, вместе с нами радуется успехам, принимает нас в Казанском Кремле по случаю побед и, в целом, делает очень многое для развития регби в Татарстане. Мы очень благодарны за это, такая поддержка и внимание — стимул для нас побеждать как можно чаще, потому что наша республика — это республика чемпионов.
Алексей Валерьевич приглашает меня в свой офис четыре-пять раз в год для разбора полётов. У него хороший кофе и шоколадки! Но если без шуток, то на таких встречах всегда поднимается вопрос, что еще он может сделать для команды. И для нас это невероятно ценно.
— Он частый гость в вашей раздевалке?
— Да, мы постоянно приглашаем его на большинство своих матчей, но он старается держать дистанцию между собой и клубом. Я уважаю это решение. При этом Песошин посещает каждую игру, и игроки об этом знают. Он в курсе всего, что происходит в клубе, работать под его чутким руководством — одновременно и привилегия для нас, и большая ответственность. Мы все знаем, что Алексей Валерьевич очень занятой человек, но он постоянно приезжает и проверяет нашу команду как по ходу сезона, так и во время подготовки к нему.
— Звали ли вы его с собой ЮАР?
— Да, приглашал в прошлом году. Раис республики Рустам Минниханов даже дал ему разрешение, чтобы он поехал вместе с нами. Потому что это важно, чтобы он лично увидел, как команда там готовится. Еще раз пригласил его в этом году, но пока он не знает, сможет ли приехать.
«Процесс обновления базы сдвинулся с мертвой точки»
— После победы в финале чемпионата России, который был в Казани, вы сказали, что клубу требуется обновление стадиона. Этот вопрос сдвинулся с точки?
— Мы не были готовы принимать этот финал, если прогуляться по нашей базе, то становится понятно, что клуб ее перерос. Если мы хотим расти дальше, то нам нужно меняться не только, как команде, но инфраструктурно. К счастью, этот процесс пошел и идет очень быстро. Это будет современная арена, и её наличие поднимет команду на 10-15 процентов — потому что мы сможем называть ее своим домом.
— База позволит вам не уезжать на сборы в ЮАР?
— Это не будет закрытая арена. Как у любого другого клуба в России есть одна проблема — нет возможности тренироваться круглогодично, даже на самых современных аренах. Но у нас будет хороший зал, беговые дорожки, восстановительный центр. Это те вещи, о которых мы мечтали, как команда. Появление базы очень сильно нам поможет. А пока, мы довольны тем, что у нас есть.
— После ваших побед, изменилось ли как-то регби в Татарстане? Стало ли больше детей приходить на тренировки и занятия?
— Да, это оказало большое влияние на регби. Ничего лучше не может замотивировать подрастающее поколение, чем победы. Все это дает большой толчков развитию регби в Татарстане, где регбийная культура только развивает. Мы сильно отличаемся от большинства команд, потому что начали заниматься этим позже всех. В этой связи, на нашей команде лежит большая ответственность, потому что мы должны побеждать, чтобы подавать пример молодым регбистам.
— Вас узнают на улице?
— Да, потому что мы становимся брендом республики, многие люди узнают о нашей команде, успехах и здорово это видеть.
«Преимущество ЮАР — регбийная культура»
— Сейчас команда готовится к новому сезону. Как проходит подготовка?
— Мы занимаемся уже 2,5 недели. Здесь есть сложности из-за погоды, закрытых полей, поэтому мы приняли решение чуть раньше улететь на сборы в ЮАР. Там у нас не будет никаких ограничений по подготовке к новому сезону. То поле, которое у нас есть в Казани — жесткое и маленького размера, рассчитанное на детей (имеется ввиду манеж Центрального стадиона — прим. авт.), поэтому мы вынуждены ограничивать себя в тренировках на нём. Если на этом поле проводить много времени, то у игроков увеличивается риск получения травм. Но мы благодарны, что у нас есть такой объект для работы зимой, без этого манежа нам было бы значительно сложнее.
