Норвегия страна ледяного спокойствия и незыблемых традиций. Казалось бы, здешняя королевская семья, скромная и близкая к народу, (кроме старшего не принца Маркуса) застрахована от грязи, в которой барахтаются британские Виндзоры. Но тихий омут Осло всколыхнулся так, что волны докатились до самого дворца.
Имя Джеффри Эпштейна стало токсичным маркером эпохи. Это не просто фамилия преступника, это черная метка, способная уничтожить репутацию любого, кто хоть раз пожал ему руку. И сейчас эта метка отчетливо проступила на светлом образе будущей королевы Норвегии кронпринцессы Метте-Марит.
Опубликованные документы, словно ящик Пандоры, выпустили наружу демонов прошлого, и теперь на кону стоит не просто репутация одной женщины, а само выживание монархии в стране победившего социализма.
Когда информация о связи норвежской принцессы и американского финансиста-педофила всплыла впервые, дворец отреагировал сдержанно. Мол, были встречи, пару раз пересекались, не знали о его прошлом. Классическая тактика антикризисного пиара: признать малую вину, чтобы скрыть большую. Метте-Марит даже выпустила покаянное заявление, назвав эти контакты постыдными и извинившись перед нацией. Казалось, пожар потушен.
Но новые данные из так называемого списка Эпштейна ударили с силой кузнечного молота. Речь идет не о случайных пересечениях на светских раутах. Документы свидетельствуют: имя Метте-Марит упоминается в переписке и логах более тысячи раз. Тысяча упоминаний. Это не знакомый. Это близкий друг, конфидент, частый гость.
Разница между мы виделись пару раз и мы общались тысячу раз это пропасть, в которую сейчас летит доверие норвежцев.
Самое шокирующее в этой истории — детали переписки, которые просачиваются в прессу. Тон общения кронпринцессы с человеком, уже имевшим на тот момент судимость за сек*уальные преступления (а Эпштейн получил первый срок задолго до их тесного общения), вызывает оторопь.
В 2011 году Кронпринцесса написала Эпштейну, что она поискала информацию о нем в Google, и добавила: «Согласна. Выглядит не очень хорошо :)»
Осенью 2012 года Эпштейн написал Кронпринцессе, что находится в Париже и ищет жену.
«Ищу жену. Париж кажется интересным местом, но я предпочитаю скандинавок»
Кронпринцесса ответила ему спустя несколько часов:
«Париж хорош для измен. Скандинавки — лучшие кандидатки в жены. Но в то же время, что я понимаю?»
«Здесь двое норвежцев, 24 и 25 лет, мне нравится Осло», — пишет ей Эпштейн в другом сообщении.
На следующее утро Кронпринцесса ответила:
«О боже! Ты, должно быть, был пьян и опечатался? Девушкам 24 и 25? Мне тоже нравится Осло. Позвони мне завтра
Позже Кронпринцесса написала Эпштейну
«Прилично ли мне, как матери, предлагать 15-летнему сыну [Мариусу] в качестве обоев для телефона 2 обнаженных женщин с доской для серфинга в руках?»
«Пусть он сам решает. Матери вмешиваться не следует», — отвечает Эпштейн несколько часов спустя.
В другом электронном письме Эпштейну, отправленном в 2013 году, Кронпринцесса спрашивает, приедет ли он к ней в ближайшее время.
«Я скучаю по тебе, мой сумасшедший друг», — пишет она далее.
Эпштейн и Кронпринцесса также дают друг другу советы по различным вопросам. Кронпринцесса, среди прочего, обсуждает с ним проблемы воспитания детей.
Документы также показывают, что в 2014 году Эпштейн заплатил Метте-Марит 20 000 долларов в рамках сделки с недвижимостью.
В феврале 2011 года Борис Николич, давний советник Билла Гейтса, сообщил Эпштейну информацию о Кронпринцессе.
Николич пишет: «Она великолепна!». Затем он называет Кронпринцессу «извращенкой» и пишет, что она «не типичная представительница Королевской Семьи».
В следующей переписке в 2011 году Борис Николич задает Эпштейну вопрос о Метте-Марит.
«Что теперь с Метте?? Она согласна выносить твоего ребенка? ;)», — пишет Николич.
«Метте — просто ужас», — отвечает Эпштейн.
