Ох, и долго я не появлялась. Как не заладился у меня Новый год, так и прошел весь месяц. Слава Богу, что это испытание позади и я снова могу работать, заниматься хозяйством, воспитывать ребенка, ходить в храм и просто жить свою обычную жизнь.
Расскажу вам все с самого начала.
24 декабря мой муж заболел каким-то вирусом. Мы обычно не обращаемся к врачам, когда болеем сезонными бяками. Я даже ковид в 20-ом году на последнем месяце беременности лечила самостоятельно. Врача мы обычно вызываем только Даринке.
Но в этот раз муж заболел как-то слишком нетипично. Голова раскалывалась круглые сутки (вот прям совсем без передышки), тошнота и рвота, температура 39.9 и больше ничего: ни насморка, ни кашля, ни проблем с дыханием. Через четверо суток я позвонила в скорую, так как в его состоянии не было ни малейшей динамики. В скорой сказали, что это грипп А (я даже не знала, что в скорой ставят диагноз по телефону, хорошо хоть не по фотографии) и убедили меня в том, что все в порядке, при гриппе температура может держаться 5-7 дней, а если по истечении этого времени температура не спадет, значит, нужно вызывать врача.
На 6-ые сутки состояние Виталика было без изменений в лучшую сторону: температура 39.9, головная боль, постоянная тошнота от воды и от всего остального: малины, лимона, витамина С и прочих съедобных веществ. В итоге я просто заставляла его пить простую воду хоть маленькими глотками.
Я позвонила в поликлинику, чтобы вызвать врача, но в этот день терапевта на вызовах не оказалось, так как "он всего один и тот лежит с температурой". Посоветовали пить много жидкости (вдруг, мы об этом забыли), и поспешили успокоить тем, что сейчас все болеют, у всех вирус и температура, так что мы не одни - нас много. Насколько полезной для нас была эта информация, надеюсь, вы понимаете.
Когда я поняла, что спасение утопающих... в наших руках, стала искать врача по знакомым. Так я нашла очень хорошую женщину, которая живет недалеко от нас и работает врачом в больнице интенсивного лечения на 17-ом микрорайоне. Вечером мы договорились, что она утром зайдет, посмотрит мужа.
На следующее утро, 31 декабря, она пришла с подарками для Даринки (из разговора поняла, что у нас маленький ребенок) и основательно осмотрела Виталика вдоль и поперек. В легких ничего не услышала, но предупредила меня, что пневмония не всегда прослушивается, поэтому вероятность такого осложнения все равно остается, даже если дыхание чистое, грудь не болит и отсутствует одышка. И самый верный признак, что бактериальное осложнение уже имеется - это высокая температура больше пяти дней подряд. Горло у него было красное, но не ангина. Вряд ли красное горло может давать такую температуру столько дней.
Кстати, во время осмотра, врач заметила, что у Виталика очень сухие слизистые и сказала , что у него недостаток влаги в организме. А откуда же у него возьмется влага, если его тошнит даже от воды?
Короче говоря, врач порекомендовала мне настаивать на госпитализации Виталика, так как уже 7 дней держится температура под 40 и никакой положительной динамики не наблюдается и в помине. К тому же, слабость нарастала с каждым часом, а его голова почти перестала соображать и понимать, что происходит вокруг. Да и обезвоживание тоже опасный симптом.
Я снова позвонила в поликлинику, чтобы вызвать врача, но мне ответили, что они не приезжают к мужчинам 45-лет. Мол, не хрустальные, сами могут прийти в изолятор, как все приходят. А они в первую очередь приезжают к детям и старикам.
Да я в общем-то не против, когда дело касается мужика 45-лет, который может хотя бы сесть в такси и приехать в изолятор. Но в нашем случае всё было куда более печально: я водила его в туалет, так как сам он не мог пройти даже 2 метра, сильно кружилась голова и подкашивались ноги. И я просто не представляла себе, как можно человека в таком состоянии куда-то везти. Да и подцепить еще парочку вирусов в изоляторе тоже не очень-то хотелось. При этом всём мне еще нужно было где-то оставить ребенка. А вариантов было не много. Если точнее, то их и не было совсем на тот момент.
