На Игуменском кладбище Валаамского монастыря внимание паломников привлекает примечательный крест, выполненный из темно-красного гранита с резной вставкой из белого мрамора. На нем высечена надпись:
«РАБ БОЖИЙ АРХИМАНДРИТ МЕФОДИЙ, много потрудившийся в деле возрождения ВАЛААМСКОЙ ОБИТЕЛИ, преуспевая в милосердии и любви к ближним.
Преставился 22 июля 2021 года, на 61 году от рождения, прожив в монастыре 28 лет».
На гранитном основании у лампады можно прочесть слова, завещанные самим архимандритом:
«Отец Мефодий безмерно любил русский народ».
Архимандрит Мефодий неоднократно подчеркивал особую роль русского народа в мире и его миротворческую миссию, считая рождение в России большой удачей. Он полагал, что величие и красота родной земли не всегда очевидны ее жителям, поскольку подлинное их осознание зачастую приходит лишь при сравнении с укладом жизни других народов. По его убеждению, такое сопоставление позволяет понять, что «русский народ – наивеличайший, наибоголюбивейший, наиблагодатнейший и наисмирнейший народ, который может положить душу за ближнего своего».
Свое отношение к людям он объяснял следующим образом: при встрече он всегда обращал внимание на их душевное и физическое состояние. Это было особенно заметно в начале 2000-х годов, в период значительных трудностей на Валааме, когда паломники, несмотря на лишения, отличались особым благочестием, кротостью и любознательностью. Преодолев многочисленные трудности в пути, они прибывали на остров утомленными и голодными, и проявить к ним невнимание в такой ситуации представлялось ему совершенно недопустимым. По его словам, сами посетители своим видом учили, как следует их встречать. Созерцание их светлых, но изнуренных лиц вызывало непреодолимое желание отдать им все возможное, поскольку естественным для человека является ответ на проявленную любовь взаимностью.
Воспоминания
Епископ Троицкий Панкратий, Игумен Валаамского монастыря, вспоминал, что в сложный, сопряженный с лишениями период возрождения обители путь ее развития определялся опытным путем. Ориентиром служил устав Старого Валаама, отличавшийся особой строгостью, жесткой дисциплиной и продолжительными богослужениями. Несмотря на недостаток пропитания и изнурение от тяжелого физического труда, братия ввела длительные службы и строгие уставные правила, согласно которым, например, монахам не дозволялось покидать территорию без благословения. Эта аскетическая строгость находила отклик у насельников, поскольку они были молоды и полны сил.
В то время как жизнь в монастыре строилась в соответствии с Типиконом, то есть строгим сводом правил, отец Мефодий, формально соблюдая все дисциплинарно-иерархические требования, руководствовался в своих действиях любовью. Если большинство насельников ориентировалось прежде всего на закон и устав, то для отца Мефодия главным ориентиром было Евангелие. Небольшие знаки внимания, такие как угощения и подарки, являлись внешним проявлением его любви и естественным образом его жизни. Таким образом он постепенно направлял приверженцев строгого соблюдения устава к подлинной евангельской любви, которая заключается в готовности пожертвовать жизнью ради ближних, а не в демонстрации образцового поведения. Отец Мефодий фактически посвятил свою жизнь монастырю, братии и духовным чадам, пожертвовав собой на своем послушании. Он установил высокий образец жертвенного служения людям. Епископ Панкратий выражает надежду, что этот идеал сохранится в обители и станет лучшей памятью об отце Мефодии.
В Россию
Согласно рассказу отца Мефодия, его путь в Россию был сопряжен с чередой событий, которые он приписывал Божественному вмешательству. Он отмечал, что последовательность совпадений была столь исключительной, что ее невозможно объяснить человеческими усилиями. Малейшее отклонение от графика, даже на несколько минут, сделало бы поездку невозможной, поскольку все этапы пути были предопределены с предельной точностью.
Изначально он намеревался отправиться на Афон для принятия монашеского пострига. Получив на это благословение от архимандрита Георгия, игумена монастыря Григориат, он прибыл на монастырское подворье в Салониках, где находился в течение двенадцати дней. Вместе с проигуменом обители иеромонахом Панаратосом он обратился в Министерство Северной Греции для получения диамонитириона — разрешения на посещение Святой Горы Афон. Сотрудница министерства, ознакомившись с паспортом и установив славянское происхождение просителя, с явным раздражением отказала ему, вернув документ со словом «охи» (нет). Отец Панаратос возразил на ее действия, подчеркнув, что данный человек был приглашен лично архимандритом Георгием, игуменом Григориатского монастыря. Следует отметить, что авторитет настоятеля любого афонского монастыря сопоставим с авторитетом министра Греции.
