Клавдия и Петр.
Забытое простое женское счастье.
– Добро пожаловать в мой дом, – с приветливой улыбкой пригласила Клавдия Петровна Петра, открыв дверь квартиры.
Петр, прижимая к себе Фильку, окинул взглядом комнату. Квартира сияла чистотой, наполненная светом, теплом и уютом.
– Проходите, пожалуйста, не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома, – вежливо настаивала Клавдия, растягивая на щеках улыбку.
Филька, не отрываясь, буравил взглядом Клавдию, сидя на руках у Петра, словно чуял недоброе. Но кошачье предчувствие на этот раз его подвело. Вероятно, стресс от недавнего падения дал сбой внутренним настройкам кота. То что сделала Клавдия, повергло кота в шок. К удивлению Фильки, хозяйка, юркнув к холодильнику, извлекла пакет молока и заботливо прощебетала:
– Сейчас я подогрею молочка в микроволновке и угощу котика.
Вскоре на полу появилось глубокое блюдце, наполненное теплым молоком.
Пётр бережно опустила Фильку к блюдцу, и тот, жадно принялся лакать молоко. «А Клавка-то, оказывается, не такая уж мегера, какой мне поначалу представилась, – промелькнуло в мыслях у Фильки, и он с удвоенным энтузиазмом принялся за угощение. – Даже молоко подогрела. Вот те на…»
Клавдия меж тем хлопотала на кухне, словно заботливая хозяюшка. Зажужжал чайник, на столе выстроились блюдца с чайными чашечками, печенье с конфетами красовались горкой в изящных вазочках. Она бросила мимолетный взгляд на Петра.
– Вы, Петр, небось проголодались? У меня борщик в холодильнике, правда, вчерашний. Не желаете ли отведать? – проворковала Клавдия, словно канарейка.
– О, я бы не отказался. С утра росинки маковой во рту не было, — с искренней благодарностью отозвался Петр. — А вчерашний борщ, он завсегда только вкуснее становится.
Клавдия, тронутая его простодушным ответом, улыбнулась и проворно засуетилась.
Вскоре на столе дымилась тарелка с ароматным борщом, густым и наваристым. Клавдия присела напротив, любуясь тем, как Петр, орудуя ложкой, с жадностью уплетает ее творение, одаривая каждый глоток искренней похвалой. Лицо его раскраснелось, глаза потеплели, и Клавдия почувствовала тихую радость, наблюдая за этой картиной домашнего уюта.
Вечность прошлых лет
Тепло, пронзительное и болезненное, сдавило её грудь. Целая вечность прошла с тех пор, как она в последний раз заботливо кормила Ричарда, своего мужа, что улетел на съемки и не вернулся. Даже не осмелился позвонить и объясниться.
Она узнала о нём случайно, услышав разговор за дверью гримерки. Гардеробщица и кастелянша, не стесняясь, громко шушукались: «Муж-то нашей Клавки упорхнул на юга. Там, говорят, во время съёмок замутил с одной молоденькой актрисочкой. Поговаривают, она ждет ребеночка от Ричарда».
Вот так, из обрывков чужих сплетен, Клавдия узнала об измене мужа. Детей у Клавдии не было, поэтому развод был быстрым, без лишних драм и дележа имущества.
В то время Клавдии было чуть за тридцать. Она неустанно гастролировала с труппой актёров по разным городам, потому времени на переживания просто не оставалось. Ночью, после спектаклей, измотанная, она мгновенно проваливалась в тяжёлый сон, а наутро снова мчалась в театр, полная новой энергии.
Конечно, в ее жизни были романы, но они быстро утрачивали свою силу, не успев перейти из букетно-конфетного периода в более серьезные отношения. Красавица Клавдия, будто бы мстила каждому своему поклоннику за предательство мужа, считая, что все мужики полигамны. Заморочив голову одному ухажёру, она переключалась на другого, разбивая сердца ни в чем не повинных мужчин. Она сама не заметила, как превратилась в циничную, равнодушную и высокомерную женщину, чья красота стала лишь инструментом для мести.
Но года летят быстро. Романы становились все меньше и меньше, как и приглашения на роли. Театр, который когда-то был ее жизнью, постепенно отворачивался от нее.
Вскоре Клавдия вышла на заслуженный отдых, не желая терпеть унизительные роли, которые предлагались ей режиссерами. Тогда, в свои 58 лет Клавдия считала себя по-прежнему молодой и красивой, заслуживающей главных, величественных ролей. Но ей предлагали роли домохозяек или старух на рынке. Молодые и красивые актрисы вытеснили ее на задворки, оставив лишь воспоминания о былой славе.