Не долго думая, я снова позвонила в скорую. На этот раз мой вызов был принят, скорая приехала и врач тоже не услышал в легких ничего подозрительного, но увидел очень красное горло. Сказал, что нам нужно ехать самим в изолятор или вызывать врача на дом на следующий день.
После того, как скорая уехала, я позвонила врачу, которая была у нас с утра, и попросила ее назначить Виталику лечение.
Она назначила уколы цефтриаксона по 1 мг два раза в день 5 дней, ну и по мелочи.
Я сразу же все купила и начала колоть мужа в канун Нового Года. Ох, если бы это был конец истории...
Запаситесь терпением, это только начало (сразу предупреждаю тех, кто не готов читать так много букв за один присест).
Чтобы было понятно дальнейшее повествование, стоит рассказать о том, почему моя свекровь, которая до сих пор у нас в гостях, не является тем человеком, с которым я могу оставить 5-летнего ребенка.
Дело в том, что в ее последний приезд (а приехала она 5 месяцев назад) мы с мужем заметили серьезные изменения в ее здоровье: стремительно прогрессирующий Альцгеймер. Об этом сложно говорить, потому что она очень хороший человек и мне ее бесконечно жаль. Но с другой стороны, хорошо, что она все-таки приехала к нам погостить. Иначе, она бы просто не выжила. Там, где она живет, в Тверской области, в стареньком домике с печным отоплением, за ней никто не будет ухаживать и досматривать ее. У старшего сына тоже проблемы со здоровьем, он не потянет такой нелегкой заботы за больным человеком (который, к тому же, считает себя здоровым и самостоятельным).
Если вкратце: мама забывает, что делала/ела/пила/говорила 3 минуты назад, полчаса назад и в целом сегодня/вчера/позавчера/на прошлой неделе. Ее память больше ничего не откладывает в ячейки сознания. Помнит только детство, юность, и всю свою жизнь до начала проблем с памятью.
Потеряла навыки. Не может делать чай, разогревать еду, теряет логическую цепочку в своих действиях. Чудит. Ночью живет, днем спит (но не всегда, периодами).
Все время рвется домой, вечером собирает сумки, а наутро спрашивает: кто мне сумки собрал?
Первые 6 дней, пока Виталик болел, свекровь ни разу не вышла из своей комнаты, не подошла к сыну и не поинтересовалась, как он себя чувствует. Все это время она будто жила в другой реальности. Я бегала от мужа к дочери, от дочери к свекрови 24/7. Трое человек, которые полностью зависят от меня, и мне не с кем разделить эту ответственность.
Я каждый день ездила то в магазин, то в аптеку, оставляя ребенка дома и безумно переживая, чтобы ничего не случилось, так как присматривать за ней некому. Когда у сестры получалось, она возила меня за покупками или привозила сама то, что мне нужно. Моя свекровь очень привиредливая в еде, и мне приходилось покупать то, что она точно будет есть: йогурты, творожки, сыр, и еще варила ей молочные каши, так как времени готовить что-то существенное у меня не было. Сама я и вовсе почти не ела - кусок в горло не лез.
Было сложно - это ничего не сказать. Я привыкла, что муж всегда рядом и даже не замечала, как много ответственности лежало на нем. Но когда он заболел, то все, что мы раньше делали вместе, пришлось делать мне одной, а я ни фига не была к этому готова. Я даже не могла с ним поговорить и посоветоваться, потому что он ничего не соображал, начиная с 5-6 дня болезни. Такой одинокой я себя еще никогда не чувствовала. Но самое страшное - я очень боялась его потерять. Этот страх не покидал меня целый месяц, пока он не пошел на поправку.
Я молила Бога не забирать у меня Виталика, ведь я не смогу жить с мыслью, что он так и не узнает, как сильно я его люблю.
Я поняла, какую драгоценность Господь подарил мне 25 лет назад, когда я была еще капризной девчонкой. Все эти годы я продолжала капризничать, пользуясь бесценным даром, принимая его любовь и совершенно не умея отдавать взамен.
