Если не знать близко Петровича,то он может показаться мужиком серьёзным и основательным. В общем, он такой и есть, но в то же время большего балабола и хохмача ещё поискать.
И вот спустился он как-то вместе с остальной бригадой в шахту на смену. Как обычно, перед тем, как лезть в лаву, горняки садились и обедали.
Позже поесть не удастся – крысы могут тормозки распотрошить.
Вот расселись все, достали, что у кого есть.
«Блин, Зинка мне горчицу положила, а она уже выдохлась», — выдаёт Петровичь.
Петровичь вываливает содержимое банки между рельс, образуя небольшую аккуратную лужицу.
В это время мимо проходит маркшейдер Пётр Васильевич и замечает рядом с обедающими шахтёрами
подозрительную лужу.
Поравнявшись с мужиками, он замечает:
«Ну вы, пацаны, даёте! Разложились с тормозками прямо возле кучи г-на. Неужели не воняет?»
Тут поворачивается Петровичь:
«Здоров, Василич! Да насморк у меня, совсем запахов не чувствую. О! А что это?»
С этими словами Петровичь окунает палец в лужицу,облизывает и обращается к маркшейдеру:
«И правда г-но! Так это не нашей бригады, несвежее какое-то.»
После этого у Петра Васильевича аппетит пропал надолго.