Стриптиз проходил под чарующую музыку. Все мужское население сгрудились вокруг самодельного подиума, а не попавшие внутрь облепили окна. В обеденном зале было не продохнуть.
Мужчины принялись серьезно за обсуждение деталей женской красоты. После обсуждения принялись разрабатывать критерии красоты, истекая слюнями на красоток, которые мерцая глазами, из-под прозрачного шелка показывали разные детали тела, изгибаясь и принимая очень и очень откровенные позы. Самые предприимчивые дарили красоткам кольца и браслеты, прикрепляя к ним ключи от комнат в ближайших тавернах.
Местные жены, которых не пустили внутрь таверны, поколотили тех, кто смотрел в окна, и заняли освободившиеся у окон места, обучаясь грации танцовщиц. Жители соседних домов продавали места у окон своих квартир, откуда был хорошо виден конкурс, снабжая клиентов подзорными трубами.
К Киту подошла незнакомая ему красавица в золотистом шёлковом платье, расшитом драгоценностями, разительно отличающаяся от местных красоток и поманила за собой.
Было в ней что-то фантастическое, необузданное. Глаза мерцали зеленым пламенем, губы, похожие яркостью на лепестки розы манили, своей красотой. Если бы она что-нибудь сказала, то Кит, скорее всего, отказался, но она, не улыбаясь, пятилась к выходу из зала, не отрывая от него взгляда.
– Почему нет? – мягко произнёс он, и зачаровано пошёл за ней, в комнату, заваленную подушками и украшенную шелками.
Утром обалдевший Кит, оглядев красавицу, прошептал:
– Детка, это был самый горячий секс, который мне доводилось иметь в жизни! Но надо же предупреждать.
Ему понравилось то, что всё, что он проделывал с ней, она встречала молча, только, когда он кусал её, глухо стонала. Однако это был стон-поощрение! И теперь красавица была немногословной и, полыхнув глазами, только и спросила:
– О чём?
Он опять захотел её, но надо было расставить всё на свои места.
– Учти, это была твоя идея! Я не знал, что ты девственница. Не знаю, как у вас тут к этому относятся.
Красавица сердито нахмурилась и, выскользнув из его объятий, оставила оркена в недоумении. Он не понял, на что она обиделась. Больше всего его потрясло, что она чуть улыбнулась, посмотрела ему ниже пояса и томно вздохнудла. И все молча!
Второй раз он проснулся, когда тёплый животик Лапочки придушил его.
– Ну, хоть здесь, как обычно! – прошептал он, потягиваясь и привычно отплёвываясь от чешуи ильмени.
Ильмени вцепилась в него когтистыми лапками и засопела, не проснувшись от его действий. В комнату, где он спал, ввалилось трое вооружённых людей и опять с обнаженными мечами.
– Ну и порядки у вас, – прорычал он, не пошевелившись.
Один осмотрел оркена, потом взглянул на его руку с синим браслетом, ильмени, спящую на его голове, и завистливо проговорил:
– Я бы тоже всю ночь не выходил от неё.
Военные вышли, а Кит нервно почесал ильмени, та была расслаблена.
– Чего это они?
Ильмени в отличие от обыкновения промолчала. Порадовался, что змеюка не так ревнива, как он думал о ней, и расстроился. Ему хотелось продолжения ночного секса, но не с этим же чудом.
Он закрыл глаза, и сон буквально свалил его. Красавица со змеиной золотой с шоколадом косой дразняще касалась губами и языком его тела, и на Кита, как ночью, накатила не поддающаяся контролю страсть. Она горела в этом безумии вместе с ним. Время перестало иметь значение. Он так и заснул, сжимая её в объятьях.
Очухался от того, что Нюша, вылил на него стакан воды.
– Ну, и как там праздник? – спросил Кит.
– Все славно погуляли, а ты как?
Кит молча поджал губы, и стал одеваться, потом посмотрел на брата, потом быстро, шепотом заговорил:
– Слушай, я тут с такой дивой встретился, обалдеть! Но она ушла. Не понимаю! Зачем ушла?! Почему? Так жалко!
– Действительно тебе хоть кол на голове теши, ничему не учишься! Надо вставать, – Нюша вздохнул, глядя на него.
– Надо так надо! – он отмахнулся и отправился в местный душ, представляющей бочку с горячей воды.
Он хмыкнул, в воде плавала чешуя ильмени, эта когтистая штучка уже выкупалась в его бочке.
Завтракали все впрок, понимая, что ещё не скоро им придётся кушать в таком комфорте и такими изысками. Зал уже сверкал чистотой, хотя гирлянды цветов остались на стенах. Хозяин подал завтрак на изысканно белом фарфоре, украшенном рисунком ветки незабудки. Все сладкие десерты были также украшены цветами незабудки, сделанными из крема.