Я поднимала глаза к небу и спрашивала: неужели Ты заберешь его именно сейчас, когда я всё поняла?
Небо молчало, и мне казалось оно хмурым и неприветливым.
Я это заслужила, я знаю. Мне были даны 25 лет счастливого брака, чтобы научиться любить. Но я так и не научилась дарить любовь тому, кто больше всего ее был достоин.
Но вернемся от лирики к моей печальной истории с хорошим концом.
Вечер 31 декабря. Мои брат и сестра объединились и привезли мне новогодний стол: красную икру, креветки, маринованные огурцы и помидоры, замороженного тунца, сыр, маслины, коньяк и даже баночку салата оливье (шел рождественский пост, поэтому Новый Год мы празднуем обычно без мясных блюд, но обязательно с оливье, без него никак).
Я совершенно не хотела есть, а тем более праздновать. Виталику было плохо, он ничего не ел уже 7-ые сутки, а воду пил только с боем. По сотне раз в день я уговаривала его сделать глоток воды. Он засыпал и просыпался в каком-то беспамятстве, будто жизнь и смерть боролись в нем ежесекундно, и ни та, ни другая не могла одержать верх.
Я гладила его мокрые у лба волосы и целовала руки и пальцы, которые будто не принадлежали ему.
Мне хотелось просто сидеть рядом и больше ничего.
Но у меня есть Дарина и свекровь. Первая - еще ребенок, вторая - уже ребенок. И им нужен хоть какой-то Новый Год. Даринка так ждала праздника, отсчитывала дни, но я ей каждый день говорила: главное - не Новый Год, а чтобы папа выздоровел.
Я накрыла стол, позвала маму Нину и она с радостью пришла (это был первый раз, когда она увидела, как ее сын болеет). После стола она сидела рядом с Виталиком, что-то говорила ему, держала за руку и стопятьдесят раз за вечер спросила у меня, какая у него температура.
Потом я положила Даринке подарочки под маленькую искусственную елку, так как настоящую покупать у меня не было ни сил, ни времени.
И, слава Богу, у ребенка был хоть и маленький, но праздник.
Бабушка тоже осталась довольна.
А я? Я просто хотела слушать его дыхание и верить, что эти родные, любимые, трудолюбивые руки с грубой кожей, безжизненно лежащие сейчас вдоль тела, совсем скоро обнимут меня. И я попрошу у него прощения за всё. И больше никогда, никогда не обижу его, даже в мыслях.
На третий день уколов антибиотика температура стала существенно снижаться. Но состояние мужа постепенно ухудшалось, пока слабость не дошла до той точки, когда он уже с трудом поднимал голову в лежачем положении, чтобы попить воды. Это были уже 10 сутки, как он ничего не ел.
Я сделала вывод, что у него обезвоживание и решила опять звонить в скорую, чтобы его госпитализировали. Рассказала подробно о состоянии мужа, и мне ответили, что слабость после вируса при отсутствии высокой температуры не является показанием к госпитализации. "Пейте больше жидкости, бульончиками отпаивайте и т.д. и т.п."
И тут я вспомнила, что у меня был регидрон в пакетиках. Быстренько наколотила литр регидрона и поставила варить бульон с индейки.
Поить Виталика было очень сложно. Ему было тяжело сесть, поэтому пил лежа и по два глотка, не больше.
Я налила регидрон в маленькую пластиковую бутылку, завела будильник на каждые 10 минут и легла рядом с ним. Каждый раз когда звонил будильник, я подносила к его губам бутылочку с регидроном, он выпивал два глотка и снова проваливался в сон. И так 10 часов подряд. Каждые 10 минут, по два глотка. Параллельно я как-то умудрилась влить в него еще и грамм 300 бульона.
К вечеру Виталик начал задавать вопросы, садиться и даже ходить самостоятельно в туалет. Сознание постепенно возвращалось к нему, но общая заторможенность оставалась без изменений.
На следующий день Виталику стало еще лучше и у него проснулся зверский аппетит. Я откармливала его, как могла, не нагружая организм тяжелой и жирной пищей. Курс антибиотиков закончили, следом погнали пробиотики, комплекс витаминов и минералов, омега 3, всевозможные фрукты и ягоды.