Отец Мефодий вспоминал:
– На следующий день была предпринята новая попытка, однако ситуация в точности повторилась. Та же сотрудница вновь с негодованием вернула паспорт, сопровождая свои действия возгласом «Охи». Отец Панаратос, испытывая неловкость, взял мой документ и вновь обратился к ней, подчеркнув, что имеется официальное приглашение от архимандрита Георгия. Однако она лишь непреклонно повторяла своё отрицание.
Тогда он решил выяснить личность этой женщины и причины, по которым она препятствовала моему посещению Афона. Оказалось, что её супруг, военный лётчик, погиб во Вьетнаме. Ввиду принадлежности Греции к блоку НАТО, она полагала, что его самолёт был сбит советскими пилотами, что и послужило причиной её категорической неприязни к славянам. Тем не менее именно благодаря этому обстоятельству я в итоге оказался в России, за что ей глубоко признателен. В противном случае я бы, вероятно, до сих пор занимался сбором оливок при монастыре Григориат.
Тогда архимандрит Георгий предложил мне вернуться в Македонию для изучения греческого языка, с тем чтобы через полгода, после смены сотрудницы, вновь попытаться приехать. Я ответил, что уже простился с родителями, карьерой и страной, и попросил благословения на поездку в Россию. Он поинтересовался, есть ли у меня там знакомые. Я назвал преподобных Иоанна Кронштадтского и Серафима Саровского. Он с улыбкой отметил, что с такими покровителями всё должно увенчаться успехом. Получив его благословение, я отправился в Россию.
Мой путь пролегал через Болгарию, где у меня также не было знакомых. В Софии я зашёл в храм святителя Николая Чудотворца и обратился к женщине за свечным ящиком с единственной известной мне фразой на английском: «How can I go to Russia?»
Она переспросила: «Россия?». Я с мольбой повторил: «Россиюшка!». Она взяла лист бумаги и написала: «Иеромонах Лонгин, поезд в 19:20, вагон такой-то… Иди! Осталось 20 минут, догоняй его!». Я немедленно взял такси и поспешил на вокзал.
Там я увидел представительного молодого русского священника в подряснике, которого провожала группа примерно из пятидесяти человек. Я подошёл к нему последним. Он спросил, кто я. Я лишь смог повторить: «How can I go to Russia?!»
Он оглядел меня с головы до ног, затем подозвал одного из провожавших его людей со словами: «Помоги ему», — и вошёл в поезд. Человек, которому меня поручили, оказался послом России в Болгарии. Вскоре он оформил мне визу, и уже через три дня я был в России.
Если бы та женщина не указала номер поезда или я опоздал бы на несколько минут, моя поездка в Россию в то время и таким образом вряд ли бы состоялась. Как я впоследствии узнал, иеромонах Лонгин завершал обучение в духовной академии в Софии и находился в Болгарии в последний раз. Ныне он является митрополитом Симбирским и Новоспасским.
Виза была получена 19 августа, в праздник Преображения Господня, что символично, поскольку наш монастырь — Преображенский. 21 августа я уже прибыл в Москву, где меня встретил иеромонах Лонгин. Когда мы вошли в метро, нам навстречу двигалась многосотенная толпа, скандировавшая: «Руцкой — президент!». Я присоединился к скандированию, но отец Лонгин остановил меня, пояснив: «Не кричи, это не наш президент». Это была годовщина путча 18–21 августа 1991 года. Поток людей вынес нас из метро, после чего мы прибыли в Троице-Сергиеву лавру. Меня поселили в келью вместе с отцом Геронтием, который, как выяснилось, станет моим духовником. Он приехал с Валаама на неделю для молитвы в Лавре. А я всё это время размышлял, кого Господь пошлёт мне в качестве духовного наставника.
Вместе с отцом Лонгином мы направились к старцу Кириллу (Павлову). Отец Лонгин предупредил, чтобы я не огорчался, если старец не даст благословения, поскольку в Лавру принимали лишь одного из тридцати-сорока кандидатов. Без благословения отца Кирилла попасть в обитель было невозможно. Он взял меня за руку и повёл к келье старца, где тот вёл приём. Когда я стоял в притворе, отец Лонгин вошёл и начал говорить: «Тут ма…». Прозорливый отец Кирилл, не видя меня, сразу прервал его: «Я знаю, пусть македонец остаётся в Лавре». Так я и был принят в Лавру на несколько месяцев.
Наш Владыка в то время исполнял послушание эконома Лавры, и мы подружились. Когда его назначили игуменом Валаамского монастыря, он предложил мне поехать с ним. Мы отправились за благословением к отцу Кириллу. Ещё до того, как мы вошли, старец произнёс: «Пусть македонец уезжает на Валаам». Владыка спросил, слышал ли я, и получив утвердительный ответ, сказал: «Поехали».