Лапочка, сидела на привычном месте – на плечах у Мика, макала лапку в мёд и облизывала её. Рожица её была в креме от уже слопанного десерта.
Кит почувствовал себя счастливым. Какие славные в этом мире браки! Есть жена, лопает мёд и к нему не лезет, и есть сладкие, пылкие девочки. Взглянул на некромантов и посочувствовал им. Рояль и «портной» были бледными, как мука. Он буквально печёнкой чувствовал, как они напряжены.
Они наняли лошадей в местной конюшне и неспешно поехали из города, но на выезде из города их остановили.
Высокий и худой человек в черном плаще, расшитом черными колечками, и украшенном серебряными бляшками, растопырился посреди ворот и спросил:
– Не рано ли вы паломники уезжаете?
Кит качнул головой, и все замерли, боясь ему помешать.
– Так пророчество будет только через два дня!
– Закончились деньги, пропили, прогуляли? – напряжённо поинтересовался человек, по-прежнему, закрывая проход.
Кит посмотрел на него, как на умственно отсталого, и ласково пояснил:
– Деньги есть, да времени жалко! Мы, пока здесь всё готовят к событию века, смотаемся в Нурек и вернёмся.
– Я вам дам охрану, нелюди, – было вякнул человек.
– Мы выглядим слабыми? – удивился оркен.
– Мы заботимся о паломниках, тем более из дальних селений.
Мимо них проехала группа людей в плащах: четверо здоровенных мужиков и семеро девиц. Спрашивальщик посторонился.
Кита, как толкнуло, он пригляделся и увидел, что у одной из проезжающих девиц из-под капюшона сверкнула серебряная капелька.
– А мы вот с этими поедем, чтобы городу не утруждаться. Охрана у них серьёзная.
– Как знаешь, – человек криво улыбнулся.
Когда они отъехали, Рояль благодарно просипел:
– Хорошо, но мало.
Понимая, что этот человек, как и все служители Невинной девы, ненавидели не их персонально, а нелюдь вообще, решил помочь некромантам пожрать от души.
– Эй! – едущий впереди обернулся. – Возьмите в попутчики, мы до Нурека.
– Присоединитесь! Дорога общая, – отозвался один из всадников и ухмыльнулся.
– Правильно, общая, но может, и наша помощь пригодится, – добродушно приговорил Кит.
– Какая помощь? – поинтересовался всадник и откинул капюшон плаща. На Кита смотрел мужчина лет сорока с двумя шрамами на лице, чёрные кудри с седыми прядями развевал ветер. Земляне вспомнили, сколько здесь живут люди и нахмурились, а мужик неожиданно подмигнул. – Ну, так какая помощь?
– Разная, мало ли, – наглея на глазах, усмехнулся Кит и кивнул на девушек. – У вас баб больше, чем мужиков, а значит и проблем больше. Мы завсегда в таком деле помощники. Хм… Ведь и вода нужна в дороге, и дрова.
– Ну что же, это славное предложение, да и веселее вместе.
Он ожидал хоть какой-то реакции его змеюки, но она сидела на плечах Мика и глазела по сторонам, только золотой хвост струился по спине Мика. «Здоровый какой вырос», – отметил Кит и начал бубнить песенку под нос, но так, чтобы слышали их попутчики.
– «Оу, эй, двигай попкой, детка,
у, а, ну, ты конфетка, детка,
ну, ты ваще, крутая кокетка,
за просто так давала,
тупая малолетка».
Когда-то эта попса взбесила его, и он был уверен, что она, несмотря на бодрый ритм, взбесит и остальных.
Одна из всадниц резко повернулась и воскликнула:
– Ты хочешь оскорбить нас, нелюдь?
– Разве?! – Кит потрясённо взглянул на неё. – А что, у вас не принято петь песни? И потом, что значит нелюдь?
У него на плечах оказалась ильмени, хвост которой злобно метался, но она молчала. Её кривые лапки вцепились ему в виски. Кит мысленно умилился – эта крошка считала, что может ему помочь.
К всаднице подскакал седой мужик и положил ей руку на плечо, но та вскинулась и надменно задрав подбородок, процедила:.
– Нелюдь – значит не человек.
Никита откинул отросшую гриву за спину и сочувственно проговорил:
– Ты всех сравниваешь с людьми. Забавно! Ты полагаешь – это счастье быть человеком, и жить столько же, сколько живёт муха?
– Что? Муха?! – взвизгнула служительница. – Нам покровительствует Невинная Дева!
