Все части детектива здесь
Скоро в допросную приводят женщину в наручниках. Честно говоря, вблизи она выглядит совсем плохо, такое ощущение, что человек от всего устал. Впрочем, работа медсестры достаточно тяжела, потому удивляться нечему.
– За что меня задержали? – спрашивает она тихо, не поднимая на меня глаз.
– Но ведь вы сами прекрасно знаете – я развожу руками – вы совершили преступление, отвечать будете по всей строгости закона. Эта запись – я включаю запись ее телефонного разговора – доказывает вашу вину.
Часть 18
– Даня, а камеры видеонаблюдения по дороге в Колтуны отсмотрели?
– Да. Белых машин в дни сделок у нотариуса по этой дороге проезжало и возвращалось очень много, так как там проходит федеральная трасса. Но к сожалению, эту машину мы не нашли – среди тех, кто сидел с водителями на передних местах, не было никого, похожих на Юлю Федотову. Скорее всего, она сидела сзади, и возможно даже, за водителем, потому камеры ее не зафиксировали. У меня специальная программка, запускающая распознавание лиц...
– Хорошо, Даня – вздыхаю я – я поняла тебя. Мне придется снова связаться с нотариусом – он что-то темнит и мне это не нравится. Мутный тип. Постоянно что-то недоговаривает, постоянно из него нужно информацию вытягивать клещами.
Мы с Даней расходимся, и он отправляется к себе – работы у него не убавляется, несмотря на то, что все же кое-какая информация поступает и раскрывается.
Конечно, этот самый нотариус снова недоволен тем, что я звоню, да еще и по видеосвязи.
– Да я бы вам и не звонила, если бы вы все рассказали с самого начала и не темнили постоянно! А я из вас в час по чайной ложке информацию клещами тащу!
Показываю ему запись с его же видеокамер.
– Скажите, что это за женщина, и почему она постоянно присутствует на всех сделках по купле – продаже квартир в этом доме? Разве на подобных сделках может присутствовать кто попало?
Я вижу, что он беспокойно елозит, сидя на стуле, и прячет глаза.
– Ну, что вы молчите? Мне вызвать вас сюда, к нам? Тогда разговор пойдет уже совсем по-другому!
– Нет, не нужно, прошу вас. Я ничего плохого не сделал. Просто те, кто продавал квартиры и те, кто их покупал, сами просили меня, чтобы я разрешил присутствовать этой женщине на сделках.
– А вы знаете, кто она?
– Да. Это старшая по дому.
– Но а на каком основании-то вы ей разрешили? Она не собственник, она не покупатель, не продавец...
– А почему я должен отказывать тем, кто за нее просит? Ничего плохого она не делала – просто присутствовала на сделках.
Видимо, разговаривать с этим твердолобым человеком бесполезно. Прощаюсь с ним и звоню Дане с просьбой очень аккуратно поставить на прослушку телефон этого «темнилы» нотариуса. Попутно злюсь на себя за то, что давно этого не сделала.
Потом, подумав, поручаю более – менее освободившемуся Климу выяснить для меня кое-какую информацию. Клим удивленно приподнимает брови и спрашивает, что на меня нашло. Отвечаю ему:
– Давно уже надо было сделать это... И как я сразу не подумала. Нужно иметь физическую силу, чтобы нанести такой удар, хотя Роб сказал, что это могла сделать и женщина. А я, Клим, как раз больше, чем уверена, что тут именно женщина и замешана.
– Почему такая уверенность?
– Сам подумай... Мужчины, как правило, не слишком собранный народ. Вряд ли мужчина бы после убийства вот так педантично, методично и четко собрал все в комнате – деньги, которые каким-то образом оказались в этот момент рядом с Юлей, драгоценности и ноутбук. А знаешь, Клим, я теперь больше, чем уверена, что это кто-то из жильцов. И этот кто-то знал, что у Юли есть компромат на многих собственников. Мы изначально пошли по неправильному пути, подозревая в убийстве Юли тех, кто стоит за ее спиной с махинациями с квартирами. Дела с квартирами – это одно, а убийство Юли – совершенно другое.
Клим пожимает плечом:
– Есть еще один вариант все-таки с тем, что это махинаторы с квартирами, кто-то из них, тот, кто поил Сашку отравленным алкоголем. Он мог убить Юлю, потом спуститься к пьяному Сашке, пересидеть у него, пока мы тут в квартире барахтались, отравить, и спокойно уйти – вот и все. Таким образом он устранил и Юлю, и Сашку.
– И все-таки, выясни для меня эту информацию.
– Без проблем. Займусь этим прямо сейчас.
Не успеваю я пойти с отчетом к шефу, как в коридоре меня перехватывает стажер, и тихо говорит, что в лаборатории меня ждет Даня. Скорее всего, что-то важное.
– Марго! – говорит он, как только я вхожу – мы тут разговор записали. Оперативников в больницу я уже отправил. Послушай.
Я надеваю наушники и слышу диалог, из которого понимаю, что кто-то в больнице, наконец, отважился позвонить тому, кто пытался расправиться с Сашкой.
– Алло! Привет!
– Привет! Кто это?
