Нина Петровна сидела у окна с чашкой чая и смотрела на осенний двор. Листья кружились под порывами ветра, прохожие торопились по своим делам, кутаясь в куртки и плащи. Скоро зима, надо бы купить новые валенки, старые совсем износились. Пенсия пришла вчера, можно было бы сегодня съездить на рынок. Там и валенки продают, и шапки вязаные.
Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда она допивала чай. Нина Петровна взглянула на экран и улыбнулась. Звонила внучка Кристина. Давненько не звонила, наверное, соскучилась.
– Бабуль, привет! Как дела? – голос внучки звучал как-то натянуто.
– Здравствуй, Кристиночка. Всё хорошо, живу помаленьку. А ты как, милая?
– Да нормально всё. Слушай, я сегодня к тебе заеду, ладно? Часикам к трём буду.
– Конечно, заезжай! Я тебе пирожки испеку. С картошкой любишь?
– Не надо пирожков, бабуль. Мне некогда будет. Я так, ненадолго. Ладно, до встречи.
Нина Петровна положила трубку и задумалась. Что-то странно говорила Кристина. Голос какой-то резкий, торопливый. Раньше могла по часу болтать, обо всём рассказывать. А тут даже про пирожки отказалась. Хотя всегда их очень любила.
Решив не забивать голову, старушка принялась за домашние дела. Полы помыла, пыль протерла, цветы полила. К приходу внучки квартира должна быть в порядке. Хоть Кристина и говорила, что ненадолго, всё равно приятно, когда в доме чисто.
Ровно в три раздался звонок в дверь. Нина Петровна поспешила открыть. На пороге стояла Кристина в коротком пальто и высоких сапогах. Волосы у неё были покрашены в какой-то рыжеватый цвет, на лице яркий макияж. Двадцать два года девочке, а красится как не знаю кто.
– Здравствуй, внученька! – Нина Петровна потянулась обнять Кристину, но та отстранилась.
– Привет. Можно я не разуваюсь? Я правда ненадолго.
– Ну как же не разуешься? Проходи, проходи в комнату. Чаю хоть попьёшь со мной?
– Бабуль, я серьёзно тороплюсь. Давай сразу к делу.
Нина Петровна растерялась. Какое дело? Она медленно прошла в комнату и села на диван. Кристина осталась стоять посреди комнаты, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
– Так в чём дело-то, Кристиночка? Что-то случилось?
– Бабушка, мне деньги нужны. Срочно.
– Опять? Кристина, я же тебе три недели назад давала. Помнишь, ты приезжала, говорила, что на учебу надо?
– Ну и что? Тогда было тогда, а сейчас другая ситуация. У меня долг образовался. Серьёзный такой.
Нина Петровна вздохнула. Вот и началось. Полгода назад внучка впервые попросила денег. Тогда объясняла, что на курсы нужно, мол, повышать квалификацию собирается. Нина Петровна, не раздумывая, отдала пять тысяч. Потом Кристина приезжала ещё раз, потом ещё. Каждый раз находились причины, и каждый раз суммы росли.
– Сколько тебе нужно? – тихо спросила бабушка.
– Двадцать тысяч.
– Господи! Кристина, откуда у меня столько? Пенсия у меня всего восемнадцать тысяч. Мне ещё на лекарства откладывать надо, на еду, на коммуналку.
– Пенсию отдавай и не выдумывай! – внучка протянула руку к бабушкиной сумке, которая лежала на стуле.
Нина Петровна почувствовала, как внутри всё похолодело. Неужели это её Кристиночка так говорит? Та самая девочка, которую она растила, когда дочка на работе пропадала? Которую учила читать, с которой гуляла в парке, которой сказки на ночь рассказывала?
– Подожди, Кристина. Давай спокойно поговорим. Расскажи, что за долг такой?
– Не твоё дело! Я сказала, мне деньги нужны. И точка.
– Это моё дело, если ты у меня просишь. Внученька, может, тебе помощь какая нужна? Может, неприятности какие? Ты мне расскажи, я пойму.
Кристина раздражённо махнула рукой.
– Господи, ну что ты прицепилась! Нет у меня никаких неприятностей. Просто деньги нужны. Ты пенсию получила вчера, я знаю. Отдай всю, и дело с концом.
– А на что я жить буду целый месяц?
– Не знаю. Придумаешь что-нибудь. У тебя же огород есть. Вот с огорода и питайся.
