ПЯТЬ МУЖЕЙ НАДЕНЬКИ. (19 ЧАСТЬ).
Стас поймал Надю в коридоре училища и сказал полушёпотом, что вчера он получил телеграмму от Андрея Краснова. Он будет звонить ей сегодня в три часа дня. Надя обрадовалась и чмокнула друга в щёчку, чем озадачила Клару, которая болталась по коридору, не желая отсиживать свой зад за швейной машинкой. Клара была уверена, что никогда не ошибается на счёт людей. Стаса она определила в геи, а Надю в разряд "домохозяйка обыкновенная". То что она увидела выбивалось из её сценария жизни. Клара пожала плечами и забыла о них. Её больше волновало как сбежать из мастерской к Эдику под бочок.
За долгое время у неё наметился долгосрочный роман с бывшим сидельцем. Клара рассказала ему что она и кто, а так же о своих похождениях по мужикам. Впрочем в этом не было нужды. Городок маленький, слава о ней бежала впереди неё. Эдик сказал, что ему плевать, он любит её. У него за плечами две ходки и на этом с него хватит. Время меняется, открываются кооперативы, торговля импортным товаром стала легальна и то за что он сидел раньше( фарца), теперь разрешена. Он предложил Кларе стать его женой и уехать с ним подальше от всех, начать новую жизнь, строить бизнес вместе. Его хватка плюс её мозги должны дать хороший результат.
К тому же она была не из болтливых. Нравится Надьке наставлять мужу рога– ради Бога.
Надя спешила закончить работу, сдать брюки и лететь в общежитие, ждать звонка. На нервах она косячила, порола, снова сшивала, но проклятый гульфик никак не получался. Стас посмотрел на её муки, отобрал шитьё, сунул своё, почти законченное платье и велел убрать смётку и ничего более не трогать. Надя благодарно посмотрела на Стаса. Лучшего её друга. Без десяти три Надя уже крутилась возле вахты, ожидая звонка. Сегодня на вахте была вредная Серафима. Толстая, рыжая бабища, озлобленная на весь белый свет.
Затренькал телефон. Надя молнией метнулась к телефону, схватила трубку:
–Алло, Андрей, это ты?
–Да, маленькая моя, это я. Ты смотрела передачу?
–Да, да, смотрела! Песня потрясающая! Ты хочешь, чтоб я была рядом?
–Очень хочу.
–Тогда я еду к тебе сегодня же. Диктуй адрес.
–Надя, ты уверена? А как же твой муж?
–Уверена. К чёрту мужа. Я тебя люблю.
–Маленькая моя, со мной тебе будет сложно. Я не смогу дать тебе нормальную семью. Понимаешь? Со мной так не получится.
–Мне нужен только ты. Пообещай, что будешь любить меня. Большего мне не надо.
–Клянусь! Только ты. Надя, я так счастлив! Хочешь я приеду за тобой?
–Нет, нет, я сама. Диктуй адрес и завтра я буду в Ленинграде.
Вредная Серафима отмерла, выбитая из колеи наглостью студентки, попыталась отобрать у Нади трубку. Всегда мягкая Надя проявила характер. Вцепилась в телефон мертвой хваткой. Вахтерша протянула руку, чтоб нажать на клавиши отбоя и получила ощутимый шлёпок по рукам. Серафима взвизгнула и понеслась к коменданту жаловаться, а Надя открыла журнал смен, выдрала оттуда листок, пошарила рукой в ящиках стола, нашла ручку и записала адрес. Теперь она ничего не боится. Кроме презрительного взгляда свекрови, после её слов о том, что она бросает её сына и уходит к любовнику.
Её запал пропал, стоило ей переступить порог квартиры. Из кухни она услышала мурчание себе под нос Валентины Васильевны. Свекровь всегда пела, когда делала домашние дела и была уверенна, что её ни кто не слышит. Она считала, что Бог обидел её слухом и голосом, хотя это было вовсе не так. Валентина Васильевна обладала приятным голосом и чувствовала ритм. Свекровь услышала щелчок замка, выглянула с кухни, где она возилась с тестом:
–Ой, Надюшенька, ты вернулась? А я что-то завозилась с тестом. Хочу булочки к чаю испечь. Ты голодная? Сейчас супчику погрею.
–Нет, нет я не хочу есть. Валентина Васильевна, мне надо вам что-то сказать.
–Что такое, детка? –встревожилась Валентина Васильевна.
Надя посмотрела на свекровь и поняла, что не сможет сказать ей, что уходит и разводится с её сыном.