Таким образом, 6 февраля 1993 года я прибыл на Валаам. В тот день стоял сильный мороз. Мы остановились в десяти километрах от Гефсиманского скита, и Владыка велел мне выходить на берег, которого, по сути, не было. У него был чемодан на колёсиках. Едва я поставил его на прозрачный лёд, как он под порывом сильнейшего ветра покатился вперёд. Я, уроженец Македонии, никогда прежде не видел такого льда и не ходил по нему. Сделав первый шаг, я упал и увидел под собой плавающих рыб. Едва я поднялся, как ветер вновь сбил меня с ног. Чемодан тем временем откатился уже на сто метров. Испытанные чувства были весьма сильными.
Когда я впервые вошёл в алтарь нижнего храма собора, у меня возникло отчётливое воспоминание. Я осознал, что видел этот храм в детском сне: внутри него, на Горнем месте справа, было начертано моё мирское имя. Я ясно вспомнил и этот алтарь, и голубые купола собора. Так Господь подтвердил, что Валаам является местом, определённым для моей жизни.
Когда мои родители приехали на день прославления Валаамской иконы Божией Матери, они привезли фотографию могилы старца Панкратия, подвизавшегося в Македонии.
В Македонии, стране с небольшой территорией диаметром около 250 километров, насчитывается порядка 500 монастырей. Это евангельская земля, которую четырежды проходил апостол Павел. Мне довелось побывать во многих из этих обителей, однако в монастыре, где был погребён валаамский подвижник схимонах Панкратий, я не был. Родители, желая меня утешить, сфотографировали могилу этого старца. Рассматривая снимок, я прочёл надпись: «Валаамский беженец схимонах Панкратий преставился 6 февраля 1949 года». Я же прибыл на Валаам 6 февраля 1993 года, в день кончины этого великого подвижника.
Любовь
Отец Мефодий свидетельствовал, что Господь даровал ему глубокую любовь к паломникам и всем людям. По его словам, отодвинув завесу в келье, он видел внизу посетителей обители, которых мысленно благословлял, при этом отмечая, кто и откуда прибыл.
Он также упоминал о значительной суете, царившей в 1990-е годы. В период Великого поста случались особенно скорбные события. Монашествующие проживали совместно с мирянами в условиях крайней бедности. По его наблюдению, святыню неизменно окружала неблагоприятная обстановка: увеселительные заведения, пьянство, драки и даже преступления.
Однако монашеская братия находилась под защитой Господа. Им было известно о происходящем на острове, но эти события их не затрагивали. Отец Мефодий неоднократно наблюдал из своей кельи жестокие столкновения между мирскими жителями, что вызывало у него недоумение. Он задавался вопросом, как в столь святом и благодатном месте могут действовать такие тёмные силы. Впоследствии он находил этому объяснение, полагая, что противник рода человеческого противодействовал возрождению и преображению обители. Прочие же события он относил к мрачной стороне истории, которая обычно не освещается в житийной литературе.
О нашем времени
По словам отца Мефодия, в настоящее время продолжается та же духовная брань — противостояние сатаны и Бога за человеческие души. Это вечная борьба зла со светом и Всевышним Творцом. Человеческая душа обладает таким величием и ценностью, что за неё сатана готов пожертвовать всеми красотами материального мира. Однако люди, к сожалению, зачастую проявляют небрежение к красоте своей души, пренебрегая этим величайшим даром Господним.
Любовь
Отец Мефодий говорил: «Как говорит наш прелюбимейший Господь: «Просите и дастся вам…» Если человеку нехватает любви, — то пусть просит у Господа, Жизнодавца, и, Он, безусловно, даст ему немеряно. Без любви Божией, человек не может нести такой крест служения людям, потому что людей пропускаешь через себя, через сердце. И когда Господь вливает свою любовь в человека, который старается любить людей, его любовь не уменьшается, а только увеличивается. Она, как пламя свечи, никогда не уменьшается. Мне кажется, что эта любовь ещё больше возгорается, и утешает человека, который несёт этот огонь, а также и людей, которые встречаются ему по жизни.»
Несите Свет
Отец Мефодий говорил:
«Мы должны нести Свет Христов людям. Потому что любой народ, тем более русский народ, после такого угнетающего веру советского периода нуждается в духовном просвещении.
О России
Отец Мефодий особенно любил Россию и русский народ. Он говорил:
– Я понимаю роль русского народа в мире. Когда человек всегда живёт здесь, на этой земле, он, может быть и не замечает красоту и величие своего народа, потому что эта красота узнаётся на расстоянии, когда её теряешь и видишь, как живут другие народы. Я знаю, что русский народ — это наивеличайший, наибоголюбивейший, наиблагодатнейший, наисмиреннейший народ, который готов положить душу свою за ближнего своего.
Можно просто посмотреть на итоги Второй мировой войны. Какой народ положил душу за ближних? Около 30 миллионов жертв, чтобы победить страшное зло. И сейчас всё это опровергают, закрывают глаза. Некоторые сознательно лицемерно и цинично унижают многострадальный русский народ. Это третий богоносный народ, который остался на Земле. Он ещё должен принести Господу добрые плоды. То, что сейчас происходит в мире обязательно принесет самые горькие плоды, и поэтому обязательно нужен народ, который проявит в себе Свет Христов.
Без Божественного Света, без любви к прелюбимейшему Господу, которая присуща русскому народу, ни один народ не может выжить на Земле. Мы знаем, что на Святой Руси есть люди, которые молятся за «всего Адама», за весь род человеческий.
Мне кажется, что народы, которые пренебрегают ролью русского народа в существовании человеческого рода просто помрачены умом. Они не понимают его значения, не понимают его величия.
Наши маленькие народы, особенно славянские, открытыми глазами смотрят на Святую Русь. Они знают, это Матушка-Россия, это столп и утверждение Истины; это народ, который больше всех пострадал; народ, который принёс такие жертвы, столько своих сыновей и дочерей потерял в борьбе с сатанизмом и коммунизмом, с прочими силами, которые восставали на Христа.
В русском народе есть нечто величественное. Нет более смиренного народа на Земле. Русский народ выиграл Вторую мировую войну. Что он получил в этой войне? Если сравнить, как живут русские люди, и как живут на Западе, в Америке, как живут в Азии, — да не сравнить с русской деревней…
В русской деревне нищета — и золотой купол в центре деревни. Какая любовь у русского народа к Богу!
Это непостижимое смирение, которое присутствует в русском народе, оно меня покорило, оно и раздражает богатые народы, которые никогда не смогут постигнуть его.
Возьмите Грецию, к примеру, у них там пенсия 1000 евро. Если им на 50 евро уменьшили пенсию, они на всю Грецию будут кричать: «Ой, нас лишают средств к существованию!»
А мы знаем какие пенсии у русского народа, и какое у него смирение, какая любовь к Богу. Русский народ всё принимает как Промысел Божий, как возможность покаяться. Это говорит о величии народа, потому что он глубоко духовный, он не стремится к материальным благам. Это поражает.
Русский народ богоблагодатный, богоносный. Такая атака идёт на него. Мне очень обидно за русский народ, невыносимо. И сколько врагов восстаёт изнутри. Господь, мне кажется, готовит русский народ к чему-то великому. Это тайна Божия.
Пока существуют монастыри, и пока у нас есть ядерное оружие, ничего плохого не случится. У России два щита — ядерный и духовный. Поэтому все Россию боятся.
Разве не видно, что Господь любит Россию. Сейчас у России есть оружие, которого нет ни на Западе, ни в Америке. Поэтому они так и беснуются, свирепствуют на Россию. Не знают какие санкции уже придумать. Разве не видно, что Господь при всей нищете, при всех санкциях, при всех атаках, любит Россию.
Преподобный Серафим Саровский сказал: «Россия всегда будет сильна и страшна врагам». Это его пророчество. А какой у нас Президент! У них таких нет. Никогда не было таких президентов. Сейчас такая атака идёт на него!
Случай с Президентом
Отец Мефодий признавался:
«У меня был один такой случай… Помните, когда один монах нашего монастыря поцеловал руку Президенту? Такой был резонанс, взорвался весь Интернет. У меня было три дня уныния, колоссальнейшего уныния… Даже некоторые из людей, которых я люблю, уважаю, меня ругали, обижались, считали, что я неправильно поступил.
На четвёртый день мне позвонил Президент. И сказал такие слова: «Батюшка, знаю, что Вы сильно переживаете насчёт этого. Если бы я сам читал Интернет, то, наверно, сошёл бы с ума. Главное, что мы Вас любим, и Вы нас любите, все остальное ничего не значит!»
У меня сразу с души сошло — все демоны, которые три дня меня душили, вот так разлетелись!
У нас в Македонии принято, чтобы старшему при встрече целовать руку. Тем более мне, представителю маленького народа, Президенту наивеличайшего народа, который я безмерно люблю! Это уважение к русскому народу! А не подхалимство, как некоторые писали…
Всё это было попущено, чтобы я увидел какой у нас Президент, какие слова он мне сказал, чтобы меня поддержать.
Господь посылает таких светлых людей на Валаам! И всегда мне Господь посылал самых светлых людей на жизненном пути. Как тут унывать, когда есть такое прекрасное общение с наивеличайшими сыновьями русского народа?
Из бесед архимандрита Мефодия Петрова.
Отец Мефодий отошел ко Господу 22 июля 2021 года, на 61-м году жизни.
Царство Небесное! Вечный покой.
Слава Богу за всё!