Будущая королева страны, мать наследников престола, пишет человеку с репутацией с"тенера несовершеннолетних с официальной дворцовой почты. А затем дублирует с личного адреса. Это не просто неосторожность, это вопиющая беспечность, граничащая с чувством полной безнаказанности.
Фрагменты, которые обсуждают инсайдеры, звучат как шифр из шпионского романа.
О фразе про отбеливание зубов строят самые безумные теории. Был ли это невинный разговор о стоматологии? В контексте мира Эпштейна, где каждый термин мог иметь двойное дно, скептики видят здесь намеки на что угодно от пластических операций до, страшно подумать, транспортировки запрещенных веществ. Дипломатический паспорт, отсутствие досмотра, частные джеты идеальная логистика для трафика чего угодно.
А загадочное Париж хорош для измен? Если эта фраза действительно принадлежала кронпринцессе, то она бросает тень не только на нее, но и на кронпринца Хокона. Каково это жить с женщиной, которая обсуждает с посторонним мужчиной прелести адюльтера в столице Франции?
Кронпринц Хокон в этой истории выглядит трагической фигурой. Человек, который ради любви к матери-одиночке с бурным прошлым пошел против воли отца и общественного мнения, снова оказывается под ударом.
Когда-то Норвегия простила Метте-Марит её "дикую молодость", рейвы и связи с нарк*торговцами. Нация поверила в сказку о Золушке, которая искренне раскаялась и стала примерной принцессой. Хокон был её рыцарем. Но сейчас этот рыцарь выглядит уставшими, возможно, сломленным.
Смотреть, как имя твоей жены полощут в контексте самого грязного скандала десятилетия, и продолжать улыбаться на протокольных съемках это требует стальных нервов. Или полного безразличия. Многие норвежцы задаются вопросом: где граница его терпения? Неужели страх скандального развода сильнее чувства собственного достоинства?
Харальд V, нынешний король, стар и болен. Вся тяжесть управления и представительства ложится на плечи Хокона. И тащить этот груз с гирей в виде компромата на жену становится всё труднее.
Ханне Скартвейт, главный редактор влиятельного издания VG, задала вопрос, который раньше обсуждали только шепотом на кухнях: Сможет ли монархия пережить это?
Монархия в XXI веке держится исключительно на моральном авторитете. У королей нет реальной власти, у них есть только символ. Они —живое воплощение нации, её совести и традиций. Если символ оказывается запятнанным связью с торговлей людьми и пед*филией (а именно это олицетворяет Эпштейн), то зачем он нужен?
Норвежское общество эгалитарно. Здесь не любят тех, кто считает себя выше закона. История с Метте-Марит разрушает тщательно выстроенный миф о народной монархии. Если выяснится, что принцесса использовала ресурсы короны для сомнительных дел с американским миллионером, последствия могут быть фатальными.
Что ждет норвежский двор? Вариантов немного, и ни один из них не сулит легкой жизни.
Сценарий Эндрю. Полное отстранение Метте-Марит от публичных обязанностей. Она остается женой принца, но исчезает с радаров, превращаясь в призрака дворца. Это ударит по Хокону, которому придется править в одиночку, постоянно оправдываясь за отсутствие королевы.
Тихий развод. То, о чем говорят радикальные критики. Отступные, домик в Провансе и забвение. Для консервативной монархии это шок, но, возможно, это меньшее из зол. Хирургическое вмешательство ради спасения всего организма.
Игнорирование. Тактика, которую двор использует сейчас. Делать вид, что буря утихнет. Но документы Эпштейна это бомба замедленного действия. Новые сливы могут произойти в любой момент, и тогда взрыв будет уже неконтролируемым.
Мы наблюдаем не просто светскую хронику. Это драма шекспировского масштаба в декорациях современной Норвегии. История о том, как ошибки прошлого, которые казались похороненными, восстают из мертвых и хватают за горло.
Метте-Марит когда-то получила второй шанс, который выпадает одной из миллиона. Она стала принцессой. Но, похоже, тени старой жизни оказались длиннее, чем шлейф её свадебного платья. И теперь вопрос не в том, простит ли её муж. Вопрос в том, простит ли её народ, который она, возможно, обманывала все эти годы.
Время покажет, устоит ли норвежский трон под натиском этой бури. Но одно можно сказать точно: сказка о Золушке получила очень мрачное и совсем не детское продолжение.