Все части детектива здесь
– Квартира десять. Я полагаю, что это самый подходящий кандидат для того, чтобы иметь желание пришить старшую по дому. Как, впрочем, и квартира тринадцать, о которой я расскажу позже. Так вот, квартира десять. Мать и три дочери, первая дочь, уже взрослая, от одного отца, две следующие – от другого. Со средней дочерью никаких проблем, но вот с младшей... Мы пока не нашли запись с камеры видеонаблюдения, которая была установлена в квартире этой женщины, а она точно была, найдены ее следы, и скорее всего, запись эта хранится на украденном ноутбуке Юли, так вот, по словам женщины, Юля записала разговор ее с подругой и обещала, что все расскажет отцу младшей девочки, который, скажем так, считается ее отцом.
Часть 17
– И что это за конфликты? – спрашиваю я у Дани – насколько они были значительны, что позволяли затаить на Юлю злобу и потом убить ее?
Даня качает головой:
– Я сейчас тебе объясню, а ты сама суди – значительные это конфликты или нет. Наши оперативники по крупицам собрали эту информацию и поговорили с этими собственниками. Ну, конечно, никто не дурак и в убийстве не признался, но конфликты имели место быть, тут не поспоришь. И эти собственники рассказали об этих конфликтах подробно. Итак, квартира восемнадцать, небезызвестная тебе Елена Викторовна – конфликт произошел из-за ее старшей дочери. Конечно, она не была уверена, что это сделала именно Федотова, но больше было некому, по ее словам. Так вот, старшая дочь этой самой Елены Викторовны занимается изготовлением тортов на заказ. И как-то раз Юля Федотова заказала у нее торт, на свой день рождения. А примерно месяца через два после этого к ней нагрянула налоговая инспекция, вернее, как нагрянула – пришло письмо на почту. Оказывается, у налоговой каким-то образом оказалась информация о том, что эта девушка занимается незаконной предпринимательской деятельностью, есть доказательства этого. Конечно, они не уточнили, какие именно доказательства и показали ей при визите только часть переписки и факты того, что на банковскую карту ей переводили деньги за работу – аванс и окончательную оплату. Мне эти сведения налоговая по запросу передала в полном объеме, я все проверил. Так вот, некоторые клиенты, которые тоже заказывали у этой старшей дочери Елены Викторовны торты, пришли именно от Юли, мы выяснили, что они знакомы, и как раз скрины их переписок о работе попали в налоговую, а также скрины переводов денежных средств за выполненную работу. Там же были и Юлины скрины по ее торту. То есть, в мессенджере обговаривались все тонкости работы – какой торт, вес, цена, картинки, – что должно быть на торте – состав. Это уже считается как бы письменным договором о работе, об оказании услуг. В результате, старшую дочь Елены Викторовны оштрафовала налоговая и ей пришлось зарегистрироваться в качестве самозанятой и платить налог.
– Получается, что с точки зрения закона Юля как будто сделала все правильно – задумчиво говорю я – а с другой стороны – это чистой воды крысятничество, и совсем не по-соседски.
– У меня сложилось впечатление, что Юля, будучи сама ни на что не годной в том плане, что не смогла себя ни в чем найти, остро завидовала тем, кто что-то умел и мог делать, и старалась всячески таким людям напакостить. Так вот, после этого случая, Елена Викторовна сразу поняла, откуда, так сказать, ноги растут, и пришла к Юле с разборками. Они довольно шумно поговорили, Юля отрицала, что имеет к этому отношение, и конфликт сошел на нет.
– Странно, что Юля дальше не взялась за эту соседку.