Нина Петровна почувствовала, как к горлу подступил комок. Огород-то у неё действительно был. Маленький участок в шести километрах от города. Только там уже всё убрано, на зиму законсервировано. Да и как она на одной картошке с морковкой протянет месяц? Лекарства-то на огороде не растут.
– Кристина, я не могу отдать тебе всю пенсию. Давай я дам тебе половину? Девять тысяч. Это максимум, что я могу.
– Мало! – резко бросила внучка. – Мне двадцать надо. Ты что, не понимаешь по-русски?
– Откуда у меня двадцать, если пенсия восемнадцать?
– Ну, у тебя же наверняка что-то отложено. Копилка там какая-нибудь. Ты всегда копишь на всякий случай.
Действительно, у Нины Петровны была небольшая заначка. Три тысячи рублей на чёрный день. Копила она их два года, откладывая понемногу. Но как Кристина об этом узнала?
– Внученька, милая, ну подумай сама. Мне шестьдесят восемь лет. У меня давление, сердце шалит, суставы болят. Я каждый месяц в поликлинику хожу, лекарства покупаю. Если я отдам тебе все деньги, мне будет не на что таблетки купить.
– А что ты думаешь, мне легко? – голос Кристины стал ещё громче. – У меня тоже проблемы! И между прочим, я молодая, мне вся жизнь впереди. А ты уже пожила. Тебе-то что, посиди дома, никуда не ходи, и всё. А мне жить надо!
Нина Петровна молча смотрела на внучку. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали. Неужели она вырастила такого человека? Неужели всё её тепло, забота, любовь пропали впустую?
Вспомнилось, как много лет назад маленькая Кристиночка прибежала к ней в слезах. Девочке было лет шесть, не больше. Она упала во дворе, разбила коленку. Нина Петровна тогда промыла ранку, заклеила пластырем, целовала в макушку и успокаивала. А Кристина обнимала её за шею и шептала: «Бабулечка, ты самая лучшая на свете. Я тебя так люблю».
Куда делась та девочка?
– Знаешь, Кристина, – начала Нина Петровна, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я всегда старалась тебе помогать. Когда ты маленькая была, я с тобой сидела, пока твоя мама работала. Я тебя кормила, одевала, гулять водила. Потом, когда в школу пошла, я уроки с тобой делала, помогала как могла.
– Ну и что? Это твоя обязанность была!
– Обязанность? – переспросила бабушка. – Кристина, у бабушки нет обязанности растить внуков. Это делается по любви. Я любила тебя, вот и помогала. А сейчас...
– Сейчас ты должна мне помочь деньгами! – перебила её внучка. – Хватит воду лить. Давай сюда пенсию и свою заначку. Живо!
– Нет, – тихо, но твёрдо сказала Нина Петровна.
– Что? – Кристина не поверила своим ушам.
– Я сказала нет. Не отдам я тебе все деньги. Половину могу дать, если действительно нужно. Но всё – не могу. Мне самой на что-то жить надо.
Лицо Кристины покраснело от злости.
– Жадная старуха! Тебе что, жалко мне помочь?
– Не жалко. Но я не понимаю, на что тебе постоянно деньги нужны. Ты работаешь, у тебя должна быть зарплата. Кристина, ты что-то от меня скрываешь. Скажи честно, в какие неприятности ты влипла?
– Да никуда я не влипла! – крикнула внучка. – Просто денег не хватает. Жить хочется красиво, понятно? Мне новая сумка нужна, одежда нормальная. У всех подруг айфоны последние, а у меня какая-то старая модель. Стыдно показаться!
Нина Петровна закрыла глаза. Значит, вот на что шли её деньги. Не на учёбу, не на серьёзные нужды. На сумки и телефоны.
– И ради этого ты готова оставить бабушку без копейки?
– Ну, преувеличиваешь ты всё! Как будто совсем без денег останешься. Попроси у мамы, она даст.
– У твоей мамы двое детей, между прочим. Твой младший брат в институте учится. У неё и без меня расходов хватает. Я не хочу её напрягать.
– Тогда попроси у соседей взаймы!
– Кристина, это же неудобно. Как я буду у людей просить?
– А мне не неудобно у тебя просить? – огрызнулась внучка. – Короче, решай. Или даёшь деньги, или я вообще к тебе больше не приеду. И не звони мне тогда, не надо будет.