Температура была нормальная, мы измеряли ее по 20 раз на день. Он начал делал небольшие прогулки на улице. Но меня настораживало, что к Виталику не возвращаются силы. Слабость была постоянной, головокружения при ходьбе, все время хотелось спать.
10 дней без температуры, с хорошим аппетитом, а человек чувствует себя больным и ни капли не улучшается общее состояние. И заторможенность сознания тоже оставалась прежней.
Я думала, что это астенический синдром после перенесенной болезни. Да и врачи говорили то же самое.
На 10-ый день у Виталика поднялась температура 38.5. Сразу, резко под вечер. Я была в ступоре. Первая мысль: еще один вирус на такой ослабленный организм. Ну что ж это такое?
И опять все заново: противовирусные, обильное питье, лимоны, малина, витамин С и прочее прочее..
Решили на следующий день понаблюдать за температурой и если она будет держаться, вызывать в субботу врача. Это было уже 16 января. Прошло три недели с того момента, как он заболел. Я думала, что сойду с ума. Благо, у меня не было на это времени. Нужно было снова мобилизовываться и лечить мужа.
17 января я вызвала участкового врача. Приехала врач пенсионного возраста (как я понимаю, с большим опытом работы), нацепила на него маску и даже не заглянула в рот. На расстоянии вытянутой руки послушала легкие, сказала, что всё чисто, и назначила противовирусные лечение. На мои причитания о том, что муж болеет с 24 декабря, она отреагировала так, как смахивают надоедливую муху с кончика носа.
Я просила ее дать направление на госпитализацию, учитывая предысторию болезни, но врач, как царь и бог, решила, что мы недостойны такой милости. "Лечите вирус, а если до понедельника лучше не станет, тогда приезжайте в изолятор, а там уже будут решать, нужна вам госпитализация или нет".
Когда я провожала врача до двери, то спросила:
- Это точно не пневмония?
- Конечно, нет. При пневмонии обязательно должны быть типичные симптомы или хотя бы один из них: кашель, боль в грудной клетке, одышка.
Как жаль, что я, как человек, привыкший опираться на мнение специалистов, а не ИИ, поверила ей на слово.
И только спустя несколько дней я прочитала в интернете, что пневмония может протекать без типичных симптомов.
Будьте внимательны, когда доверяете врачам свое здоровье.
Еще два дня муж пролежал с температурой 39.1. Аппетит, естественно, снова пропал, сознание почти в бреду, головокружения и слабость только нарастали.
В понедельник, 19 января, в праздник Крещения Господня, я вызвала утром такси и мы поехали в изолятор. Даринку я решила оставить дома с бабушкой, так как накануне вечером она очень поздно легла, а значит, утром спать будет до 12. Я подумала, что мы успеем вернуться еще до того, как она проснется. Ага.
Полдня занимались обследованием. Молоденькая врач, которая принимала в изоляторе, услышала хрипы в правом легком и отправила Виталика на анализ крови и рентген. На рентген пришлось ехать в другой район города, в Ильичевскую больницу.
Когда мы дождались ответа и я увидела в заключении "правосторонняя пневмония", то, не поверите, выдохнула с облегчением. Теперь я хоть понимала, почему Виталику не становилось лучше. Как говорится, "правильный диагноз - 50% успешного лечения".
Мы вернулись обратно в больницу к той же молоденькой девочке-врачу. Разумеется, она выписала направление на госпитализацию и сказала ехать в Больницу интенсивного лечения на 17-ом мкр.
Где-то в промежутке между больницами мне удалось дозвониться до свекрови и узнать, как там у них дела, и справляется ли она с Даринкой. Вроде все было неплохо, но я все равно нервничала ужасно.
Мы приехали в БИЛ, Виталика оформили, и сказали ждать машину скорой помощи, которая отвезет нас в больницу Водников, в Приморском районе (именно там и будут лечить моего мужа). Несколько часов мы ждали машину, потому что больных было очень много, двери в вестибюле почти не закрывались. Людей везли и везли без остановки: много военных, пенсионеров с инфарктами, инсультами, пневмониями.
Я нашла в коридоре кушетку и уложила на нее Виталика. А сама вышла на улицу. Рядом с больницей находится Троицкий храм. И я услышала пение тропарей к празднику Крещения. Люди шли с бутылками освящать воду, а мне хотелось плакать от отчаяния и радоваться одновременно.
Еще один праздник января прошел мимо меня. Я лишь посмотрела ему вслед, словно прокаженная у обочины дороги.
Машина приехала уже под вечер и отвезла нас с ветерком в больницу.
И только после осмотра Виталика врачом терапевтического отделения я поняла, что мы, наконец, попали в надежные руки. Врач мне очень понравился. Еще до того, как ему принесли историю болезни Виталика, он уже провел ему диагностику обыкновенным осмотром. Услышал правостороннюю пневмонию, тахикардию в 140 ударов в минуту, диагностировал гнойную ангину и сильнейшую интоксикацию, от которой его организм сильно ослабел.
А еще он ужасно ругал меня, что я не потребовала госпитализацию тогда, когда у него 6 суток держалась высокая температура без положительной динамики.
Я объясняла ему, что врачи отказывались давать направление. Но врача это совсем не убедило. Сказал, что мы просто не умеем добиваться своих законных прав. И вкратце рассказал мне, что нужно делать в таких случаях. Одним словом, он объяснил, как грамотно запугивать недросовестных врачей в нашем городе.
В больницу я ездила каждый день на другой конец города и находилась с мужем почти весь день. Поила его чаем, теплой водой, помогала идти по коридору в туалет, так как сам он был слишком беспомощным и мне не хотелось, чтобы он лежал никому не нужный, как лежали там многие многие мужчины.
А когда он засыпал во время капельницы, я сидела тихонечко рядом и охраняла его сон. В такие мгновения мне почему-то казалось, что это самое важное дело в моей жизни. Быть с ним, когда ему плохо. Быть тем человеком, который поправит ему подушку, добавит в стакан воды немного кипятка, чтобы она стала теплее, поправит взьерошенные волосы и помоет ему ноги перед сном. Даже тогда, когда у него нет сил оценить то, что я делаю для него. И я поняла, что мне даже не нужна его благодарность, совсем не нужна. Только бы жил. Только бы вернулся домой, ко мне, к детям. Наверное, это и есть любовь.
***
Самая большая проблема была в том, где оставить дочку, пока я в больнице.
Приходилось поочередно оставлять ее то дома с бабушкой, то отвозить к сестре.
Один раз, когда она осталась дома со свекровью, я вернулась домой как обычно, вечером. В доме было холодно: задуло котел, батареи ледяные, температура на котле низкая (значит, отключился давно). Бабушка сидит на кресле в халате и теплой шерстяной кофте, а Даринка босыми ногами бегает по ледяному полу, и одета в легкую хлопчатобумажную пижаму, в которой она спала, когда я утром уезжала из дому.
Ну, а с едой и вовсе беда. Дарину нужно уговаривать есть, а бабушка только предлагает. К тому же она забывает, ела она или нет. Много раз я замечала, что в холодильнике все оставалось нетронутым целый день. Меня выручали творожные сырки в шоколаде, которые Дарина обожает. В холодильнике всегда лежит несколько штук и она их сама берет, когда хочет. Если я дома, то сырки она получает только после еды. Но в таких спартанских условиях, в каких мы жили, пока Виталик лежал в больнице, питание было по принципу: сыты и слава Богу.
В общем, после случая с затухшим котлом я договорилась с сестрой, чтобы Даринка у нее побыла пару дней с ночевкой. И только эти два дня я была полностью спокойна за ребенка. Хотя сам ребенок со слезами пережил такое расставание с мамой, домом, со своей кроваткой. Она ещё никогда не оставалась ночевать в другом доме и для нее это был очень болезненный опыт. Хотя сестра ей полностью организовала досуг, и даже салон красоты в домашних условиях )))
Первые 5 дней в больнице Виталику снимали интоксикацию капельницами и вводили два разных антибиотика. Но, видимо, интоксикация была настолько сильной, что второй антибиотик пришлось отменить, так как у него усилилась тошнота и рвота.
Все эти дни я была как на иголках: лечение было очень серьезным, но я не видела никаких улучшений в самочувствии. Будто все стояло на месте. Разве что только температура снизилась до 37.5.
Есть он почти не мог, только супчики пил. Слабость, головокружения, заторможенность и пульс 130. Все как и было.
Врач говорил, что при таких серьезных двух инфекциях, еще и в запущенной форме, с сильнейшей интоксикацией не стоит ждать, что он на третий день будет польку-бабочку плясать. Я все понимала, но сердце разрывалось от отчаяния.
25 января, в воскресенье, я проснулась рано утром, чтобы ехать в больницу, но поняла, что если я сегодня не приду в храм, то я больше не выдержу. Я просто не смогу больше сделать не единого шага. У меня иссякли все резервы: и физические, и моральные.
И я поехала в храм на литургию. Встав в уголочке, чтобы никто не заметил моего отчаяния, я смотрела на самый любимый мною лик Иисуса Христа возле Святых врат. Это был единственный случай в моей жизни, когда молилась не я, а моя душа. Я ни о чем не думала, ничего не просила, а просто смотрела в Его добрые, милосердные глаза, а моя душа отзывалась на это слезами: они текли ручьем без остановки, и я едва успевала вытирать их, чтобы никто не заметил.
Теперь я поняла, как плачет душа. Тело плачет совсем по-другому, с надрывом, с содроганием. Душа плачет тихо и робко, а ее слезы не обжигают, не душат, а льются легко и свободно, смывая всю накопленную усталость, очищая мысли и укрепляя дух.
Я целый месяц не позволяла себе плакать. Мне нужно было быть сильной, ведь столько людей зависят от меня. Но здесь, в храме, я снова ребенок у мамы на коленях. Только теперь уже не мама, а Господь меня утешает, гладит по волосам, и смотрит с такой неизмеримой любовью, которую просто невозможно не почувствовать. Эту литургию я никогда не забуду.
После службы я подошла к священнику и рассказала про Виталика. Он сказал, что обязательно будут усиленно молиться за него всем храмом.
Потом знакомая женщина дала мне святое масло Казанской Богородицы и Николая Чудотворца и сказала мазать Виталику крестообразно лоб, грудь и спину. И еще сказала, что закажет за него в разных храмах литургию.
Боже, каких удивительных людей ты даешь мне на пути!
Я вышла из храма и почувствовала, что мне уже не нужны мои усталые ноги, поскольку у меня выросли крылья. Я летела к мужу, не чувствуя земли под ногами. Теперь я была уверена: он поправится, с ним все будет хорошо. Не знаю, откуда взялась эта уверенность. Вот прям совсем необъяснимо. Только вчера полное отчаяние, а сегодня - вера, как кремень.
Когда я приехала в больницу, он сидел побритый. Впервые за месяц у него появились силы побриться. И я даже сводила его в душевую, покупала и помыла ему голову.
Было видно, что он заметно повеселел. А на следующий день его отправили на рентген.
Всего 6-ой день в стационаре, а рентген показал абсолютно чистые легкие, как у полностью здорового человека. Врач любовался рентгеном, не скрывая глубокого удовлетворения: "Какая красота.. Он у вас крепкий парень оказался. Готовьтесь на выписку. "
Слава тебе, Боже, за все! 🙏🙏🙏
Вот такое маленькое большое чудо случилось со мной после всех мытарств этого месяца.
***
Помните, в предпоследней статье я писала про снег? - Какое это для нас чудо чудное, диво дивное...
Так вот, мнение мое осталось прежним, но настроеньице немного поменялось, как, впрочем, и у большинства мариупольцев 😁:
Зато Даринка счастлива.
Ребенок, правда, не знал, что нужно делать со снегом. Поэтому взяла лопатку, ведерко и стала делать куличи. А че, какая разница, песок или снег? Лишь бы лепился хорошо 😂