Не дожидаясь когда ей в лицо скажут о ее ненужности, она в 60 лет решила гордо с поднятой головой уйти из театра. Ее жизнь, когда-то полная смеха и аплодисментов, теперь была наполнена лишь тишиной и эхом прошлых лет.
Сейчас Клавдия смотрела на Петра, который, причмокивая, уплетал её борщ и пылко восхищался её кулинарными талантами. Как давно она не слышала таких тёплых слов, такого искреннего восторга в свой адрес!
Клавдия смущённо внимала, как Петр, с живой благодарностью в голосе, вспоминал их совместное спасение кота.
– Если бы не вы, Клавдия, возможно мне бы не удалось так ловко поймать кота. А вы, молодец, не растерялись!Ваша молниеносная реакция и находчивость стала той бесценной помощью, которую вы оказали в тот миг, – осыпая комплиментами, восхищался проворности Клавдии, Петр.
В его глазах не было ни притворства, ни высокомерия, лишь искренняя доброта и восхищение. И в этот момент, впервые за долгие годы, Клавдия почувствовала, что ее сердце оттаивает, а душа наполняется давно забытым теплом. Возможно, судьба давала ей еще один шанс, шанс на простое, человеческое счастье, без блеска софитов и фальшивых аплодисментов.
Примирение. Филька – межквартирный связной
А тем временем Филька, до дна осушив миску с молоком, словно степенный жрец, прибывший освятить обитель, несмело пустился исследовать незнакомые владения Клавдии.
Покачиваясь на дрожащих после недавнего испуга лапках, Филька приблизился к окну. Острые коготки, будто боязливые бабочки, коснулись шелковой ткани штор. Он решил проверить, не скрывается ли за ними вход в иной мир. Потом, с грацией хищника он заглянул под диван, выискивая следы невидимых сил, шепчущих свои тайны в полумраке. Взгляд его янтарных глаз, скользнул по стенам, впитывая тишину и покой. Затем, крадучись, он обошел все углы комнаты. Окроплять углы, подобно священнику, он благоразумно не стал, памятуя о том, что подобное святотатство грозит болезненным возмездием.
Удостоверившись в благонадежности ауры дома, и исполнив свой кошачий долг, Филька, словно сбросив невидимую ношу с плеч, грациозно подошел к Клавдии и одним плавным прыжком оказался у нее на коленях. Его мягкая голова, настойчиво и ласково, потерлась о ее ладонь.
Клавдия застыла, пораженная.
Прежде не отличавшаяся особой любовью к братьям меньшим и все еще помнившая зимнюю ярость Фильки, вздрогнула от неожиданного прикосновения. Инстинктивно хотела сбросить кота с колен, но не посмела. Тепло, волной растекавшееся по руке от его нежных прикосновений, растопило лед испуга.
– Мне кажется, или кот и впрямь решил с вами заключить перемирие?– удивился Петр.
– Не могу сказать наверняка, но, похоже, вы правы,– недоуменно ответила Клавдия.
Чувствуя искреннюю ласку Фильки, Клавдия робко почесала кота за ушком, и в ее душе, словно весеннее солнце, разлилось непривычное, светлое тепло.
– Вот так он вас благодарит за спасение и угощение, – заметил Петр, наблюдая за котом.
– Я всегда считала котов существами бесполезными, прожорливыми, эгоистичными лентяями, не способными ни на что, кроме мурлыканья и сна. Но, оказывается, даже в их пушистых сердцах живет благодарность, – с внезапным прозрением произнесла Клавдия.
– Петр, простите мою назойливость, вы, должно быть, к кому-то в гости направлялись? Скажите, кто живет в нашем доме? – неожиданно спросила Клавдия, поддавшись любопытству.
– Нет в этом доме у меня ни души. Я один здесь живу, – тихо промолвил Пётр, тронув уголки губ едва заметной улыбкой. – Недавно вот въехал в ваш дом, на шестой этаж…
– Ах, вот оно что? – Клавдия лукаво вскинула брови, искорки радости заплясали в её глазах. – То-то я и дивлюсь, не могу припомнить! Знаю почти каждого в этом доме, а вас вижу впервые, – удивилась она, и в голосе её прозвучала почти детская непосредственность. – Оказывается, вы совсем недавно стали нашим соседом…
– Да, две недели назад и теперь, когда судьба представила нам такой шанс познакомиться, я предлагаю дружить квартирами, – предложил Пётр с лёгкой теплотой в голосе.