– Ну, откуда мы знаем... Может, следующей «жертвой» Юлиных инсинуаций была бы как раз ее семья. Но обыск в квартире ничего не дал – следов от камеры видеонаблюдения обнаружено не было. Квартира шестнадцать – там живет молодая пара с ребенком. Ребенку пять лет, мальчик. У них с Юлей был конфликт из-за того, что сама молодая мать в этой семье – нутрициолог и блогер, она ведет свой блог в запрещенной сети. Так вот, не зная о том, что совсем недавно в силу вступил закон, запрещающий распространять рекламу в этой самой запрещенной сети, она как раз там разместила рекламу той продукции, с помощью которой зарабатывает. Соответственно, кто-то обратил на это внимание РосКомНадзора и девушку оштрафовали на достаточно крупную сумму. После этого ее муж, молодой, но педантичный, привыкший считать деньги, и не тратиться попусту, поставил перед ней условие – или она закрывает свой блог, с, на минуточку, сорока тысячами подписчиков, либо они разводятся. Девушка поплакала – поплакала, но делать нечего – блог закрыла.
– А почему она так уверена, что это сделала Юля?
– А потому что под этой самой рекламой та оставила такой недвусмысленный смайлик...
– И все? Только поэтому сделали такой вывод?
– Ну, как бы больше некому было вредить... После всего, что случилось, эта самая молодая мать зажала Юлю в коридоре на лестничной клетке и пообещала «прикопать ее, если не остановится».
– Серьезная угроза...
– Она утверждает, что Юлю не убивала. Та никогда не была в их квартире, и обыск ничего не дал – следов Юлиных драгоценностей, ноутбука, денег, как и в квартире восемнадцать, а так же следов камеры видеонаблюдения – нет.
– Да уж... Час от часу не легче. Юля – какая-то стукачка, на самом деле... А таких никогда, нигде, и ни в какое время не любили... Опять же... Вряд ли это серьезный повод для ее убийства. А дальше?
– Квартира десять. Я полагаю, что это самый подходящий кандидат для того, чтобы иметь желание пришить старшую по дому. Как, впрочем, и квартира тринадцать, о которой я расскажу позже. Так вот, квартира десять. Мать и три дочери, первая дочь, уже взрослая, от одного отца, две следующие – от другого. Со средней дочерью никаких проблем, но вот с младшей... Мы пока не нашли запись с камеры видеонаблюдения, которая была установлена в квартире этой женщины, а она точно была, найдены ее следы, и скорее всего, запись эта хранится на украденном ноутбуке Юли, так вот, по словам женщины, Юля записала разговор ее с подругой и обещала, что все расскажет отцу младшей девочки, который, скажем так, считается ее отцом.
– Я не поняла, а что не так-то?
– На этой самой записи хозяйка квартиры десять рассказывает своей давней подруге, с которой встретились через долгое время, что отец двух последних дочерей является только отцом средней. А алименты платит на двоих. При этом отцом младшей девочки является совершенно другой человек, и он тоже думает, что это его дочь, но с ним она договорилась негласно, что он будет просто помогать, то есть она не будет подавать на него на алименты, «добрая» душа.
– Подожди... получается, «отцы» не знают друг о друге и каждый из них уверен в том, что он – отец девочки, верно? Один помогает алиментами официально, а со вторым, якобы, она договорилась мирно, верно?
– Все правильно. Ситуация еще упрощена тем, что второй, с которым вопрос решен мирным способом, постоянно на вахтах и редко бывает в городе. То есть шанс столкновения двух отцов минимален, да и не сказать, что они очень уж интересуются дочкой.
– Вот это план! – восхищенно говорю я – скорее всего, Юля пригрозила разоблачением, но что в этом случае грозило бы ей, этой гуру стратегии и тактики?
– А все очень просто – тот, кто платит алименты, мог бы сделать тест ДНК на установление отцовства, и в том случае, если бы он оказался не биологическим отцом, а чужим дядей, он бы имел право: оспорить отцовство в судебном порядке, прекратить обязанности по уплате алиментов и попытаться взыскать ранее уплаченные алименты, доказав, что бывшая жена заведомо знала, что муж не является отцом ребенка. На записи с камеры, по словам женщины, эта информация была, и она поделилась ей с подругой – с самого начала она знала, кто настоящий отец ребенка...
– Весело очень! Какая предприимчивая женщина! А сколько лет девочке?
– Девять.
– И суд обязал бы вернуть эту сумму всю, полностью, за все девять лет?