Кит заметил, как зло оскалился Бриз, но качнул головой, и не таких он ставил на место. Все завидовали, что с ними ильмени, значит это надо использовать. Пристально поглядел девушке в глаза и промурлыкал:
– Невинная Дева вас утешает, а нас ласкает, – он спокойно проехал мимо неё и продемонстрировал браслет, ласково провёл по головке ильмени, – и одаривает нас любовью.
Возникло тяжкое молчанье, ильмени приноровилась его цапнуть зубами за руку, но Кит так тяжело взглянул на неё, что она притихла.
Всадница, задыхаясь, крикнула:
– Зачем же вы навязались нам в попутчики?
– Дорога общая, – бросил оркен и взглянул на некромантов, оба уже вернули нормальный цвет лица.
– Продолжай, – одними губами прошептал Нюша.
Оркен вздохнул, это он на раз.
– Дорога дальняя, но дамам не нравится моя песня. Что же, сменим репертуар, и заголосил. – "Всё будет хорошо, всё будет хорошо!
Я это знаю, все будет хорошо,
Ой, чувствую я, девки, загуляю"...
Это было неожиданно, рыцари даже остановили коней, а Кит ознакомил всех с творчеством Верки Сердючки, голося о наплевательском отношении к опозданиям, похмелью, несчастной любви и прочим жизненным коллизиям. Концерт произвёл неизгладимое впечатление, так как Нюша лупил по невесть откуда-то взятой крышке от котелка и орал:
– Давай, давай! Наяривай!
Дварф и Фран потрясённо глотали воздух, видимо, местный фольклор ещё не развился до уровня Верки Сердючки, а некроманты ожили и счастливо заулыбались.
Бриз, благодаря дикой песне, успел просканировать мысли ближайшего всадника. Ничего особенного. Он был охранником и с трудом сдерживался, чтобы не начать подпевать, как и Нюша. Бриз подбадривающе взглянул на Кита, тот понял и продолжил знакомить публику со следующими хитами Верки Сердючки.
– "Никто меня не любит, никто не приласкает,
Пойду я у садочек, наимся чирвячков"…
Ну и как положено дальше о доле тех, кого не любят, и им приходится веселиться в одиночку. Не останавливаясь, спел «Люби меня недалёкую».
Почти вся охрана уже подпевала припев.
Всадницы были мрачней тучи, Бриз тоже. Он впервые не мог понять, что сотворили с сознанием этих девиц. В мозгах у тех была одна мысль «Не уронить честь. Мы лучшие!». Чем дальше они отъезжали от города, тем чаще эту пластинку заедало, и у девиц возникали вполне человеческие мысли – посмеяться, подпеть.
Бриз уже по-наглому «ширкал» по пластинке «Не уронить честь», наконец ему удалось, тем более что все мужики уже хором исполняли: «Ах, мамочка, на саночках, каталась я не с тем…».
Однако одна из девиц дико завизжала:
– Молчать!
Охранники воззрились на неё с изумлением, и один зло рявкнул:
– Что?! Ты, кoзa! Это ты мне, рыцарю, говоришь?!
Все остановились и молча рассматривали девицу. Налицо была революционная ситуация, и девица поперхнулась, ибо последствия революций известны – всем xpeнoвo. Одна из девиц, дёрнула хамку за плащ, и та, покраснев, пролепетала:
– Прости! Голова болит.
– Молись, пройдёт! – бросил Кит, повернулся к рыцарям. – А что вы на ярмарке-то делать будете?
– Пить! – отрезал тот, расстроенный неожиданно оборвавшимся весельем. – Этих послушниц завезём в ихний храм и поедем с вами.
– А долго ехать-то?
– В храме переночевать придётся. Вам тоже.
– Нам туда нельзя, – проговорил Бриз, – мы им святость попортим.
Рыцари, скинув капюшоны, оказались крепкими мужиками с чёрными кудрями, которые серебрились на висках, они переглянулись и заржали. Девицы, напротив, зашипели, как змеи.
Успокоившись, Седой рыцарь возразил:
– Ночью опасно.
– Ну, мы не безрукие. Нам к тому же надо ещё к пророчеству вернуться, – пояснил Бриз. – Жалко же, если опоздаем!
– Ха! Не надо! В смысле возвращаться не надо, – бросил рыцарь, увидев их изумленные лица, добавил. – У Лорда ночью какие-то хитники святой свиток спёрли. Вот этих и послали просить милости у Девы, чтобы найти воров.
– А что же этот в воротах нас тормозил, но не обыскивал? – удивился Бриз.
Седой рыцарь скривился:
– Он из их ордена. Считает себя лучше всех, и обыскивать брезгует. Думает, что учует воров, так как мыслит о возвышенном. Всё думает осчастливить всех насильно.