– Ох, я очень даже рада подружиться с вами! – воскликнула Клавдия, театрально протягивая кисть руки, словно скрепляя древний союз дружбы.
Пётр нежно пожал мягкую ручку Клавдии и спросил:
– Вы любите прогулки под луной?
– О, да! – воскликнула она. – Я часто не могу уснуть по ночам и, если бы у меня был компаньон для прогулок, непременно выходила бы погулять в наш ночной парк при лунном сиянии. Но больше всего люблю прогуливаться по вечернему парку: пройтись к озеру, покормить уточек, подышать вечерним воздухом, пропитанным весенними ароматами цветов… – мечтательно проговорила Клавдия. – Но одной, знаете ли, не очень весело гулять, – потупив глазки в стол, пролепетала женщина.
– Но, теперь вы не одна и я предлагаю вам сегодня же прогуляться по парку. Как вы на это смотрите? – спросил Петр, заглядывая в ее очаровательные глазки.
– Я не против, – ответила Клавдия.
В этот момент тихий шепот за дверью слился со скрежетом ключей в замочной скважине соседней квартиры. Марк и Лиза, вернувшиеся с прогулки, щебетали, словно птички, делясь впечатлениями дня.
– Должно быть это мои соседи вернулись, – промолвила Клавдия, и, передав кота Петру в руки, плавной поступью поспешила к двери. Петр, нежно прижимая толстого пушистого кота к себе, последовал за ней.
– Простите, это ваш кот? – строго спросил Петр у прибывших соседей.
Марк и Лиза ахнули в один голос и спешно перехватили кота из рук Петра.
– Как он у вас оказался? — взволнованно проговорила Лиза, прижимая дрожащего Фильку к груди. Она чувствовала, как бьется маленькое сердечко Фильки. – Филя, что с тобой случилось, мой бедный? – Лиза заглянула коту в глаза, полные испуга. Но Филька лишь пристально смотрел на хозяйку широко раскрытыми, немигающими глазищами, не в силах вымолвить ни звука.
Петр, едва сдерживая рвущееся возмущение, сухо изложил случившееся, не удержавшись от упрека в адрес хозяев.
– Как вы могли, зная о живущем в доме коте, пренебречь установкой защитной сетки «антикошка» на окно? Это верх беспечности, граничащей с безответственностью, – отрезал Пётр. – Если бы не мы с Клавдией Петровной, вашего Филимона уже давно бы и след простыл.
Лица Лизы и Марка поникли, словно школьники у доски, выслушивая нотацию учителя.
– Простите нас, мы завтра же вызовем мастера, чтобы установил сетку «антикошку» на все окна, — с виноватым видом произнес Марк.
– То-то же! – успокоившись и слегка улыбнувшись, довольно вымолвил Пётр.
– Ох, что же мы застыли в дверях, – встрепенулась Лиза, словно очнувшись. – Прошу, проходите в дом. Мы вам несказанно благодарны, – пролепетала она.
– Да-да, конечно, – подхватил Марк. – Вы спасли нашего любимца, и мы просто не можем отпустить вас не отблагодарив, – добавил он, радушно улыбаясь.
Они вошли в квартиру.
– Позвольте узнать, как вас зовут? – обратилась Лиза к незнакомцу, вглядываясь в его лицо с неподдельным интересом.
– Петр Арсеньевич, можно просто Петр, – с достоинством ответил он.
Лиза и Марк представились в ответ, и они все вместе прошли в гостиную.
Марк бережно опустил кота на пол, и тот, словно выпущенная стрела, юркнул к своему заветному месту – мягкой и теплой лежанке, где сразу же принялся умиротворенно вылизывать свою шубку.
А Лиза, проворно накрыв на стол, создала атмосферу уюта, где долго еще звучали оживленные голоса, внимавшие захватывающему рассказу Петра и Клавдии о спасении кота Фильки.
Давние обиды и неприязни исчезли, как будто растаяли в теплой дружеской беседе. С тех пор Марк, Лиза, Клавдия и Петр не просто стали соседями, а настоящими друзьями. Они часто вместе гуляли по вечерам в парке.
А жизнь Клавдии и Петра переплелись в крепкий семейный союз. И все они были безмерно благодарны этому пушистому Купидону, коту Фильке. Он, словно межквартирный связной, сумел протянуть между сердцами соседей невидимую, но прочную нить дружбы и любви.
Спасибо за внимание.😊🌷🌷🌷
Но это лишь малая часть истории о коте Фильке. Какие же витиеватые тропы судьбы уготованы этому пушистому купидону? Об этом мы узнаем в следующих частях рассказа.
Продолжение 👇