– Ну, это невозможно утверждать точно... Эти деньги были получены без законных оснований, и они могут быть возвращены, как неосновательное обогащение, то есть жена знала, что это не ребенок мужа, а алименты с него все равно тянула. Ну, и с хорошим адвокатом, а денег у того, кто считался отцом ребенка, хватило бы, чтобы такого нанять, можно было вообще пытаться привлечь ее к ответственности по статье сто пятьдесят девятой УК РФ – мошенничество. В этом случае нужно было доказать, что бывшая жена умышленно вводила мужа в заблуждение, но для этого нужна была бы серьезная доказательная база. Конечно, сама запись не являлась бы доказательством для суда, возможно, но если бы Юля показала ее бывшему мужу женщины, то тот бы нашел способ выудить информацию и другими методами, я думаю. Через ту же подругу, например... В общем, способов хватает. А теперь посчитай, Марго, сумму алиментов даже пусть не за девять лет, а за пять – шесть... Ну, и статьи... Если бы, например, ей мошенничество пришили...
– Да уж... Такое ощущение, что в этом доме у семей одни скелеты в шкафу. В принципе, ты прав – у хозяйки этой квартиры были мотивы для убийства Юли. Она получала за дочь средства в двойном размере. Работала?
– Конечно, нет! У того, кто считался отцом ребенка, зарплата официальная просто космическая! – он шепчет мне на ухо сумму алиментов – в случае чего, ей эту сумму долго возвращать! Но у нее в квартире не были найдены вещи Юли.
– А что там с тринадцатой?
– А тут еще интереснее... Кстати, в ее квартире следы видеокамеры, то есть Юля Федотова побывала и там. А история такая – мать и пятеро детей, отец умер давно уже. Четыре дочери – один сын. Сын пошел по кривой дорожке смолоду, и мать выставила его вон из дома. Был прописан, но не проживал, с близкими совсем не общался, мать знать не хотел, после восемнадцати успел отсидеть за разбой. Да и дочери-то у нее, честно говоря, как трын-трава... Сама мать по молодости пила, а после смерти мужа еще и мужиков к себе водила, в общем, дочери по жизни тоже неустроенные, живут, как и мать, рожая детей и на пособия. Та же ни дня в своей жизни не работала и заявила, что не будет – зачем ей это...
– У нас полстраны так живет – грустно говорю я – и что дальше-то?
– Так вот, сын много лет с матерью не общался, равно, как и с сестрами. Говорят, бомжевал, даже по телеку репортаж про него был, а тут вдруг, разыскивают мать из военного комиссариата, и она узнает, что сын ее подписал контракт... Участвовал в военных действиях недолго и... погиб. И теперь ей, как матери погибшего, положены соответствующие выплаты в не маленьком, скажу я тебе, объеме. Так вот, эта дамочка побежала по соседям просить, что если придут что-то выяснять из военкомата, чтобы они подтвердили, что ее сын здесь проживал, с ней, с матерью. Юлю она предусмотрительно обошла, но та и так все узнала и пригрозила не только сказать в военкомате и комиссариате о том, что сын женщины не поддерживал никакие отношения с близкими и не жил здесь, но и через разного рода общественные организации, созданные другими матерями, позаботиться о том, чтобы ее, такую вот мать, вообще лишили всяческих выплат, которые вправе остаться внутри государства в этом случае. Мол, или другие матери, переживают за своих детей, или она... выставила ребенка на улицу в восемнадцать, двадцать лет не переживала о его жизни – и теперь ей миллионы? Сама знаешь, Марго – если у нас по таким вопросам общественников поднять, они могут сделать так, чтобы такой матери ничего не досталось... Представляешь, чего бы она лишилась...
– Да уж... Сумма просто аховая. Думаю, Юля потребовала от нее поделиться тем, что ей достанется, взамен молчания.
– Возможно, что ты права. Но у нее дома тоже не найдено Юлиных вещей.
– Даня, надо проверить, может быть, кто-то из этих вот, с кем были конфликты с Юлей, снимали ячейку в банках.
– Хорошо. И еще – обыск в двенадцатой квартире, у этой Тамиры – тоже ничего не дал. Вещей Юли у нее нет.
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.