Эти слова прозвучали как пощёчина. Нина Петровна почувствовала, как слёзы подступили к глазам. Она вытерла их рукавом халата и посмотрела на внучку.
– Значит, так? Если я не дам денег, ты от меня откажешься?
– Именно так.
– И тебе не стыдно?
– А что мне стыдиться? Я свою жизнь строю. А ты мне только мешаешь своим нытьём.
Нина Петровна встала с дивана. Подошла к комоду, достала из ящика конверт. В нём лежали все деньги – и пенсия, и заначка. Она долго смотрела на этот конверт, потом вытащила оттуда девять тысяч и протянула внучке.
– Вот. Это всё, что я могу дать. Больше у меня нет.
Кристина схватила деньги, даже не поблагодарив. Пересчитала, скривилась.
– Мало. Но ладно уж, сойдёт. В следующий раз больше давай.
– Следующего раза не будет, – спокойно сказала Нина Петровна.
– Это ещё почему?
– Потому что я больше не буду отдавать тебе свою пенсию. Если тебе нужна помощь по-настоящему – я всегда помогу. Но просто так деньги давать, чтобы ты на сумки тратила, не буду.
– Да пожалуйста! – фыркнула Кристина. – Обойдусь как-нибудь без тебя.
Она развернулась и пошла к выходу. Нина Петровна проводила её до порога. Внучка даже не попрощалась, просто хлопнула дверью и ушла.
Бабушка вернулась в комнату и опустилась на диван. Слёзы текли по щекам, но она их не вытирала. Пусть текут. Больно было до невозможности. Как же так случилось, что внучка превратилась в такого человека?
Телефон зазвонил через час. Звонила дочь Наталья.
– Мама, привет! Как дела?
– Здравствуй, Наташенька. Да вот, живу потихоньку.
– Мам, ты чего-то расстроенная какая-то. Что случилось?
Нина Петровна хотела сказать, что всё нормально. Но не смогла. Слова сами вырвались наружу.
– Кристина у меня была. Опять за деньгами приезжала.
– Что? – голос Натальи стал резким. – Мама, о чём ты говоришь? Какие деньги?
– Ну как же. Она уже полгода у меня занимает. То на одно, то на другое. А сегодня пришла, потребовала всю пенсию отдать. Я отказалась, так она меня...
Нина Петровна замолчала, не в силах продолжать.
– Мама, почему ты мне раньше не сказала? – голос дочери дрожал. – Я же не знала ничего! Думала, она к тебе просто в гости ходит.
– Не хотела тебя расстраивать. Ты и так устаёшь на работе, переживаешь за Максима. Думала, справлюсь сама.
– Какая же я дура! – воскликнула Наталья. – Мама, прости меня. Я должна была догадаться. У Кристины в последнее время вещи дорогие появились, я удивлялась, откуда у неё деньги. А она говорила, что подрабатывает. Я и поверила.
– Наташенька, не вини себя. Ты ни в чём не виновата.
– Как же не виновата? Это моя дочь! Я её воспитывала. Или не воспитывала, раз она так поступает. Мама, я сейчас же с ней поговорю. Серьёзно поговорю.
– Не надо. Пусть живёт как хочет. Я ей всё сказала, что думаю.
– Нет, мама. Я должна разобраться. Вечером приеду к тебе, хорошо? Поговорим спокойно.
Вечером Наталья действительно приехала. Привезла с собой продукты, лекарства, даже новые тёплые тапочки для мамы. Села за стол, и они долго разговаривали. Нина Петровна рассказала всё – как Кристина приезжала, сколько денег брала, как сегодня себя вела.
Наталья слушала, и лицо у неё становилось всё мрачнее.
– Я виновата, мам. Я её избаловала. После развода с отцом старалась всё компенсировать, покупала ей всё, что просила. А теперь вот результат. Думает, что ей все должны.
– Наташа, не грызи себя. Она уже взрослая, сама отвечает за свои поступки.
– Знаешь, что я скажу? – Наталья посмотрела маме в глаза. – Хватит её баловать. Хватит давать деньги просто так. Если она хочет красиво жить, пусть работает, зарабатывает. У меня самой зарплата не ахти какая, но я справляюсь. И Максим в институте учится, подрабатывает в свободное время. А Кристина привыкла, что всё само в руки падает.
– Что ты собираешься делать?