–Ничего такого. Просто хотела вам сказать спасибо за всё. Я так вас люблю. Можно я вас обниму?
–Я тоже тебя люблю, детка. Обниматься не будем, у меня руки в тесте. Ты выглядишь расстроенной. Что-то всё-таки случилось. Ну-ка, садись, рассказывай.
Надя обозвала себя трусихой, опустила взгляд и пролепетала:
–Всё хорошо. Просто мастер сегодня была мною недовольна. У меня гульфик не получается.
–Только то? Стоит из-за этого расстраиваться. Иди, отдохни. Скоро Серёжа придёт, булочки испекутся. Сядем чай пить. Ты представляешь? В магазине нет заварки. Дожили. Даже краснодарского чая нет. Хорошо, что я Иван –траву насушила с прошлого года и липа ещё где-то была. Охохонюшки, куда мы катимся?
Надя не ответила. Пошла в комнату, которую делила с Сергеем. Достала свой паспорт, из коробочки из-под одеколона деньги. Сергей отдавал матери почти всю зарплату, оставляя небольшую сумму для себя с женой. Сходить в кино, купить жене подарок, приобрести проездной на месяц для неё и так далее. Надя выгребла все деньги. Брать с собой вещи она не собиралась. А как выйти из дома минуя свекровь с баулами, не объясняя куда она собралась?
Присела за школьный стол Сергея, взяла листок и ручку. Как написать, чтоб он понял и не держал на неё зла? Надя думала, думала и поняла– никак. Её предательство невозможно оправдать. Поэтому не стоит распыляться словами.
Надя написала просто. "Прости. Полюбила другого. Спасибо за всё. Надя." И колечко обручальное рядом положила.
Затем сложила в сумочку паспорт и деньги, вышла из комнаты и крикнула Валентине Васильевне, что прогуляется до центрального универмага, посмотрит есть ли там заварка. Валентина Васильевна крикнула из кухни–"Сходи, сходи Наденька, за одно посмотри не завезли случаем дрожжи. Купи пачек пять. Я посушу их."
Надя накинула куртку и выскочила за дверь.
Сидя в поезде она думала, что будет когда вернётся с работы Сергей и увидит записку.
"Какая же я подлая трусиха. Сбежала как крыса втихушку. Ненавижу себя за это. Надо было сказать им в лицо, что мол так и так, простите. Тогда был бы скандал. Вряд ли Сергей отпустил бы её просто так. Хотя ,что она о нём знает? Прожила с ним год и ни разу не спросила, что у него на душе. Потому, что плевать на него было. Вот что. Пристроила свой зад в уютную квартирку и рада. Бог накажет меня за это. А может поймёт. Сердцу не прикажешь"–думала Надя глядя в окно вагона.
На вокзале было шумно. Народ хватал свои баулы и спешил к выходу. Надя влилась в людской поток, вертя головой в поисках указателя метро. Слава небесам ей не надо было делать пересадку. Подлетел поезд. Надя втиснулась в вагон, прижимая к себе сумку. Механический голос объявил, что двери закрываются. Теперь она обратилась в слух. Нужно не прозевать свою станцию.
В этот раз ей пришлось побродить основательно, пока какой-то школьник лет десяти не указал ей дорогу.
Поднимаясь по каменной лестнице дома–колодца, всматриваясь в нумерацию квартир, Надя пыталась унять дрожь. Старая жизнь закончилась, она открывает новую главу под названием Андрей.
Дверь открыл высокий, худой старик интеллигентного вида, с аккуратной бородкой. Надя улыбнулась и сказала–"Здравствуйте, позовите пожалуйста Андрея. Он меня ждёт".
Старик как-то испугался и обрадовался одновременно.
"Анна! Ты вернулась!" –вскрикнул он.
Надя удивилась. Не ужели она не туда попала:
–Простите, это квартира Красновых? –спросила она.
–Нет. Это квартира Титовых. Вернее это я Титов Иван Яковлевич. А вы Надя? Внук говорил, что вы приедете. Разве он вас не встретил?
–Нет.
–Значит разминулись. Входите, входите. А где ваш багаж?
–У меня его нет.
–Вот как? Погода в Ленинграде переменчива. Здесь надо держать наготове шубу и зонт одновременно. Хотите чаю?
–Нет, спасибо. Где я могу подождать Андрея?
–Проходите в его комнату. Располагайтесь. Я думаю, что Андрей вернётся не скоро. Он с утра торчит на вокзале. Вас встречает. Вам стоило договориться о встрече.
–Я не знала успею ли на вечерний поезд или уже ночным выеду.
–Не страшно. Поступим так. Сейчас я позвоню Максиму. Он на машине и сегодня на сколько я знаю выходной. Пускай съездит на вокзал, найдёт Андрея и привезёт домой. А вы отдыхайте.
–Спасибо.
Надя скинула обувь и прошла в указанную комнату. Высокие потолки, окно выходит на проспект, на котором жизнь не замирает даже ночью. Огромный книжный шкаф и бельевой шкаф, узкая кровать, письменный стол, гитара на стене и кресло в углу. Вот и всё убранство комнаты. Надя села на стул, подняла глаза и увидела чёрно-белую фотографию молодой женщины удивительно похожую на неё самою. Она привстала, всматриваясь в лицо на портрете.
"Это моя дочь, Анечка. Мать Андрюши. Она умерла много лет назад" –сказал Иван Яковлевич.
Надя вздрогнула и обернулась. На пороге стоял старик с подносом, на котором стояла изящная чашка с чаем, розетка с варением и блюдечко с кусочками белого хлеба.
"Простите за моё вторжение, но я все же решил предложить вам чаю" –сказал Иван Яковлевич.
Он прошаркал до стола, поставил поднос и улыбнулся. Надя отметила, что для своего возраста у него хорошие зубы. Она не предполагала, что у старика вставная челюсть на присосках.
Позже она заметила, что Иван Яковлевич иногда проводит языком по верхней челюсти, проверяя крепко ли держатся зубы. Видимо были прецеденты, когда коварные присоски не справлялись и вставная челюсть выпадала.
Надя благодарно кивнула. На самом деле ей ужасно хотелось пить.
Старик, изголодавшийся по общению, опустился в кресло. Сначала он разглядывал Надю молча, потом заговорил.
"Простите меня, старика, попутал немного. В полутьме парадного вы показались мне копией моей Анечки. Сейчас вижу, что да, очень похожа, но не совсем. У моей дочери губы чуть пухлее и носик заостренней был. Хотя сходство поразительно. У вас не было в роду кого-то из Архангельска?" –спросил старик.
"Нет. Вроде нет. Не могу сказать за родню отца, потому что он с нами не жил и я его не знаю, но по материнской линии точно нет" –ответила Надя, вовлекаясь в разговор.
"Наш род ведёт своё начало именно из Архангельска. Простой крепостной сам выкупил себя и свою жену с детьми. Переехал в Архангельск. Занялся лесозаготовкой и весьма преуспел. Выучил своих детей. Мой дед закончил инженерные курсы и остался здесь, в Питере. Женился на обедневшей дворянке. Она была хороша собой, получила домашнее образование не хуже институтских. Я потом вам покажу её фото. В революцию деда с семьей не тронули. Новой власти нужны были специалисты. Мой отец учился уже при советской власти. Эту квартиру, в урезанном варианте отцу оставили. Вот теперь мы тут с внуком живём.
–Простите, а отец Андрея где?-полюбопытствовала Надя.
–После смерти Анечки он женился. Мачеха не взлюбила Андрюшу и он достался мне безраздельно. Я занимался его воспитанием.
–О, простите. Мне не стоило спрашивать.
–Всё хорошо. Расскажите о себе.
–В принципе особо рассказывать нечего. Ранее детство провела у бабушки в деревне. После с мамой жила. Поступила в училище на портную. Сейчас уже на третьем курсе. Встретила Андрея. Полюбила. Вот и всё.
–А как же учёба? Вам же осталось всего-то пару-тройку месяцев до конца.
–Провались он пропадом, диплом этот. Я нужна Андрею, а он мне.
–Молодость. Ни капли рационального зерна. Может это и хорошо. Когда ещё влюбляться как не в молодости. А вот и внук пожаловал. Слышу ключ ворочается. Оставляю вас. Пойду посмотрю телевизор. Ещё раз скажу. Добро пожаловать в нашу семью.
В комнату ворвался Андрей и закружил Надю.
"Наденька, я бояся, что твой муж не отпустил тебя. Привязал к батарее. Моя хорошая девочка. Теперь ты моя. Наденька, Надюша, моя Надежда. Послушай, я пока торчал на вокзале написал песню. Садись. Ты должна услышать её первой. Называется "Дороги". Это пока рабочее название"–сказал Андрей, разжав объятья.
Надя поняла, что между ними всегда будет стоять музыка. Вот к чему стоит ревновать. Это тебе не Сергей с его одержимой любовью.
Продолжение следует...