— Есть ли в регби такое, что спортсмен может приехать с лишним весом? Обращаете на это внимание?
— Не сказать, что для регби — это проблема. Скорее это можно назвать сюрпризом. Но у нас очень длинный сезон, поэтому очень важно, чтобы у игроков был большой перерыв, чтобы они могли отдохнуть как ментально, так и физически. Поэтому их лишние килограммы пропадают уже по ходу подготовки к сезону.
Регби отличается от того же футбола, прежде всего тем, что это контактный вид спорта. Поэтому какой-то процент жира игрокам нужен, в противном случае они могут получить травмы в столкновениях. Тут все зависит от того, как игроки проходят тесты, которые у нас есть в рамках подготовки. Если они их проходят, то я всем доволен.
— Насколько тяжело сегодня добираться до ЮАР? Сколько времени занимает полет и почему едете именно туда?
— Прежде всего у нас много контактов внутри Южной Африки, которые нам помогают. Плюс, это место, где много специальных спортивных объектов, которые подходят нам для подготовки. Опять же, сказывается фактор погоды. Еще одно преимущество ЮАР — это регбийная культура, которая там есть. Для нас важно, чтобы при подготовке к сезону наши игроки находились в таком месте, где регби заложено как ДНК целой страны, чтобы игроки могли в нее полностью погрузиться. Мы также пойдем на матчи местного чемпионата, который позволит нам пропитаться этим духом.
— Организацию сборов вы берете на себя?
— Да. И если говорить в целом, то, несмотря на какие-то заявления разных СМИ (в местных газетах писали, что российским клубам не дают объекты в ЮАР — прим. авт.), нас встречают там дружелюбно, с нами всегда приветливо общаются, и расположены к нам, как людям из России.
— Когда в аэропорту видят такую толпу здоровенных мужчин, как реагируют пассажиры и стюарды?
— Да, когда мы все вместе собираемся в аэропорту, ребята в хорошей форме, отлично выглядят, то они привлекают к себе очень много внимания. Поэтому для нас как организации очень важно, чтобы игроки показывали себя с хорошей стороны на публике. И мы должны выглядеть достойно.
— На чем будете делать акцент в подготовке в ЮАР? Может быть проведете ряд товарищеских матчей?
— Поскольку мы едем немного раньше, чем обычно, поэтому первый блок предсезонной подготовки мы проведем там. У нас запланировано несколько двусторонних тренировок с местными командами. Для нас это важно, потому что мы не можем участвовать в официальных матчах с иностранными командами по понятным причинам.
— Ездят ли в ЮАР другие российские регбийные команды?
— Думаю, многие команды хотят поехать туда для подготовки, некоторые из них даже это делали. Но нам в этом плане повезло немного больше, потому что у нас есть контакты в ЮАР. Но для других команда становится проблематично туда попасть, если у них отсутствуют контакты, которые бы помогли с организацией сборов.
— Обращались ли к вам из других российских клубов с просьбой помочь в организации?
— Многие клубы обращались с этим вопросом к нашему спортивному директору, чтобы организовать свои сборы. Однако с этим возникают сложности, потому как действуют санкции, в рамках, которых федерация регби не разрешает африканским командам играть против российских команд.
«Россия — загадочная для жителей Южной Африки»
— Что можете сказать человеку, который никогда не был в ЮАР и имеет слабое представление о стране?
— Это загадочная страна для многих людей из России. Так же, как и Россия — загадочная для жителей Южной Африки. Это очень красивая страна, и не потому что я сам оттуда, а если сравнивать с другими странами. Это касается природы, пляжей, прекрасной погоды. Одно из лучших мест, куда можно отправиться на сборы, даже несмотря на то, что у Южной Африки не самая лучшая репутация в медиа. Однозначно там стоит побывать. Тем более, что в ЮАР всё не так дорого, и ребята могут позволить себе чуть ли не каждый день барбекю.