– А что же ваши маги не чувствую воров? – проявил любознательность Нюша. – Надо же просто просканировать город. Мне рассказывали, что для магов это раз плюнуть.
– Ничего они не чувствуют, ypoды! – отрезал Рыцарь.
Дорога стала вихляться между холмиками, пошёл дождь, и все замолчали, потому что езда требовала полного внимания. Через час плащи намокли и стали давить на плечи, а видимость сократилась до пары метров.
– Надо остановиться и дать лошадям отдохнуть, они уже спотыкаются! До храма они не дойдут, – проговорил дварф.
– Чуть дальше, – проговорил Рыцарь, – там скала путников. Хорошее убежище! Там и переночуем.
– Там гнусное еретическое капище! – возмутилась одна из девиц.
– Если там можно укрыться от дождя, то это – убежище! – отрезал Рыцарь.
Ещё двадцать минут поездки под всё усиливающимся дождём. Теперь дождь напоминал душ. К дороге всё ближе подступали кусты, если их нечаянно задевали, то они взрывались облаком брызг.
Неожиданно впереди показалось невысокие скалы, и через пару минут они остановились под сильно наклонившейся скалой, создав природное пристанище. Оно могло послужить убежищем большому количеству людей, где все могли разместиться с относительным комфортом. Кроме того, там был сооружён крепкий деревянный навес для лошадей, а огромные столбы, подпиравшую крышу, были увешаны пучками сухих трав, которые были затянуты в шёлк, а в углу лежали плотные скатки сена.
– Вот! – взвизгнула девица. – Подношения еретиков!
– Не мели ерунды! Это – лекарственные травы, – отмахнулся рыцарь.
В первую очередь все занялись лошадьми, обтирая их и привешивая торбы с овсом. Бриз обнаружил недалеко ручей и принёс пару вёдер воды для чая. Фран сбегал за водой для лошадей.
Кит развёл костёр. Сухих веток было мало, но тот спиртовой НЗ, который был у него с собой, помог. Над костром рыцари повесили котелок.
Неожиданно раздался возмущённый крик одной из всадниц.
– Кто-нибудь, займитесь нашими лошадьми!
– Размечталась! – отозвался седой Рыцарь. – Мы не слуги, а рыцари!
Служительница Невинной Девы выпятила нижнюю губу.
– Ты! – она подавилась словом. – Эй, эльф, займись!
Бриз смерил её с ног до головы холодным взглядом и процедил:
– Ты недостаточна знатна, чтобы приказывать мне; недостаточно хороша, чтобы я сделал тебе такой подарок; и ты плохо воспитана, чтобы я оказал услугу!
От него повеяла властью семьи Малемвинар. Впервые Кит понял, что такое королевская кровь, корни которой насчитывают тысячелетия. Всадницы прикусили свои губки, сползли с лошадей и попытались подойти к костру, бросив животных, но налетели на Кита.
– Оботрите лошадей и разожгите себе костёр сами. Лошади не виноваты, что вы хамки, – прорычал он.
– Как ты смеешь, оркен?! – завизжала одна из них, с её рук слетела молния, но погасла. Девица озиралась, не понимая, что произошло, и лепетала. – Что случилось? Где сила, дарованная мне Невинной Девой?
Рыцарь усмехнулся и проговорил:
– Ты навсегда потеряла свою силу. Невинная Дева не прощает тех, кто нападает на прибегших к её защите! Кстати, можете возвращаться, – девушки с недоумением уставились на него, Рыцарь угрюмо смотрел на них. – Всё! Вы потеряли свою силу, все!
– Объясни! – Бриз поклонился ему.
– Это бывшее святилище, – Рыцарь отвернулся, не желая говорить чьё святилище.
– Сгори, еретик! – вскрикнули разом семь девиц и потеряли сознание.
Рыцарь уставился на Никиту и погрозил ему пальцем.
– Ты совсем не развиваешься! Советую эту ночь провести в медитации, может тебе повезёт, – девушки, постанывая, встали, Рыцарь жёстко посмотрел на них. – Именем Госпожи лишаю вас удачи, пока не избавитесь от гордыни!
– Еретик! Я вернусь и расскажу, кто ты. Что будешь делать?! Тебя допросят с пристрастием! – закричала одна из них.
– Реникса! – бросил негромко Бриз.
Девица попыталась говорить ещё что-то, но несла какую-то чушь.
– Пожалей, маг! – упали перед принцем на колени остальные девицы.
– Это не я наказал, а Невинная Дева, – проговорил Бриз.
– Он прав! Это заклятье возможно только под покровительством Госпожи, – проговорил Рыцарь.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: