Анюта слышала, как дрожал телефон в прикроватной тумбочке, но смотрела в потолок, не шевелясь и редко моргая. Анюта стала мамой всего часа 4 назад. Ей бы поспать, притвориться, что нет ни до чего дела, а не отвечать на звонки и сообщения.
Люси спала. Такая крошечная и бледная в больничных застиранных пелёнках. Однажды она превратится в неугомонную девочку-подростка и, быть может, оценит имя, которое выбрала для неё мать. Анюта, как и все родители, хотела, чтобы имя у её ребёнка было редким, а не таким, как у неё самой: 3 Ани на класс. Девочки её поколения играли в одинаковые куклы и носили одинаковые имена.
Сейчас в тренде красивые имена: Алиса, Милана, Ева, Варвара, но ничего не меняется. Назови она дочку Варварой, и она будет одной из трёх Варвар в группе детского сада и в школьном классе.
Анюта долго думала и остановилась на имени Людмила. Во-первых, оно было популярно в 40-х годах, а теперь про него позабыли. Во-вторых, Людмила – имя для документов и обращения к взрослой женщине. Ребёнка можно и нужно называть более кратко, ласково. Нет, не Люда. Люси. С ударением на последний слог. Да, Анюта любила Брэма Стокера.
Имя «Люси» мужу понравилось, маме тоже, а свекрови было всё равно.
Свекрови вообще было всё равно почти всё, что связано с Анютой. У неё были своя жизнь и свои заботы. Всё изменилось около часа назад. Муж обрадовал мать, что она стала бабушкой.
Вера Никитична позвонила Анюте в числе прочих. Дежурно поздравила без искренней радости, отчеканила пожелания и спросила:
– Анюта, дорогая моя, скажи, какая группа крови у Людочки?
Анюту передёрнуло. И вопрос странный. И опять это «Людочки». Просила же называть дочку «Люси». Объясняла же, почему это важно.
– У Люси 1-ая группа крови, – ответила Анюта, выделив имя «Люси». Она старалась, чтобы голос звучал спокойно, но твёрдо, но слышала, как плохо это получается.
– Откуда у неё 1-ая группа крови, – спросила Вера Никитична. Анюта почувствовала, что свекровь тоже старается взять под контроль эмоции и что у неё тоже получается плохо.
– У Люси могла быть любая группа крови, – пояснила Анюта.
Анюте внезапно стало противно. Она словно увидела что-то такое, от чего все отворачиваются, прячут взгляд, а ей нельзя сделать также. Она должна смотреть и делать вид, что её не тошнит.
– Не может быть любая. Должна быть группа крови одного из родителей, – заявила свекровь. Сказала, как отрезала. Как учительница, поправляющая нерадивого ученика
К такому разговору Анюта оказалась не готова. Не то чтобы Анюта не догадывалась, что свекровь может заподозрить её в чем-нибудь скверном. Догадывалась. Свекровь из тех, кто верит всему, что показывают по телевизору и говорят соседки. Анюта же свекрови никогда не нравилась. Она была слишком «городской»: морщила носик при виде кур с вытянутыми шеями, которых следовало ошпарить и ощипать, не ела сало и предпочитала покупать мясо в магазине. Так что, случись что-нибудь эдакое, свекровь сразу ухватилась бы за повод бросить тень на невестку. Анюта не была удивлена. Она не ожидала, что объясняться придётся так скоро. Кого интересует группа крови ребёнка, которому от роду 2-3 часа? Обычно спрашивают, как всё прошло, каково состояние, а Вере Никитичне нужно знать, какая група крови у внучки.
Анюте было по-прежнему противно. По-прежнему хотелось отвернуться, убежать, выбросить из головы всё, что видела и слышала, но было нельзя. Свекровь висела на проводе.
Анюта посмотрела на родинку на руке, которая появилась во время беременности, и вздохнула. Во время беременности она узнала многое. Могут появляться родинки. Может хотеться чего-то странного. Могут исчезать одни болезни и появляться другие. Девочки больше похожи на пап, а мальчики – на пап матерей. Группа крови не наследуется, а получается из одного антигена матери и одного антигена отца, выбранных случайным образом. Чем больше антигенов в распоряжении, тем больше вариантов.
У Анюты 2-я группа крови, а у мужа – 3–я. Это единственное сочетание, при котором ребёнок может родиться с любой группой крови. Анюта это тоже не знала, пока не нагуглила. Спасибо, мыльным операм. Это они сделали каждую домохозяйку сведущей в теме родственных связей. Зачем тесты ДНК, спрашивается, если всё так просто. Чужая группа крови – чужой ребёнок.
В сериалах, конечно, не показывали сплошную неправду. Лишь являли миру очевидное, обыгранное так, чтобы развернулась драма. В «Отчаянных домохозяйках» семейная пара узнаёт случайно, что их дочь на самом деле подменили в роддоме. Кто-то из медперсонала говорит, что девочка, которая давно не грудничок, не может быть их родной дочерью. У отца и матери 1-ая группа крови, а ребёнка – 2-я. Тут всё просто. У их дочери просто не было возможности поймать нужный для 2-й группы антиген.
Разговор со свекровью закончился, а нехорошее ощущение осталось. Словно испачкала руки, а помыть их негде. Свекровь осталась при своём. У неё с мужем такое же сочетание: 2-я и 3-я группы крови, и сын родился с 3-й. Всё сошлось. Всё было правильно. Вера Никитична и слышать не хотела, что это называется не «сошлось», что это называется «совпало». При таком сочетании группа крови ребёнка это лотерея. Шансы у каждой равны. Люди с 4-й группой крови получаются именно так, но разве Вера Никитична пойдёт гуглить? Нет, она пойдёт к соседкам, которые тоже схватятся за голову. Соседки подтвердят, что чудес не бывает, и Вера Никитична позвонит снова, чтобы пересказать компетентное мнение бабы Любы и тёти Светы. Анюта же будет оправдываться, как будто виновата в генетической неграмотности женщин провинциального городка. Самое гадкое, что Анюте и впрямь не по себе, словно есть, чего бояться.
Нет, это не тест ДНК. Это что-то другое. Теста ДНК Анюта ничуть не боялась. Другая подозрительная бабушка сделала бы этот проклятый тест, успокоилась бы и не озадачивала бы невестку просветительской работой.
Что делать, Анюта не знала. Люси на все 100% от мужа. По-другому и быть не могло. Поэтому Анюта решила не делать ничего. Убрала телефон в прикроватную тумбочку, отключила звук и уставилась в потолок. Пускай себе скребётся в тёмном ящике. Анюте нужно немного поспать и немного отдохнуть, а свекровь подождёт, и весь мир тоже.