— Наверняка в отпуск вы туда тоже ездите. Как обычно проводите там время?
— Когда я туда приезжаю, то стараюсь быть с семьей. Также предпочитаю уезжать на одно из красивых побережий, где провожу время за барбекю и бренди.
— Вы в России давно, порядка шести лет. Скучаете ли по дому или этого чувства уже нет?
— Конечно скучаю, как и любой человек, который живет вдали от своей страны. Больше всего мне не хватает друзей и родных. В то же время и Россия стала для меня родной. К поездкам в ЮАР сейчас я отношусь, как к путешествию в отпуск.
— Одна вещь, которая объединяет Россию и ЮАР — чемпионат мира по футболу. Как в вашей стране распорядились с наследием турнира? Используют ли его до сих пор?
— Все эти спортивные объекты используются и по сей день. Например, на один из стадионов полностью переехала регбийная команда, где и базируется. Если говорить в общем, то, наверно, 8 из 10 стадионов, которые были построены к чемпионату мира по футболу, постоянно используются как регбийными командами, так и футбольными. Единственная арена, которая простаивает, находится в городе Дурбан.
— Есть ли вещи, которые до сих пор вас удивляют в России или ко всему привыкли?
— Мне всё ещё есть чему удивляться, потому что страна очень большая. Я здесь давно, много путешествовал по всей стране, и каждый город меня удивлял своей красотой.
— Не утомили эти бесконечные перелеты? Тем более, что в течение сезона у команды бывают дальние выезды.
— Для нас самая сложная поездка — выезд в Красноярск. Потому что большая разница во времени. Даже после многих лет поездок туда мы все еще подбираем ключи, как лучше туда добираться, чтобы быть в лучших кондициях. Новокузнецк — тоже тяжелый перелёт. Но мы это воспринимаем, как приключение.
«Если бы в регби трансферы были, как в футболе, то мы бы ездили на «Гелендвагенах»
— Джей, хотелось бы поговорить в целом о российском регби. Уже давно нет международных матчей, на каком уровне оно сейчас находится?
— Это очень интересный и сложный вопрос одновременно, потому что о нем можно дискутировать часами. Есть много мнений на этот счет. Возможно, в российском регби думают, что они двигаются в правильном направлении, а, возможно, нет. Но точно об этом можно будет говорить, когда все санкции будут сняты и Россия сможет участвовать в международных матчах.
Сама ситуация может развиваться в двух направлениях: российское регби может остаться на том же уровне, который есть сейчас. И может недотягивать до того уровня, на котором оно было до санкций, и тогда будет тяжело в матчах с не самыми сильными соперниками, как сборные Нидерландов и Бельгии.
— Некоторые российские игроки выступают за рубежом. Легко ли им перебираться в иностранные команды? Есть ли проблемы с переходами?
— Самая большая проблема санкций в том, что российским игрокам стало тяжелее поехать в зарубежные клубы. Даже если регбисты куда-то переходят, то из-за ограничений эти сделки лишены огласки. Клубы стараются умалчивать об этих событиях. Ко всему прочему, российские клубы лишены возможности участвовать в международных турнирах, а значит игроки лишены возможности самим расти и показать себя европейским клубам.
— До санкций наши регбисты были востребованы в европейских клубах?
— Да, у игроков было очень много возможностей, чтобы попасть в европейские команды. Даже если брать наш клуб, то несколько регбистов привлекали внимание команд из зарубежных чемпионатов. Велись даже конкретные переговоры. Но как только санкции наступили, то это все сразу оборвалось. И сейчас это тяжело воплотить в реальность.
— При этом, в той же «Стреле — Ак Барс» достаточно иностранных регбистов. Тяжело их сюда пригласить и приходится ли их лишний раз убеждать?
— Да, бывает, что приходится игроков убеждать и главный вопрос, который они задают: «Безопасно ли в России?». Отвечать на него мне помогает личный опыт, поскольку я уже давно тут. Им я рассказываю, как тут живется, как устроен быт, как тут хорошо и комфортно жить. Обычно хватает одного-двух разговоров, чтобы убедить игрока.
— Во всех этих переговорах ваша роль самая главная?
— Да, безусловно, я один тех людей, кто играет ключевую роль в переговорах с иностранными игроками. В целом, мы работаем в тандеме с нашим спортивным директором Альфредом Хисамовым — как по легионерам, так и по российским игрокам. При этом мы не делаем подписаний ради подписаний, а проводим огромную работу по селекции, стараемся заполучить новичков, чтобы усилить нашу команду.
— А как вообще в российском регби устроены переходы? Надо ли за чей-то трансфер платить или игроки приходят свободными агентами?
— Переход игроков в регби устроен немного иначе — не как в других видах спорта. В нем нет платы за переход игрока. Переговоры с ними мы ведем, как только у них заканчивается контракт. Соответственно они приходят бесплатно. Бывают такие ситуации когда регбист находится на контракте, либо он просто хочет поменять клуб по своим причинам, то эти вопросы решаются в отдельном порядке между клубами.
— Получается, в регби невозможно заработать на продаже игроков?
— Да, к сожалению в регби невозможно заработать на трансферах. Это не как в футболе, если бы было также, как там, то мы бы все ездили на «Гелендвагенах», а не на такси.
«Не позволяйте большому виду регбистов вас обмануть, потому что это дети, застрявшие в огромных телах»
— Со стороны кажется, что регбисты — это огромные брутальные мужики и каждый со своим большим эго. Так ли это на самом деле и как такой коллектив вообще удерживать?
— Это главный вызов для меня, как тренера, чтобы собрать таких ребят в один организм, который движется в одном направлении. Но не позволяйте их большому и сильному виду вас обмануть, потому что в действительности — это дети, которые застряли в огромных телах.
— Тяжело ли их заставлять работать? Могут ли игроки говорить: «Тренер, мне лень, сегодня не хочу, давай завтра»?
— Да, есть один-два игрока, которые так говорят. Но все-таки я люблю Россию как страну, тут есть очень хорошая рабочая этика у спортсменов: они никогда не жалуются, всегда работают с усердием, и у них есть постоянное желание учиться. Это сильно облегчает работу тренера.
— Если санкции внутри коллектива для тех, кто недорабатывает или ошибается?
— Еще в период своей игровой карьеры я не любил, когда у игроков забирают деньги, потому что — это для чего они усердно тренируются изо дня в день. Но при этом, в команде есть правила, которые нельзя нарушать. Правда, это символические штрафы, и делается не для того, чтобы забирать деньги, поддержки дисциплины в коллективе. Однако с этого года штрафы будут увеличены — потому что мне нужен… новый Iphone 17!
«Выросли ли зарплаты после побед? Мы все еще ездим на такси»
— Говоря о формировании коллектива на предстоящий сезон, останется ли костяк команды?
— Это уже третий сезон подряд, когда нам удается сохранить основную часть состава. Сейчас остались практически все игроки. Нас покинуло только несколько игроков, чтобы освободить место в составе для более молодых и перспективных регбистов. Это идеальная ситуация для нашей команды, чтобы молодые игроки могли влиться в нее.
— У вас не самый большой бюджет в лиге. Ждете, что после побед к вам будет приходить еще больше качественных игроков?
— Мне хотелось бы верить в то, что наши победы способствуют приходу высококлассных игроков. Что касается зарплатной ведомости, то да, мы не находимся в топе по зарплатам. Наш клуб не самый богатый и в Татарстане. Мы пытаемся создавать здоровую атмосферу в коллективе, чтобы игроки хотели в ней находиться, расти и развиваться.
— Выросли ли зарплаты в команде после чемпионства?
— Мы все еще ездим на такси.