Сегодня мне хотелось бы поговорить на одну интересную тему. Она затрагивает, пожалуй, самый загадочный континент. Как вы уже догадались, речь пойдёт об Антарктиде. В 1991-м году Уолл Райхард, бывший полярник, решил рассказать удивительную историю из своей жизни. Прежде чем мы перейдём непосредственно к его рассказу, мне хотелось бы отметить одну важную в контексте данной публикации деталь.
Существует распространённое среди исследователей мнение, что на современных спутниковых картах некоторых районов Антарктиды находится склейка. Также, как и над частью Австралии. О чём это говорит? Гипотетически, по их рассуждениям, так можно скрыть то, что не должно попасть на глаза общественности.
То есть технически у человечества есть возможности для картографирования всего земного шара. Когда мы ищем какое-то здание, то можем переключить карту в режим «спутник» и увидеть, как оно выглядит с орбиты Земли. Есть возможность приближения и отдаления.
Когда подобное пытались сделать с Антарктидой, то картографировано лишь побережье и небольшая часть всей территории ледяного континента. Почему? Официальная версия – там ничего нет, кроме льдов, и нет смысла тратить средства для проделывания тщательного картографирования этого региона.
Кто хочет, тот может верить в эту точку зрения. Но некоторые убеждены, что подобное заключение является попыткой снизить интерес к Антарктиде. Мол, нет там ничего, кроме снега и льда. Не будем спорить. Лучше перейдём к мнению Уолла Райхарда, по его словам, побывавшего с экспедицией в Антарктиде в 1960-1961 году: «Мне было уже 48 лет, когда отправился на Южный Полюс. Понимал, что будет очень тяжело, многие меня отговаривали, но стать одним из немногих, кто там побывал, перевесило все уговоры близких, друзей и родных.
Сейчас мне 78 лет, и я считаю, это самый лучший возраст, чтобы раскрыть те сведения, которые я тщательно скрывал последние 30 лет. Спросите любого, что такое Антарктида? Они ответят – снег, лёд, очень холодный климат, метеостанции. Казалось бы, всё так, но то, что увидели мы, указывает на другую картину мира.
Когда мы вернулись из Антарктиды, то я разругался с руководством из-за запрета на правду. Но ничего не мог поделать с этим. По документам, которые были мной подписаны, я не имел права давать интервью в течение 30 последующих лет. Насколько мне известно, этот запрет пролонгировали ещё на 20 лет, автоматически без моего ведома, но мне всё равно. 78 лет – хороший возраст. Если завтра меня не станет, то никто ничего не узнает, а так хоть кто-то услышит.
За год, проведённый в Антарктиде, мы осуществили 12 экспедиций. 11 из них прошли великолепно, а вот одна запомнилась особенно. Мы должны были проверить горы на наличие пещер. Сели на снегоходы и отправились на выполнение задания. Добрались до района исследований успешно, но пока были там, погода резко ухудшилась, начался сильный, очень сильный снег. Метель оказалась столь мощной, что вместо возвращения назад к станции мы потерялись.
Видимость нулевая. Снег быстро засыпал наши следы. А количество топлива в баках стремительно уменьшалось. Такой навигационной аппаратуры, как сейчас, у нас не было, поэтому пришлось рисковать. Мы выбрали направление и поехали на снегоходах. В итоге позже выяснилось, что мы очень далеко от станции. Буря стихла в тот момент, когда закончилось топливо в баках. Знаете фразу: «После любой бури выходит солнце», – это как раз про тот случай. Выглянуло солнце, буря прошла стороной, и мы увидели нечто невероятное.
Огромные здания мегаполиса. Прямо посреди ледяной пустыни! Только добраться туда не представлялось возможным. Нас от него отделяла гигантская ледяная стена. Непреодолимые глыбы льда, за которыми располагались десятки небоскрёбов. Я в своей жизни посещал Вашингтон, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, и даже эти города меркли по сравнению с тем, что мы видели. Словно нам показали декорации к фантастическому фильму. Только это были не декорации.
Когда мы вернулись на станцию и сообщили руководству о произошедшем, к нам вне очереди прислали новые снегоходы и прибыли какие-то высокопоставленные чиновники, которые заявили, что мы должны подписать некоторые бумаги. Те самые, что являлись запретом на распространение информации. На все наши вопросы нам не давали никаких ответов. Однажды мне сказали, если нарушу обет молчания, то могу распрощаться с жизнью. Это не было угрозой, скорее, предостережение.
Естественно, никакая информация об этом не попала на телевидение или радио. Нам просто рекомендовали запомнить, что это была галлюцинация на фоне обморожения. Возможно ли такое? Конечно, нет. Мы видели одно и то же. Бывают массовые галлюцинации, но они отличаются, здесь же у всех увиденное было одинаковым. Там находится город. Не знаю, кто там живёт, миллиардеры или кто-то ещё, но это находится под запретом».
После интервью Уолл Райхард прожил ещё 12 лет, но в лечебнице для душевнобольных. Мужчина оказался там буквально через 3 недели после интервью. Связано ли это с разглашением секретной информации или его душевное здоровье действительно дало сбой, остаётся загадкой. Как, собственно, и существование неизвестного мегаполиса за ледяной стеной в Антарктиде.