– Только не делай вид, что не узнаешь! Иначе я знаю, куда пойти и что рассказать!
– Ты этого не сделаешь, ты сама с нами завязана по самые гланды!
– А мне все равно! Мне нужны деньги, у меня мать больна! Иначе я расскажу и мне будет грозить только пособничество, а тебе – реальный тюремный срок... Алкоголик-то в итоге на том свете!
– Ты этого не сделаешь! Ладно... говори, сколько тебе надо, я привезу! Но больше у тебя не получится меня доить! Иначе можешь оказаться там же, где и...
Разговор обрывается, и я спрашиваю у Дани:
– А кто это, вообще?
– Обычная медсестра, работает в том отделении, где лежал алкоголик. Покровская Елена Юрьевна, сорок пять лет, не замужем, живет с матерью, та болеет раком.
На экране компьютера появляется лицо уставшей, замотанной жизнью, женщины, выглядящей гораздо старше своих сорока пяти.
– А ее собеседник – кто это?
– Как раз ищу по нему информацию. Его сотовый располагается в зоне вот этой вышки сотовой связи – он тыкает пальцем в экран и тут же начинает звонить кому-то, называя адрес.
– Отличная работа, Даня!
В коридоре меня перехватывает Евгений Романович.
– Марго? Ты куда так спешишь?
– Хочу проехать с оперативниками туда, где находится человек, который был причастен к покушениям на Сашку – алкоголика!
– Эээ, нет – нет! – тормозит он меня – достаточно с тебя приключений, Марго! Что, в комитете работы нет?
– Есть – говорю я смущенно – сейчас должны привезти медсестру...
– Вот ей и займись! – рявкает он – знаю я тебя! Сейчас побежишь вперед оперативников с оружием наперевес на захват!
– Ну, ладно! – говорю я спокойно и поворачиваю в сторону допросных – чего так злиться-то?
Скоро в допросную приводят женщину в наручниках. Честно говоря, вблизи она выглядит совсем плохо, такое ощущение, что человек от всего устал. Впрочем, работа медсестры достаточно тяжела, потому удивляться нечему.
– За что меня задержали? – спрашивает она тихо, не поднимая на меня глаз.
– Но ведь вы сами прекрасно знаете – я развожу руками – вы совершили преступление, отвечать будете по всей строгости закона. Эта запись – я включаю запись ее телефонного разговора – доказывает вашу вину.
– Она ничего не доказывает! – осмелев, женщина повышает голос – на этой записи нет ни одного противозаконного слова! Может, я с бывшего мужа алименты требовала!
– Нет у вас никакого бывшего мужа! И детей у вас нет! Зато есть больная раком мать, на лечение которой постоянно требуются деньги, верно?! Именно поэтому вы согласились подсобить преступнику и убрать пациента, который знал то, что знать был не должен?! Мы проверили ваши звонки – этот номер, которому вы сегодня звонили, звонил вам аккурат перед теми покушениями, которые состоялись! Кроме того, в дни покушений вы находились на своем рабочем месте, поэтому возникает вопрос – а не вашими ли руками они организованы?!
В этот момент в дверь допросной раздается стук. Это Роб, и я выхожу к нему, оставив женщину с оперативником.
– Марго, я все тщательно проверил. Сашка умер своей смертью. Конечно, по состоянию его здоровья можно судить, что рано или поздно это все равно бы произошло. Печень увеличена, есть предпосылки к панкреатиту... В общем, если бы продолжил пить – закончил бы плохо... Вот уж ирония судьбы – избежал трех покушений, а умер сам.
– Спасибо, Роб.
Я снова ухожу в допросную.
– Скажите спасибо, что факт естественной смерти пациента подтвердился, иначе вы бы пошли, как соучастница убийства! Но от срока вам не отвертеться – поверьте, я сделаю все, чтобы вы получили свое!
По ее щекам, раньше времени покрытым морщинами, ползут слезы.
– Послушайте, я согласна сотрудничать со следствием. Прошу вас – не сажайте меня! Моя мать нуждается в уходе! Что с ней будет, если меня посадят?
– Рассказывайте все с самого начала. И ничего не скрывайте – это в ваших же интересах.
– Это случилось тогда, когда пациента привезли к нам после отравления семенами ландыша. Я сидела в сквере при больнице, как раз в этот день узнала, что мне снова понадобятся деньги для лечения матери... А я уже столько отдала... Устала, как собака, работаю без выходных, продыха не вижу, а все, как в трубу, улетает в эту клинику! Я совсем отчаялась... Мама – единственный близкий и родной мне человек, я за ее жизнь уже много лет борюсь – своей личной жизни нет, семьи нет! И вот снова – деньги, на дорогостоящие препараты. Где взять? Села в этом сквере и реву от бессилия! И тут ко мне подходит этот человек... Понимаете, он заранее знал обо мне все и признался в этом...
– Погодите – останавливаю я ее – посмотрите на фото... На них есть этот человек?
Я раскладываю перед ней фотографии, на которых изображены Андреев, директор завода, на котором работает Федотов, сам Федотов, нотариус и директор УК «Свобода». Она внимательно смотрит на фотографии, а потом говорит:
– Нет, на этих фото этого человека нету.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.