– Поговорю с ней. Очень серьёзно. Она должна понять, что так нельзя. Особенно с тобой так нельзя. Ты всю жизнь нам помогала. И вот так отплатить...
Наталья замолчала, вытирая слёзы.
– Мамочка, прости её. Она молодая, глупая. Но я ей мозги на место поставлю, обещаю.
На следующий день Наталья позвонила и рассказала, что разговор с Кристиной состоялся. Разговор был тяжёлым. Дочь кричала, плакала, обвиняла всех подряд. Но Наталья была непреклонна. Она сказала, что если Кристина не извинится перед бабушкой и не вернёт деньги, то может съезжать из квартиры и жить отдельно.
– Пусть почувствует, что значит самой за себя отвечать, – твёрдо сказала Наталья.
Несколько дней Кристина не объявлялась. Нина Петровна каждый день думала о ней, переживала. Может, слишком резко она себя повела? Может, надо было дать денег, не ссориться?
Но потом вспоминала, как внучка на неё кричала, как требовала пенсию, как обзывала жадной. И понимала, что поступила правильно. Нельзя позволять использовать себя, даже если это самые близкие люди.
Через неделю раздался звонок в дверь. Нина Петровна открыла и увидела на пороге Кристину. Внучка стояла с опущенной головой, без макияжа, в простой куртке.
– Бабушка, можно войти? – тихо спросила она.
– Проходи, – Нина Петровна отступила в сторону.
Они прошли в комнату. Кристина села на край дивана, мяла в руках сумку.
– Бабуль, я... я пришла извиниться. За всё. За то, как я с тобой разговаривала, за то, что деньги выпрашивала. Мама со мной поговорила. Очень серьёзно поговорила. И я многое поняла.
Нина Петровна молча слушала.
– Я вела себя ужасно. Как последняя эгоистка. Думала только о себе, о своих желаниях. А то, что тебе трудно, что ты пенсию отдаёшь, мне было всё равно. Прости меня, пожалуйста.
Голос Кристины дрожал, по щекам текли слёзы.
– Ты меня простишь?
Нина Петровна подошла к внучке и обняла её.
– Конечно, прощу. Ты же моя кровиночка. Как я могу тебя не простить?
– Бабулечка, – прошептала Кристина, обнимая её. – Прости меня. Я больше никогда так не буду. Обещаю.
Они сидели, обнявшись, и обе плакали. Потом Кристина достала из сумки конверт.
– Вот. Это все деньги, которые я у тебя брала за эти месяцы. Я их собрала. Часть мама дала, часть сама отложила из зарплаты. Возьми, пожалуйста.
Нина Петровна взяла конверт, но потом вернула его внучке.
– Оставь себе. Положи на счёт, пригодятся. Только трать с умом, на что-то нужное.
– Нет, бабушка. Это твои деньги. Я должна их вернуть. Так будет правильно.
Нина Петровна посмотрела на внучку и улыбнулась. Вот она, её Кристиночка. Та самая девочка, которая когда-то говорила, что любит бабушку больше всех на свете.
– Ладно, – согласилась она. – Спасибо тебе.
Они ещё долго сидели и разговаривали. Кристина рассказывала о работе, о том, что решила записаться на курсы бухгалтеров, чтобы повысить квалификацию. О том, что поняла – красивая жизнь строится не на чужих деньгах, а на собственном труде.
Нина Петровна слушала и радовалась. Радовалась, что всё наконец-то встало на свои места. Что внучка поняла свои ошибки и готова исправиться.
Перед уходом Кристина крепко обняла бабушку.
– Я буду приезжать к тебе каждую неделю. Но не за деньгами, а просто так. В гости. Мы будем пить чай, разговаривать. Как раньше. Ты будешь рада?
– Конечно, буду рада, внученька. Очень рада.
Когда Кристина ушла, Нина Петровна села у окна с чашкой чая. На улице было уже темно, фонари освещали пустынный двор. Она смотрела в окно и думала о том, как же всё-таки хорошо, что она не сдалась тогда. Не отдала все деньги, не позволила собой пользоваться.
Иногда надо уметь сказать нет даже самым близким людям. Сказать твёрдо и не отступать. Только так можно сохранить уважение – и к себе, и от других. А любовь настоящая всё выдержит. Проверку временем, проверку трудностями. И обязательно вернётся, если она была искренней.
Нина Петровна допила чай, поставила чашку на стол и пошла готовить ужин. Завтра новый день, и он обещает быть хорошим.