3февраля 1942 года, на своём рабочем месте умер пекарь Даниил Иванович Кютинен.
В свидетельство о смерти запишут типичный, увы, диагноз для страшной блокадной зимы - дистрофия. Местом упокоения не взявшего себе ни крошки хлеба пекаря станет Пискарёвское кладбище.
Примерно в этот же день, в бессознательном состоянии, с полностью истощённый, был отправлен прямо с боевого поста в госпиталь и мой дед, пехотинец, выживший только благодаря какому-то чуду (диагноз - та же дистрофия). Директор фабрики "Ленсукно" Николай Зачёсов свалился прямо на пороге своей квартиры не в силах выйти на лестницу и , если бы не разыскивавший своих родных красноармеец с котелком каши (он и накормил директора), там бы и скончался.
Одни умирали на работе, другие - на трассе Дороге Жизни, третьи - в траншеях. Но именно благодаря им Ленинград выстоял.
Почти все погибшие и умершие не получили даже медали "За оборону Ленинграда", их имена не называли с высоких трибун. Большинство, принятое огромными братскими могилами Пискарёвки, не удостоилось даже красной звезды на обелиске. Но именно их имена сохранились в памяти настоящих ленинградцев и потомков блокадников.
Поэтому я никогда не ходил и не пойду (если вновь кому из бюрократов-формалистов придет на ум их организовать) на концерты, участие в которых принимают наряженные ленинградскими блокадниками и фронтовиками розовощёкие певуны и плясуны с не принадлежащими им погонами на плечах и медалями на груди.
Одно дело - почтить Память героев хорошим концертом, а совсем другое - устроить балаганное представление.