Когда рассказывают о периоде оккупации фашистами тех или иных городов в период Великой Отечественной войны, то зачастую упоминают Сталинград, Воронеж, Харьков и много других аналогичных, из числа тех, которые в наше время имеют численность миллион или около того человек. Но есть в этом длинном списке город, который многие незаслуженно забывают. Город, который много чего испытал на себе и пострадал не меньше чем те, которые указаны выше. К тому же, это старинный город, который упоминается еще в древнейших летописях. Это город Смоленск. Мало кто говорит о том, что именно в нем, как в том же Воронеже, была разрушена практически вся жилая инфраструктура. И именно в нем немецкие солдаты боялись смотреть в глаза узникам местного концлагеря. Почему? А об этом будет чуть ниже в воспоминаниях одного немецкого ефрейтора.
Смоленск не был долгое время тыловым городом и приближение войны ощутил на себе одним из первых. Еще летом 1941 года здесь начали грохотать орудия, раздаваться взрывы и летать вражеские самолеты. Тихие городские улочки стали вдруг наполнены гулом приближающейся войны. Но Смоленск не пал, а стал в одночасье своеобразным символом борьбы. Борьбы за само существование.
После оккупации Смоленска фашисты установили в городе довольно жесткие правила. Во-первых, с наступлением темноты передвигаться ни в коем случае нельзя, иначе расстрел. Все трудоспособное население обязано было работать исключительно на врага. Те, кого не угнали на работы в Германию, должны были копать окопы и строить какие-то заградительные сооружения. Неповиновение также грозило расстрелом.
Одними из первых от рук фашистов в Смоленске пострадали библиотеки, школы, детские сады и всевозможные административные здания. Всё, что так или иначе было связано с воспитанием и обучением подрастающего поколения, ликвидировалось в первую очередь. В целом, так действовали во всех оккупированных городах, потому как основной принцип новой немецкой политики заключался в том, чтобы местное население умело считать максимум до десяти и безостановочно работать. Желательно бесплатно. Кстати, массово пострадал и жилой фонд Смоленска. Для примера, в городе осталось в относительной целости не более 8% всех зданий.
Отдельно стоит рассказать о таком человеке как Николай Бараненко. Он был местным доктором и работал в городской амбулатории. Он всеми возможными способами старался спасать детей от истощения и болезней. Но в его работе был один нюанс: немцы конфисковали большую часть лекарств. Но и уничтожать их не стали, используя для своих военнослужащих. Как в таком случае лечить детей? Немцы сами предложили решение вопроса: ты нам еду - мы тебе лекарства. Деваться было некуда, потому как необходимо спасать детей, и Бараненко каждый раз находил выход из сложившейся ситуации, потому как врачебный долг был превыше всего. Многие поколения по сей день помнят "доктора Бараненко", который спас в годы оккупации десятки жизней. Как писал он в своем дневнике: "Каждая спасенная жизнь напоминала мне о том, что надежда сильнее страха".
Наравне с блокадным Ленинградом, жители Смоленска также запомнились немцам какой-то нечеловеческой, железной силой воли. И вот что писал об этом в своих дневниках один из немецких солдат. Это был ефрейтор Эрих Мюллер, который, как и большинство немецких солдат вел дневник, где записывал все увиденное в заснеженной России. Ко всему прочему, он еще нес службу в Смоленском концлагере номер 126.
"Советские узники, несмотря на все трудности, которые им пришлось переживать, всегда сохраняли какую-то особенную силу в глазах. Силу, которая пугала немецких солдат. Поэтому многие старались просто не смотреть им в глаза, хотя никто в этом открыто никогда не признавался. Это были не просто люди. Это были живые души, которые не сдавались...".
Читайте также: